Фантастика 1973-1974 - Сборник

Но все эти автоматы были чисто механическими, на рычажных передачах, действующих в строгой последовательности.

Куклы Щедрина, реагирующие на устные команды-вопросы, - роботы в современном понимании слова.

А заключительная сцена приведенного эпизода, несомненно, относится к той еще не существующей отрасли знания, которую А. Азимов назвал “робопсихологией”.

Если добавить в щедринскую “сказку” несколько слов о резисторах, позитронных связях, вакуумных ячейках и гипермнимых величинах, получится современный научно-фантастический рассказ.

“Игрушечного дела людишки” были опубликованы в журнале “Отечественные записки” в 1880 году.

А в 1883 году петербургский “Ежемесячный журнал романов и повестей” опубликовал фантастическую повесть графа Шузи “Подземный огонь”.

Сюжет повести таков. Некое акционерное общество роет шахту, чтобы достичь “подземного огня”. Одновременно работают вручную тридцать человек. Им очень трудно и жарко. Их бесплатно снабжают гренландским льдом - буксируют по морю айсберги. В погребках компании рабочие покупают “уплотненный кислород”, приготовленный машинами Пикте.

Эти машины упоминаются в повести очень часто - возможно, потому, что незадолго до выхода “Подземного огня” швейцарский ученый Рауль Пикте получил бледно-синюю жидкость - жидкий кислород.

Администраторы у Шузи носят в карманах “кислородные пастилки” и глотают их для охлаждения (добавим: совершенно не задумываясь о последствиях: эти “пастилки” имели бы температуру порядка минус 220° С и должны были давать после испарения примерно тысячекратный объем газа).

Шахтеры-европейцы не выдерживают жары, их заменяют африканскими неграми “из очень дикого, привычного к жаре племени”. Те довольствуются горстью фиников в день; по воскресеньям им сверх того выдают арбузы.

Африканские дикари оказываются немецкими диверсантами, имевшими задание взорвать шахту. Взрывчатку им прислали в чучеле белого медведя, вмороженном в гренландскую льдину. После разоблачения их “вождь”, немецкий майор, отвечает на вопросы президента акционерного общества: “- Как вы переносили работу в такой жаре?

– Дисциплина, милорд.

– А как вы довольствовались такой скудной пищей?

– Повиновение, милорд”. - Диверсантов оставляют на шахтерской работе, гарантировав им снабжение пивом, сосисками и кислой капустой.

Проходка продолжается. После многих приключений “подземный огонь”, в конце концов, сдан в эксплуатацию. При устье шахты возникает город Индустриа-Сити. Суровый климат провинции Ольстер в Северной Ирландии становится тропическим. В городе - восточные дворцы, где среди фантастических удобств живут акционеры.

Под землей в Индустриа-Сити - второй город, населенный автоматами.

Энергией для автоматов служат сжатый воздух и пар, поэтому автор называет их “атмофитами”. Повсюду в Индустриа-Сити разбросаны зарядные станции, где атмофиты получают порцию электричества, пара и сжатого воздуха за счет энергии “подземного огня”.

Роботы-атмофиты по-собачьи преданы людям. Город обслуживают разнообразные “люди-орудия” - железные почтальоны, носильщики и даже кучера фиакров. Большая армия роботов занята в сельском хозяйстве, причем “железные пахари”, заменяющие одновременно лошадь и землепашца, обрабатывают землю обыкновенной сохой.

Благополучие общества базируется на труде атмофитов.

И вдруг “в результате чрезмерного развития и неблагоразумных усовершенствований” атмофиты взбунтовались. Они “мечтают истребить людей или заставить работать на себя”. Они “стали умнее людей”.

В парламенте идет бурное заседание: что делать? Некоторые предлагают “пробудить в атмофитах чувство человеческого достоинства, из рабов превратить в друзей…”.

Поздно. Атмофиты возбуждены восстанием, пьяны от неумеренного потребления энергии. Они мечут друг в друга страшные заряды электричества, выносят из погребов лейденские банки, “отбивают у них горлышки и пьют электричество”. Зажигают все, к чему прикасаются. Ужаснее всего “женщины” - швейные и стиральные машины. Последние “изрыгают лай, столь же грязный, как белье, которое они стирали”. Город окутывает отвратительный зловонный пар, “пропитанный запахом железа, пота и деревянного масла…” [То есть оливковое масло, которым смазывались тогда паровые мaшины].

К восставшим городским атмофитам присоединились сельскохозяйственные автоматы, вооруженные косами и серпами. Они атакуют ратушу - храм огня. Впереди камнеломный автомат весом в двести тонн. Телефоны тоже взбунтовались и изрыгают ругательства.

Уже рухнули ворота, и армия разъяренных машин хлынула во двор, но тут главный инженер “твердыми шагами подошел к крану от трубы, распределяющей энергию от шахты, и закрыл его”. Атмофиты, у которых, видимо, кончался заряд, бросились к зарядным станциям, но напрасно… Индустрия-Сити спасен!

Вот вам и вся повесть. В ней нетрудно найти гротеск и пародийность, направленную на некоторые произведения Жюля Верна. Так, неизбежно приходит на ум “Путешествие к центру Земли” и “500 миллионов бегумы”, вышедшие незадолго до “Подземного огня”.

Современники часто пародировали Жюля Верна, но в большинстве случаев дружески, с откровенной симпатией к романисту.

“Подземный огонь” не отнесешь к числу дружеских пародий: слишком много в нем желчной озлобленности аристократа, может быть, не возражающего против прогресса технического, но уж, во всяком случае, никак не приемлющего прогресса обществ,енных отношений.

Однако вернемся к нашим роботам.

Автор “Подземного огня” описывает роботов-атмофитов на уровне однопрограммных паровых машин.

Что могло, подсказать ему возможность самопрограммирования? Не мог же он тогда знать об устройствах памяти, о кибернетических устройствах.” По части теории систем управления “граф Шузи” знал не более Гомера. Его “железный пахарь” - машина, не более склонная к самосовершенствованию, чем современный трактор. И тем не менее он приводит как причину бунта “чрезмерное развитие и неразумные усовершенствования”.

Или же это всего только слепые опасения по аналогии с рабочим классом, который когда-то ведь тоже воспринимался определенными слоями общества лишь в качестве механической, по-собачьи преданной и покорной силы, но вот “чрезмерно развился”, поумнел и оттого взбунтовался?… Ведь повесть о подземном огне появилась вскоре после того, как были утоплены в крови последние баррикады Парижской коммуны.

И фантастический бунт роботов, возможно, навеян грозной памятью 1871 года.

Золотые самоходные, наделенные разумом девушки. Воздуходувные машины с автоматикой, на ходу вычисляющей и задающей параметры дутья. Куклы, воспринимающие голосовые команды и способные к самоусовершенствованию… до лицемерия.