Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

тридцать один редукцион, или поселение, на полукоммунистической основе в формальном подчинении Испании.13 Испанские и португальские исследователи слышали о (вполне легендарном) золоте в парагвайских землях, а купцы жаловались, что отцы-иезуиты монополизируют экспортную торговлю Парагвая и пополняют фонды своего ордена. В 1750 году Помбал заключил договор, по которому Португалия передавала Испании богатую колонию Сан-Сакраменто (в устье Рио-де-ла-Платы) в обмен на семь иезуитских «редукций», прилегающих к бразильской границе. Договор предусматривал, что тридцать тысяч индейцев, населявших эти общины, должны эмигрировать в другие регионы, а земли отдать прибывшим португальцам. Фердинанд VI Испанский приказал парагвайским иезуитам покинуть поселения и проинструктировать своих подданных, чтобы они ушли с миром. Иезуиты утверждали, что повиновались этим приказам, но индейцы сопротивлялись со страстным и яростным упорством, на преодоление которого португальской армии потребовалось три года. Помбал обвинил Общество Иисуса в тайном поощрении этого сопротивления. Он решил положить конец участию иезуитов в португальской промышленности, торговле и управлении страной. Поняв его намерения, иезуиты Португалии объединили усилия, чтобы свергнуть его.

Их лидером в этом движении был Габриэль Малагрида. Он родился в Менаджио (на озере Комо) в 1689 году и отличился в школе тем, что кусал себе руки до крови; так, по его словам, он готовил себя к мукам мученичества. Он вступил в Общество Иисуса и отплыл в качестве миссионера в Бразилию. С 1724 по 1735 год он проповедовал Евангелие индейцам в джунглях. Несколько раз он избегал смерти — от каннибалов, крокодилов, кораблекрушения, болезней. В раннем среднем возрасте у него поседела борода. Ему приписывали чудодейственные способности, и толпы ожидающих следовали за ним, когда он появлялся в городах Бразилии. Он строил церкви и монастыри, основывал семинарии. В 1747 году он прибыл в Лиссабон, чтобы попросить средств у короля Иоанна. Он получил их, отплыл обратно в Бразилию и основал еще больше религиозных домов, часто участвуя в ручном труде на строительстве. В 1753 году он снова был в Лиссабоне, поскольку обещал подготовить королеву-мать к смерти. Землетрясение 1755 года он объяснил грехами народа, призвал к реформе нравов и, вместе с другими членами своего ордена, предсказал новые землетрясения, если нравы не улучшатся. Его дом религиозного уединения стал центром заговоров против Помбала.

В эти заговоры были вовлечены некоторые знатные семьи. Они протестовали против того, что сын ничтожного деревенского сквайра стал хозяином Португалии, держа в своих руках их жизни и состояния. Одну из этих аристократических группировок возглавлял Жозе де Маскаренхас, герцог Авейру; другую — шурин герцога, Франсишку де Ассиз, маркиз Тавора. Жена Таворы, маркиза донья Леонор, одна из ведущих представительниц португальского общества, была ревностной ученицей и частой гостьей отца Малагриды. Ее старший сын, дон Луис Бернардо, «младший маркиз» Таворы, был женат на своей родной тетке. Когда Луис отправился в Индию в качестве солдата, эта прекрасная и красивая «младшая маркиза» стала любовницей Иосифа I; этого Авейросы и Таворы тоже не простили. Они от души согласились с иезуитами, что если убрать Помбала, то ситуация облегчится.

Помбаль нанес ответный удар, убедив Жозефа в том, что Общество Иисуса тайно поощряет дальнейшее восстание в Парагвае и готовит заговор не только против министерства, но и против короля. 19 сентября 1757 года указом от двора были изгнаны иезуиты-исповедники королевской семьи. Помбал поручил своему двоюродному брату Франсишку де Алмада э Мендонса, португальскому посланнику в Ватикане, не оставлять ни одного дуката для продвижения и финансирования антииезуитской партии в Риме. В октябре Алмада представил Бенедикту XIV список обвинений против иезуитов: что они «пожертвовали всеми христианскими, религиозными, естественными и политическими обязательствами в слепом желании… сделать себя хозяевами правительства»; и что Обществом двигало «ненасытное желание приобретать и накапливать иностранные богатства, и даже узурпировать власть государей».14 1 апреля 1758 года Папа приказал кардиналу де Салданья, патриарху Лиссабона, расследовать эти обвинения. 15 мая Салданья опубликовал декрет, в котором объявил, что португальские иезуиты занимаются торговлей «вопреки всем законам божеским и человеческим», и приказал им прекратить это занятие. 7 июня, вероятно, по настоянию Помбала, он приказал им воздержаться от слушания исповедей и проповедей. В июле настоятель лиссабонских иезуитов был изгнан за шестьдесят лье от двора. Тем временем (3 мая 1758 года) умер Бенедикт XIV; его преемник, Климент XIII, назначил другую комиссию по расследованию, и эта комиссия сообщила, что иезуиты невиновны в обвинениях, выдвинутых против них Помбалом.15

Были сомнения, поддержит ли Иосиф I своего министра в нападении на иезуитов; но драматический поворот событий заставил короля полностью перейти на сторону Помбала. В ночь на 3 сентября 1758 года Жозеф возвращался в свой дворец под Беленом с тайного свидания, вероятно, с юной маркизонкой Таворой.16 Незадолго до полуночи из арки акведука вышли три человека в масках и открыли огонь по карете, но безрезультатно. Кучер пустил свою лошадь в галоп, но через мгновение из другой засады раздались два выстрела; один выстрел ранил кучера, другой — короля в правое плечо и руку. По данным более позднего следственного суда, третья засада, устроенная членами семьи Тавора, поджидала карету дальше по шоссе, ведущему в Белен. Но Жозеф приказал кучеру съехать с главной дороги и доехать до дома королевского хирурга, который перевязал раны. Дальнейшие события, наделавшие шума по всей Европе, могли бы быть совсем другими, если бы третья засада увенчалась успехом при покушении.

Помбал действовал с тонкой расчетливостью. Слухи о нападении были официально опровергнуты; временное заключение короля приписали падению. В течение трех месяцев тайные агенты министра собирали доказательства. Был найден человек, который показал, что Антониу Феррейра одолжил у него мушкет 3 августа и вернул его 8 сентября. Другой человек заявил, что Феррейра одолжил у него пистолет 3 сентября и вернул его через несколько дней. По словам обоих свидетелей, Феррейра состоял на службе у герцога Авейру. Сальвадор Дуран, слуга в Белене, дал показания, что в ночь нападения, когда он держал ассигнацию у дома Авейру, он услышал, как некоторые члены семьи Авейру возвращались с ночного предприятия.

Помбал подготовил свое дело с осторожностью и дерзостью. Он отменил предусмотренную законом процедуру, в соответствии с которой подозреваемых дворян должен был судить суд их сверстников; такой суд никогда бы их не осудил. Вместо этого, в качестве первого публичного разоблачения преступления, король издал 9 декабря два указа: один назначал доктора Педру Гонсалвиша Перейру судьей, председательствующим в Специальном трибунале по делам о государственной измене;