Жена Дроу - Ирина Баздырева

— Если мы подойдем к воротам города сейчас, нам ведь не откроют?

— Не откроют, а то еще и обстреляют, — согласился Борг. — Придется дожидаться утра. Хочешь спать - поспи.

— Слишком холодно и мокро, чтобы уснуть.

— Ну, если ты ничего не скажешь Доргану, то мы можем укрыться одним плащом. Так уже точно не замерзнем.

— Отлично

Они с головой укрылись двумя плащами и прижавшись друг к дружке боком, согрелись, коротая время за тихим разговором.

— А ты, давно знаешь Доргана? - шепотом спросила Ника.

— Если мерить по человеческим меркам, то давно. Ивэ, еще малышкой была. Он ее нянчил, учил оружием владеть, манерам всяким. А потом, когда Ивэ выросла, я стал надеется, что он… того… зятем мне будет. Дорган тоже был не против, пока не повстречался нам Харальд, — дворф довольно фыркнул. — И Дорган уступил ему свою невесту. Ивэ даже плакала, так легко он отступился от нее. Харальд достоин ее, тут жалеть не о чем. Он хороший мальчик и Дорган его любит. Я конечно осерчал на него тогда маленько, но эльф втолковал мне, что ему будет, дескать, больно пережить свою смертную жену. Что ж резонное было объяснение. С этим не поспорить. Я-то о таком не подумал, когда подобрал ее младенцем на дороге, возле ее мертвых родителей. Орки напали на обоз людей и вырезали всех кто в нем был, а ее матушка, успела перед смертью спрятать малышку, надеясь, что та не выдаст себя плачем. И ведь она не плакала, словно все понимала. Вот такие чудеса. Но еще расчудеснее, что Дорган назвал смертную своей женой. Никто не понимает, что на него нашло…

Что дворф бубнил себе под нос дальше, Ника, согревшаяся возле него, не слышала, крепко уснув. Ей снилось, что она сидит на своей кухне, залитой теплым светом абажура. За столом Дорган помешивает ложечкой чай. Ей хотелось сказать, чтобы он прекратил это, стук ложечки о чашку раздражал. И кажется она говорит ему об этом, но он глядя на нее, все равно продолжает болтать ложечкой. Рассердившись, Ника открыла глаза.

Рассвело. Вокруг ничего не было видно из-за густого, словно молоко, тумана. Из мутной его завесы появлялись темные фигуры в темных доспехах и вновь скрывались в нем. Она посчитала бы это за продолжением своего сна, если бы не металлический звук, который издавали их доспехи и оружие. Темные фигуры все шли и шли, появляясь из тумана и скрываясь в нем.

— Они хотят напасть на город сейчас, на рассвете, пока жители Шеда спят, — прошептал ей на ухо Борг.

— Что делать? - повернулась к нему Ника.

— Я нападу на них и постараюсь нашуметь, чтобы предупредить Шед об опасности. Если там засели не трусы и не дураки, они предпримут вылазку, а заодно впустят и нас.

— А если нет?

Дворф пожал плечами.

— От людей всего можно ожидать. Но одно ты должна твердо запомнить: чтобы со мной ни случилось — сиди здесь и ни чем не выдавай себя. Поняла?

Ника кивнул,давая понять, что конечно, она будет сидеть тихонько как мышка. И когда он скрылся в тумане, негромко напевая боевой гимн дворфов, крадучись последовала за ним. Туман стлался повсюду, обступал плотной стеной, вытянутую руку и то не было видно. И совсем плохо было, что она уже не слышала пение Борга: либо замолчавшего, либо удалившегося от нее настолько, что она уже не различала его голоса. О том, что он мог угодить в засаду и его быстро и бесшумно закололи “черные”, Ника запретила себе думать. Да и не таков был, опытный вояка Борг, что бы, вот так запросто, за здорово живешь, дать себя, по тихому, заколоть. И точно, где-то впереди, чуть в стороне от нее, раздались ликующие вопли неугомонного дворфа и лязг оружия, далеко разносившийся вокруг в холодном, утреннем воздухе, отражаясь от стен Шеда. Пробежав на крики еще немного, она наткнулась на “черного”, как про себя обозвала Ника вражеских воинов, облаченных в одинаковые матово темные доспехи. Он опешил, увидев появившегося из пелены тумана незнакомца и тут же напал на нее. Ника увернулась, пропустив его мимо себя и нанеся ему удар мечом по шее, в зазор, между панцирем и шлемом, побежала вперед. Туман скрывал место схватки, но не заглушал звона мечей и громогласных воплей Борга, которые слышались все ближе и отчетливее. Наконец пелена тумана, разошлась как-то вдруг, и Ника увидела, что Борг, прижатый к стене, ведет неравный бой, отмахиваясь от нескольких, насевших на него “черных”. Как бы то ни было, но дворф достиг своей цели: над ним, на стене Шеда, метались факелы и кое-кто из его защитников пытался обстрелять противника. Однако нападающие находились слишком близко для попадания их стрел - под самыми стенами.

Ника напала сзади, разя не ожидавшего нападения с тыла, замешкавшегося врага и, полоснув мечом по шее, первого кто попался на ее пути. Выронив меч, “черный” схватился за рану, успев издать гортанный вскрик. К ней обернулись, но она успела засадить меч в прорезь для глаз в забрало второго воина, не успевшего ничего предпринять. На нее бросились трое, трое остались, тесня Борга, не давая ему ни минуты передышки. Ника пустилась наутек и троица “черных” воодушевленная бегством врага-одиночки, не раздумывая, бросились за ней в погоню. Слыша по топоту и бряцанью доспехов, что они ее догоняют, она развернулась и быстро пригнувшись, уже снизу вонзила меч в горло нагонявшего ее врага. С городской стены начался обстрел и несколько стрел попали в одного из ее преследователей. Оставшийся бежал к Нике зигзагами, занеся оружие над собой. Ника приняла его удар, поймав его меч на свой.

Мечи сцепились гардами и “черный” попытался силой развернуть Нику к Шеду, заслонившись ею от летящих в него, стрел. Ника упала на спину, увлекая его за собой и упершись ногами в его живот, перекинула через себя. Перекувырнувшись через голову, она вскочила на ноги, одновременно с ним. Капюшон слетел с ее головы и “черный” удивленно рыкнув, бросился на нее. Гордость воина не позволяла ему уступить женщине.

Между тем ни Борг, ни обстрел со стен уже ничем не могли ей помочь. “Черные” появившиеся на месте схватки, обступили их полукольцом. Боргу тоже приходилось несладко. Перебежками, “черные” обходили место боя с дворфом, подбегали к стене и укрывшись под нею, вступали в схватку, поддерживая своих, что никак не могли одолеть, не знающего усталости, врага.

А Ника схватилась со своим первым настоящим противником. У ее ног начали вонзаться в траву зажженные стрелы. Это со стен Шеда пытались определить в тумане место их поединка. Плотный строй “черных” придвигался к дерущимся все ближе, пока противник Ники взмахом руки не показал, что бы никто не вмешивался и что он сам желает с ней разобраться. Ника окинула его внимательным взглядом. Весь в броне - не подберешься. Оставалось бить по коленным и локтевым зазорам, в шею и в шлем, похожего на кастрюлю без ручек, туда где находилась прорезь для глаз. Так ведь он не подпускает ее близко к себе. К тому же ей самой следовало быть внимательней, он несколько раз порывался ударить ее кулаком в латной перчатке в лицо. А такой как он, если сунет кулаком — мало не покажется. Значит она должна быть быстрее его, пусть попотеет в своих латах.