Водопад грез - Джоан Виндж

Я окаменел, когда Наох выделила Ронина. В мгновение ока она оказалась перед ним. Она откинула его к стене телекинетическим полем, чуть не коснувшись его физически. Ее глаза потускнели, когда она вторглась в его мозг, просматривая каждое его воспоминание вплоть до дня его рождения.

— Наох! — крикнул я, достаточно громко для того, чтобы рассеять ее внимание.

Она повернулась и окинула меня взглядом, говорящим, что она прочистила бы мне мозги, если бы смогла. Она снова обернулась к Ронину, но на этот раз только сказала:

— Так что ты прибыл из ФТУ и говоришь, что можешь нам помочь? — Она говорила с ним на стандарте. Я никогда раньше не слышал, чтобы она пользовалась им. Они все говорят на стандарте, сказал как-то Перримид. Возможно, она всегда знала его, используя намеренно как официальный язык. Ронин кивнул. Он взглянул на Перримида, на Хэньена жалобно и непонимающе. — Тогда почему ты прячешься здесь от землян, как меббет?

Хэньен стоял рядом с Перримидом. Внезапно он оказался между Ронином и Наох. Ронин снова при жался спиной к стене, лицо его начало белеть.

— Он мой гость, — сказал Хэньен. — Он тут, чтобы ознакомиться с ситуацией. И он здесь для его собственной безопасности. — Он коснулся руки Ронина, и это было большее, нежели просто физическое ободрение. Ронин внезапно расслабился. Хэньен проник в его мозг, не осознавая этого, успокаивая потревоженную поверхность его мыслей. Хэньен проводил его к небольшому дивану с подушками в другом конце комнаты. Ронин осторожно сел на него, словно тот мог исчезнуть.

Наох стояла со скрещенными на груди руками, пренебрежение ее было видно даже человеку, ее безнадежность была настолько ясна мне, что я почти сочувствовал ей. Ее волосы были грязными и спутанными, одежда выглядела так, словно она спала в ней. Черты лица стали тоньше и тверже, чем раньше, рот — более жестким, глаза затерялись в провалах усталости.

— Ты же говорил, что не знаешь, где она, — пробормотал Хэньену Перримид.

— Я не знал, — покачал головой Хэньен, переводя взгляд от Наох к нам, глядя на Мийю. В мыслях у него было больше, чем он произнес вслух.

Мийа опустила глаза и не ответила. Или она не могла ответить никак иначе.

— Мы сестры, — непокорно ответила Наох, словно стыдливое молчание Мийи было еще одним ударом по ее самоконтролю. — Мы — это вся наша семья, потому что земляне убили наших родителей. Мы — все, что осталось от нашей семьи. Навсегда, — она так ядовито произнесла эти слова, что Хэньен дернулся. — Что бы ни произошло, сильнее этого не будет ничего.

— Это правда, — тихо сказала Мийа, глядя на сестру с состраданием. — Если она близко, я знаю… мы всегда знаем. С того времени, как умерли наши родители. — Она беспомощно пожала плечами, но я почувствовал ее страдание, когда она взглянула на меня. Она понимала теперь, как часто и глубоко Наох предавала все, что должна значить кровная связь. — Она знала, что я у тебя, Хэньен. И я знала, что она наблюдает, слушает.

— Я ее сознание, Хэньен, — сказала Наох. — И твое. — Она снова перевела взгляд на Ронина и остальных, избегая меня. — Это действительно тот человек, который, как ты думаешь, спасет вас? — Когда я не смогла. Ее взгляд договорил эту мысль. — Этот жалкий твердолобый человек?

Ронин замер, словно эта словесная пощечина выбила из него стремление жить.

— Я могу показаться одиноким, Наох, — сказал он, встречая ее взгляд. Он указал на свою порванную форму, — но я не одинок и не бессилен. По небрежности Тау погибли трое человек, прибывших со мной… — Он запнулся. — Но я жив. Я собираюсь заставить их пожалеть об этом. На планетарной орбите над Убежищем ожидает корабль ФТУ. Чтобы связаться с ним, мне нужны основания. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вашему народу, равно как и нашим рабочим, если вы дадите мне больше информации.

— Как ты собираешься связаться с кораблем? — спросил я, соображая, что мы вынудили его оставить идентификационный браслет с лентой данных на разработке Тау.

— В моей ленте данных есть передатчик. Он есть у всех нас, мы называем его «звонком мертвеца». — Он замолчал, так как то, что так долго было сардонической шуткой, внезапно перестало быть ею. — Он… если он не будет выключен в определенное время, то автоматически свяжется с кораблем. Там предположат самое худшее и известят офис на Земле — и Дракона в этом случае тоже. Они пошлют вниз свое тактическое подразделение: санкции будут наложены немедленно. Расписание полетов Тау будет отменено, пока ситуация не решится удовлетворительно для ФТУ. У Тау и даже у Дракона есть причины бояться ФТУ, когда оно берется за работу.

Эти слова придали силы Ронину. Слова — и то, с какими лицами его слушали все, включая Наох.

— Наох, — сказала Мийа, и я почувствовал, как она молится, чтобы в голове Наох осталось что-то рациональное и доступное. — Это последний шанс дать нашему народу то будущее, которое мы хотели ему дать. Даже Хэньен сейчас понимает, как надо видеть наш Путь. — Она говорила на стандарте, словно желая, чтобы Ронин поддержал ее.

— Что ты имеешь в виду? — спросила нахмурившись Наох.

Мийа взглянула на меня:

— Глубоко в Отчизне Биан показал мне, как наш дар связывает нас с ан лирр, с этим миром.

Морщины на лице Наох стали еще глубже, а я в изумлении посмотрел на Мийю.

Она продолжала, на этот раз мысленно. Я почувствовал ее облегчение, когда она отказалась от слов. Она показала мне, как мой необдуманный вопрос «Что будет, если вернутся ан лирр» вошел в ее мысли струйкой песка, как болезненное напоминание о потере открыло новые возможности, пока наконец она не предложила Хэньену жемчужину вдохновения, дар надежды. Если община возобновит свой симбиоз с ан лирр, возможно, гидраны возродят свое чувство полноценности как людей. С помощью Ронина можно заставить Тау прекратить манипулировать миграциями облачных китов.

Мийа замолчала, ища какую-нибудь деталь, которую она еще не показала сестре, деталь, которая сможет пробудить доверие.

— Наох, — сказал я, не зная, почему я пытаюсь заполнить тишину после всего того, что Наох сделала со мной. Быть может, потому что Мийа достаточно страдала, а я люблю Мийю больше, чем когда-либо ненавидел ее сестру… — Благодаря дару, на разработке рифа Тау я мог читать рифы так, как не получилось бы ни у одного человека. Не имея пси-способностей, направляющих их, они пропускали невероятные вещи в матрице. Так что я стал… ценен для них. Это помогло мне выжить. Если это ценно для них, это может быть ценным для общины. Это то, что есть у нас и нужно им. Мы можем использовать это.

— Они никогда не будут доверять нам, — покачала головой Наох, но хотя бы прислушалась к моим словам.