Посланец старейшин - Стен Папелл

Алекс мгновенно все понял, но позволил Ротштейну окончательно проявить себя. Тот вытащил свой «сорок пятый», но пока держал его так, чтобы пистолет не бросался в глаза. Слишком уж много было вокруг посторонних людей.

– Я сказал начальнику, что отпущу тебя несмотря на приказ о твоем аресте, поскольку был уверен, что ты выведешь меня на Елену, которую ждет трибунал. Кстати, ее парик это просто и смех и грех.

– А кто отдал приказ?

– Мой начальник и его русский коллега. Мы не стали препятствовать организации этой пресс-конференции исключительно ради того, чтобы наконец отловить тебя. Уж больно ты оказался вертким для Интерпола, – тут Ротштейн улыбнулся.

– Если внизу начнется стрельба, то кого-нибудь могут убить.

Ротштейн сунул пистолет в карман пиджака, но продолжал сжимать его в руке.

– Сейчас мы спустимся вниз, медленно и без фокусов. Потом ты возьмешь Елену за руку, и мы выйдем наружу, где вас тут же задержат. Кстати, теперь и Шометта разыскивает его «Сюрте».

Алекс понимал, что они с Еленой оказались в ловушке, и принялся прикидывать, есть ли у них шансы уйти.

– Ладно. Твоя взяла.

– Делай вид, что ничего особенного не происходит, и тогда мы спокойно выйдем на улицу, – посоветовал Ротштейн.

Те, кто работал в офисе – в основном начинающие сотрудники и студенты, занимались своим делом и не обратили внимания на двух мужчин, спокойно выходящих из помещения.

Оказавшись в коридоре, Алекс и Ротштейн стали спускаться по безлюдной лестнице, при этом Карл отставал на три ступеньки. Алекс спускался не спеша, причем намеренно, чтобы Ротштейн был полностью уверен в беспомощности своей жертвы. С этого момента в дело вмешался Алексей, долгие годы тренировок которого не прошли даром. Последовал молниеносный разворот, затем удар, сбивший Ротштейна с ног. Грянул выстрел – это Карл непроизвольно нажал на курок пистолета, спрятанного в кармане.

Пуля прошла ему через коленную чашечку, и он громко заорал от боли. Пришлось Алексу зажать ему рот ладонью левой руки, в то время как правой он ухватил Ротштейна за горло и изо всех сил ударил лицом об колено.

Замдиректора разведки тут же потерял сознание, его брюки быстро пропитались кровью. Алекс взял пистолет, сунул его за пояс и прислушался, не идет ли кто. Но кругом пока стояла тишина. Все были настолько поглощены тем, что происходило в темном зале, расположенном чуть ниже, что не слышали ровным счетом ничего, кроме диалога Букаева с Холлингсуортом, транслируемого в этот момент.

Зато наверху выстрел кто-то услышал, послышался топот бегущих ног. Алекс промчался оставшиеся полпролета и юркнул в темный зал, где присутствующие были все еще поглощены передаваемым интервью. Рене сразу заметил Алекса, шепнул об этом Елене, и она тут же подхватила его сумку. Алекс сделал им знак присоединиться к нему в задней части зала. Даже Раймонд Брукманн, взбешенный разоблачениями, которые звучали с экрана из уст Холлингсуорта, ничего не заметил, а троица тем временем собралась у запасного выхода. Алекс шепотом вкратце рассказал, что произошло и что их ожидает снаружи. Они недоверчиво вытаращили глаза.

– А как же генерал Аткинс? – спросила Елена.

– Его признают невиновным, поскольку никаких приказов, запрещающих организовать пресс-конференцию, у него не было, – объяснил Алекс.

– Что же нам делать? – с тревогой в голосе спросил Шометт.

– Здесь есть другой выход, – поспешно сообщил Алекс. – Туннель на всякие непредвиденные случаи. Он, например, используется, когда здесь выступает президент. Быстро!

Они проскользнули за дверь аварийного выхода, и в этот момент позади послышались крики. Присутствующие в зале вскочили на ноги.

– Что случилось? – крикнул кто-то. – Включите свет!

За аварийным выходом оказался длинный коридор, на другом конце которого виднелась освещенная надпись «Выход». Но Алекс повел Елену и Рене совсем не к ней, а в противоположном направлении, где виднелись открытые распашные двери, за которыми оказалась ведущая вниз лестница. Они поспешно спустились на три пролета и больше не слышали, что творится наверху. Пока фэбээровцы, получившие сигнал тревоги и сообщение о том, что ранен заместитель директора разведки, врывались в здание, Алекс нашел дверь без каких-либо обозначений, которая легко ушла в стену. За ней открылась еще одна лестница, ведущая в недра здания, а за ней оказался новый узкий туннель метров двенадцати в длину. Все трое бросились туда. В конце туннеля Алекс распахнул еще одну дверь, и они бегом поднялись на два лестничных пролета, приведшие их к пожарной лестнице. Алексей, знающий дорогу, ухватился за нижнюю ступеньку и полез первым. За ним двигалась Елена, а Рене был замыкающим. В потолке оказался массивный железный люк, крышку которого Алекс медленно приподнял и отодвинул в сторону.

Он осторожно поднял голову и увидел, что находится позади спецназовцев, которые тоже бросились в здание. По звукам, доносящимся из Национального пресс-клуба, было ясно, что там царит паника. Кое-кто из журналистов вырвался наружу, кругом царила полная неразбериха. Алекс подтянулся и вылез на улицу, а потом помог Елене. Они очутились за зарослями кустарника в Першинг-парке. Кусты оказались настолько высокими, что до поры до времени за ними можно было укрываться. Алекс знаком велел Рене отправиться к одной из бронемашин с открытым верхом, а сам задвинул крышку люка, после чего они, пригибаясь, направились к бронемашине, в замке зажигания которой были забыты ключи.

Спецназовцы вывалились наружу, гоня перед собой обезумевших от страха людей. В это время Алекс запрыгнул на водительское сиденье и повернул ключ. Мотор с ревом ожил, послышались выстрелы из «уэзерби-магнумов». Алекс помог Елене забраться на соседнее сиденье, а Рене запрыгнул на заднее как раз тогда, когда пули загрохотали по заднему борту. Он не успел захлопнуть дверцу, бронетранспортер с визгом покрышек рванул прочь, но одна из пуль попала Шометту в затылок, он вывалился из машины и, уже мертвый, покатился по асфальту.

– Рене! – вскрикнула Елена.

– Нет! – рявкнул Алекс, зная, что уже поздно.

Бронемашина разогналась до приличной скорости, и тут пуля разбила лобовое стекло, пройдя совсем рядом с левым плечом Алекса. Через четыре секунды беглецы оказались за пределами снайперского огня. Спецназовцы прекратили стрелять и бросились к оставшимся транспортерам. Алекс в зеркало заднего вида наблюдал, как семь бронированных машин устремляются за ними в погоню. Инициативу взял на себя Алексей, он направил Алекса на юг, на 14-ю улицу по Конститьюшн-авеню, затем резко свернул налево по Индепенденс-авеню. Елене оставалось только отчаянно цепляться за все, что попадало под руку.