Громов - Игорь Цыбульский

Борис Всеволодович Громов воспитывался в семье, где свято чтили православные традиции. В саратовском доме Громовых всегда праздновали Рождество Христово, а на Пасху, как и все русские люди, пекли куличи, красили яйца. Ходили на кладбище, поминали умерших. Чтили традиции дедов и прадедов. Это заложено с детства. В таком же духе воспитывает и он своих детей — их пятеро.

Что касается понятия «веры», то Громов убежден, что она должна быть у человека прежде всего в душе. Конечно, каждый верит во что-то свое, но желание мира своей семье, родине, добра и счастья друзьям и близким наверняка присуще любому человеку. Верующие люди — это не обязательно те, кто знает наизусть «Отче наш». Верующий человек в его понимании — это прежде всего тот, кто не разрушает, а созидает, кто не способен на предательство и преступление, кто несет людям мир, свет и добро. Чем меньше человек «кричит» о том, что он верит в Бога, тем более благовидные поступки по жизни он совершает. Громова радует, что в родном Подмосковье таких людей все-таки большинство. Московская область действительно преображается духовно, и в этом, пожалуй, самое главное наше богатство и надежда на будущее.

Как-то Борис Всеволодович Громов со своим старым товарищем, нынешним заместителем министра обороны по тылу, Владимиром Ильичом Исаковым, Львом Лещенко и Владимиром Винокуром поехали в Крекшино. Лещенко и Винокур там живут, в Крекшино вообще многие артисты имеют дачи.

Разговорились по дороге, и Громов сказал, мол, скоро День Победы, хотелось бы кроме официоза сделать что-то просто для души. Найти какое-то место, где ветеранам, нынешнему армейскому руководству, простым людям, живущим поблизости, и хорошим артистам можно было бы запросто встретиться. И хорошо, по-семейному, этот великий праздник отметить. И делать это нужно до 9 Мая, иначе опять получится сплошной официоз.

Лещенко вспомнил, что возле Крекшина, у дороги, есть мемориал военных времен, но он совершенно заброшенный, забытый.

Подъехали, посмотрели. Через некоторое время собрали людей, навели там порядок. Убрали мусор, отремонтировали, заасфальтировали площадку, разбили сквер.

Б. В. Громов:

— Вот уже пятый раз перед 9 Мая мы там встречаемся с ветеранами. Проводим небольшой митинг, возлагаем цветы и венки. Потом концерт силами, как говорится, звезд российской эстрады, проживающих в Крекшине.

Исаков, как армейский тыловик, пригоняет походную кухню и готовит там настоящую солдатскую кашу — гречневую с тушенкой, макароны по-флотски, жареную картошку. Вкуснее ничего на свете не бывает!

Вот место, где я снова чувствую себя армейским человеком в окружении однополчан. Я ведь с раннего детства хотел стать военным, а еще тихо, про себя, мечтал стать генералом. Дальше я не загадывал…

С каждым годом у обелиска в Крекшине все больше собирается народу. Проезжающие по трассе тоже присоединяются. В этом году даже из других областей приезжали. Как-то очень хорошо, искренне все получается.

Мне жалко людей, не знающих историю своей земли. В особенности тех ее страниц, на которых начертаны великие преодоления и победы. Эти люди и есть безнадежные и несчастные бедняки. Только человек, знающий и любящий историю, может жить полноценно, чувствуя себя причастным ко времени, трудам своих современников и подвигам предков.

Не сомневаюсь, что любой человек, становившийся руководителем Московской области, этого важнейшего российского региона, невольно задумывался о длинной цепочке людей, занимавших этот пост до него.

По сути, первым своим официальным предшественником мне следует считать друга и сподвижника Петра I боярина Тихона Стрешнева. Статус губернатора в Российской империи уже тогда был самым важным после царского. Еще больше укрепился он при Екатерине Великой и Николае I.

18 декабря 1708 года Петром был подписан указ «Об учреждении собрания законов Российской империи», где было предписано «для всенародной пользы учинить губернии и к ним расписать города».

Губерний было тогда немного: Московская, Ингерманландская (с центром в Санкт-Петербурге), Киевская, Смоленская, Архангелогородская, Казанская, Азовская и Сибирская (с центром в Тобольске).

Московская губерния уже тогда занимала особо важное место в росписи российских территорий и потому названа первой. В нее кроме Москвы входило 39 городов, среди которых были Тула, Кострома, Шуя, Владимир и Калуга, из чего можно понять, что губерния тогда значительно превосходила по территории нынешнюю Московскую область.

Московская губерния еще в те давние времена была самой доходной территорией России. Когда Петр I 27 января 1710 года велел сличить приходы с расходами по всем восьми губерниям, то оказалось, что Московская сдала в казну 1 миллион 140 тысяч 097 рублей, в то время как все другие вместе взятые — 1 миллион 886 тысяч 031 рубль.

С тех пор много чего менялось, но значение Московской губернии, а затем области всегда оставалось совершенно особым даже в те времена, когда она на долгие годы утратила статус столичной. Руководили тут чаше всего особо доверенные и опытные люди, такие, как М. Г. Ромодановский, Иван и Никита Трубецкие, Я. А. Брюс, Ю. В. Долгоруков, Ф. В. Ростопчин, Ф. Ф. Юсупов. Первым председателем Моссовета (объединившего город и столицу) стал Л. Б. Каменев. Из заслуженных людей, руководивших столичной областью после революции, выделю Василия Ивановича Конотопа, проработавшего на этом посту многие годы и ставшего первым почетным гражданином Московской области (посмертно).

Московская область — истинный центр и сердце России. Недаром во многих войнах, которые за свою тысячелетнюю историю пережили Московия и Россия, враги почти всегда направляли свои усилия на то, чтобы захватить Москву.

Это уже военная история, которая, должен откровенно признаться, волнует меня особенно.

190 лет назад на далеких подступах к древней Москве сошлись два великих полководца. Два военных гения. Напористый и все сокрушающий на своем пути молодой военный гений Бонапарт и осторожный, мудрый старец-фельдмаршал — Кутузов. Один пришел, чтобы поставить Россию на колени, разбив ее армию в генеральном сражении, другой предпринимал все для сохранения армии и спасения России.

В сражениях двух победителей не бывает. Выигрывает более искусный. Под Бородином русские войска отступили, но победу одержала прозорливость Кутузова, помноженная на беспримерную стойкость русских солдат.

«Когда Кутузову представили ночью первые подсчеты, — писал академик Е. Тарле, — и когда он увидел, что половина русской армии истреблена в этот день… он категорически решил спасти другую половину и отдать Москву без нового боя. Это не помешало ему провозгласить, что Бородино было победой… Победа моральная была бесспорно. А в свете дальнейших событий можно утверждать, что и в стратегическом отношении Бородино стало победой русской армии и поражением французской».