Наша Светлость - Карина Демина

   - Любуюсь.

   Чудесный оттенок. Сливового варенья, которое тетушка варит с грецким орехом. Такой вот слегка неестественный... Меррон случалось видеть всяких гематом, в том числе на работниках, которые с ярмарочными силачами в бой пускались.

   Или дело в освещении?

   - Позже налюбуешься, - Сержант потер челюсть. Болит? Наверняка. Но разговаривает нормально, следовательно, перелома нет. Не то, чтобы Меррон хотелось, чтобы Сержанту сломали челюсть, ее неприязнь столь далеко не заходила. Но вживую ей с такими переломами не приходилось сталкиваться. Было бы интересно. - У нас свадьба.

   Ага, конечно, дадут ей забыть... свадьба, гости. Откуда только взялись?

   Тетушка. Летти в парадном платье из синей бумазеи и полосатом чепце.

   Лорд-протектор, которому явно не хватает места на тетушкином диванчике. Вот уж кого Меррон видеть не ожидала. Вблизи он выглядит еще более жутко, чем на расстоянии. А леди рядом с ним кажется неимоверно хрупкой. И не страшно же ей рядом с таким мужем. Но до чего неудобные гости... нет, Меррон-то все равно, а тетушка изведется, думая, что и где сделала неправильно.

   Молодой парень в красном жилете и высокой, заломленной налево шапке, разглядывает Меррон с явным удивлением. Он открывает и закрывает рот, точно рыбина, из воды вытащенная.

   Хочет что-то сказать, но опасается.

   Впрочем, Меррон и без слов умеет понимать: не такую невесту он ожидал увидеть.

   Второй - мрачный, курпускулентного сложения человек с прелюбопытным шрамом на лысой голове. И во взгляде то же недоумение.

   Серокожее существо, обряженное в яркие одежды. Его кожу покрывают рубцы, но отнюдь не следами былых ран. Меррон читала о подобном - рисунки из многих надрезов. Рассмотреть бы поближе... или потрогать. Существо встретилось с Меррон взглядом и осклабилось.

   - Сержант, - парень стянул шапку. - Ты бы это... подумал.

   Меррон мысленно присоединилась к просьбе.

   - Умолкни. Я, Дар Биссот, беру...

   Дар. Все-таки имя у него имеется. Да уж, подарочек на всю жизнь.

   Зато тетушка довольна. Платочком слезы смахивает. Предательница. Но злиться на Бетти не выходит. Да и вообще, Меррон сама во всем виновата. Знала же, что на балах ничего хорошего случиться не может. Все, происходившее дальше, она воспринимала как-то отрешенно, задумавшись над тем, переменится ли вообще ее жизнь и если переменится, то выйдет ли у Меррон приспособиться.

   Хотя бы до весны. Чтобы потеплело, и снег сошел, грязь просохла. По грязи далеко не убежишь... а если бежать, то куда? И как? Одинокую девушку быстро найдут, но... Меррон не очень похожа на девушку. Если добыть мужскую одежду, то можно будет врать, что она - ученик доктора. Кое-что в лекарском деле Меррон понимает и... если так, то сумеет на жизнь заработать. Ей ведь не надо много.

   ...их поздравляли, почти без издевки. И Меррон что-то отвечала, вроде бы вежливо.

   ...улыбалась, чтобы тетушку не огорчать.

   ...слушала песни парня - его звали Сиг - и что-то ела, что-то пила. И кажется, в очередной раз позабыла о том, что в обществе не принято есть столько, сколько ест Меррон. Укоризненный взгляд Бетти отрезвил и окончательно расстроил.

   Все не так, как должно быть, хотя Меррон слабо представляла, как должно быть.

   Не так.

   ...очнулась уже в чужой, смутно знакомой комнате. Она была здесь в ту ночь, на балу, только свечей тогда было втрое меньше. А пыли - больше. И ваза эта, огромная, отсутствовала, цветы - тем более.

   Под вазой сидела фарфоровая тетушкина кошка. Присматривала?

   - Спасибо, - сказал Сержант, стягивая камзол.

   - За что?

   - За то, что обошлось без капризов.

   Пожалуйста. Меррон не унизит тетушку прилюдным скандалом.

   - Меррон, не думаю, что ты поверишь, но клянусь, что в жизни не подыму на тебя руку.

   Она и вправду не верит. И вообще от этого обещания становится жутко.

   Меррон не хочет вспоминать вчерашний вечер. И разговаривать о нем.

   - Я... могу принять ванну?

   И спрятаться. Лучше в шкафу. Там темно и никто не найдет, если сидеть тихо.

   Откуда эти странные мысли?

   - Да. Там тебе леди Элизабет кое-что передала. И завтра заберешь другие вещи, которые нужны. Если что-то понадобится - покупай.

   Ей жизненно необходимы книги!

   - И еще. Твоя тетка сказала, что тебе интересна медицина.

   Ну вот... книги отменяются. Запретят.

   - Завтра ты встречаешься с доком. Если с твоей стороны этот интерес не очередная блажь...

   ...вот можно подумать, у Меррон так часто блажь случается...

   - ...то он возьмется тебя учить.

   Что? Она не ослышалась? Ее учить?! По-настоящему?

   - Меррон, все хорошо?

   - Да.

   Почти великолепно даже! Если Сержант и вправду позволит учиться, то... то в такое поверить сложно! Надо что-то сказать... а что?

   И надо ли?

   Сержант хмыкает и отворачивается. Значит, не надо. И вообще Меррон мыться собралась. Сердце колотится, что сумасшедшее. И сахарный сироп не желает из волос вымываться, а запах "Ночных грез" вовсе прилип намертво. Еще тетушка прислала совершенно безумного вида сорочку - длинную, но узкую, колючим кружевом расшитую. В такой сорочке Меррон чувствует себя полной дурой и не сразу решается выйти...

   А Сержант спит. И Меррон, задув свечи, несколько секунд раздумывала, не стоит ли ей прилечь где-нибудь на диванчике... или в кресле... но потом представила, как поутру шея разноется и забралась в постель. Спит и спит. Спокойный такой. Мирный.

   Хорошо ему.

   У Меррон сна ни в одном глазу. И кружево колется. Шелк скользит. Треклятая сорочка то давит, то душит, то спеленать пытается... к Ушедшему сорочку. Замужество замужеством, но привычки свои Меррон менять не собирается. Нагишом и вправду заснула почти сразу.

   А во сне была темнота и скрип половиц. Шаги, от которых становилось жутко-жутко.

   Голос, который зовет по имени...

   И Меррон хочет проснуться, но не может. А потом все-таки просыпается. Не от голоса, от того, что за шею кусают. Нежно, но все-таки кусают. И не заорала она исключительно потому, что все-таки нежно.

   Рука Сержанта лежит на груди, вторая - скользит по животу, опускаясь все ниже.

   - Женщина, - от этого голоса с легкой хрипотцой дрожь пробирает, - ты меня спровоцировала.