'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

болезней, нападения хищников и пагубное влияние Сквернов, из-за которого у них стало рождаться меньше воинов. Когда Скверны напали и вынудили двор наконец оставить свою старую колонию, среди них оказалось недостаточно окрыленных, чтобы переместить остальных обычным способом. Все понимали, что им повезло, когда они смогли уговорить семью исследователей с Золотых островов позволить им за плату воспользоваться двумя летучими кораблями. Но несмотря на то что «Валендера» была больше двухсот шагов в длину, а «Индала» – ненамного меньше, места все равно хватало лишь для того, чтобы спать или сидеть. Хуже всего приходилось бескрылым арборам, привыкшим проводить дни на охоте, или ухаживая за садами, или занимаясь резьбой, плетением или кузнечным делом. Окрыленные, когда им надоедала теснота, всегда могли подняться в воздух и полетать.

Лун сказал:

– Ты хочешь, чтобы я тебе что-то ответил, или мне просто постоять рядом?

– Ну да, да, я знаю, знаю. – Звон потер глаза и сердито уставился на светлеющее небо. Лун и Звон – оба были окрыленными раксура, но Звон был воином, а Лун – консортом. В земном облике они мало чем отличались: оба высокие и худые, оба с темно-бронзовой кожей, такой же, как у многих других раксура. У Луна были темные волосы и зеленые глаза, и он привык жить среди земных обитателей, притворяясь одним из них. Волосы Звона были мягкими, соломенного цвета, и ему никогда не приходилось жить за пределами сплоченного двора, хотя и у него имелась своя необычная проблема. Он прибавил: – Я просто жду не дождусь, когда мы доберемся до Пределов. Я прочел все старые летописи, но увидеть их своими глазами… Утес говорит, что мы уже почти на месте.

Утес уже три дня говорил, что они почти на месте, но представления Утеса о «почти» разительно отличались от представлений всех остальных. Лун лишь приподнял бровь. Звон вздохнул и сказал:

– Да знаю я, знаю.

Какое-то время они просто стояли. Звон продолжал ворчать себе под нос, а Лун наслаждался предрассветной тишиной. Все раксура, когда переставали жаловаться на условия жизни на кораблях, говорили лишь об одном – как они рады, что скоро окажутся в новой колонии. Дворы переезжали нечасто; Утес был единственным, кто помнил, как Туман Индиго переезжал в последний раз, а было это за многие циклы до того, как родились все остальные. Но Лун, много раз переходивший на новое место, никогда прежде не думал, что останется где-либо навсегда. Это пугало его, и он не мог даже притвориться, что разделяет энтузиазм остальных.

Лун почувствовал, что за ним кто-то следит. Кто-то недружелюбный. Он посмотрел на «Индалу» и увидел Потока, Дрейфа и двух других воинов, присевших на ограждении палубы и сверливших взглядами его и Звона. Все они были в облике раксура; зеленая чешуя Потока отражала утренний свет и сверкала голубыми отблесками. Грива шипов и гребней Потока чуть дрогнула, словно ему хотелось бросить Луну вызов.

Теперь, когда Лун стал консортом Нефриты, положению Потока в качестве любовника Жемчужины ничто не угрожало. Но это не означало, что они стали друзьями.

Вместо того чтобы зашипеть, Лун зевнул и со смаком потянулся, пытаясь выглядеть заманчивой мишенью. Он переломал несколько костей, сражаясь со сквернорожденной королевой-полукровкой, но раксура исцелялись быстро, и он уже почти восстановился. Впрочем, его тело все еще порой ломило, в особенности по утрам. Несколько дней назад все наставники согласились, что Лун уже достаточно поправился, чтобы встать с постели, и вернули ему одежду. Темная рубаха и штаны, которые он получил, когда впервые пришел в колонию, чуть пообтрепались, но были выстираны от грязи и засохшей крови. С тех пор он уже несколько раз перевоплощался и немного полетал вокруг кораблей, но сильно себя не нагружал. А драка с Потоком, в ходе которой он избил бы воина до бесчувствия и вышвырнул бы его с «Индалы», могла стать хорошей проверкой того, насколько Лун действительно здоров.

Но Поток не поддался, а лишь презрительно махнул хвостом и отвел взгляд.

– На что это они там смотрят? – сказал Звон, но его взгляд был направлен на нос «Валендеры», и он не заметил Потока с его прихвостнями. В середине корабля Крестец – глава касты охотников – и несколько других арборов стояли у борта и смотрели на что-то внизу. Звон стал пробираться по палубе, обходя спящих. Лун был рад отвлечься хоть на что-то и пошел за ним.

В земном облике все арборы были ниже окрыленных и крепче сложены. Крестец, несмотря на свой возраст, заметный по седым волосами и пепельному оттенку бронзовой кожи, все еще был мускулист и очень силен. Его шею окольцовывал старый бугристый шрам от зубов какой-то твари, чуть не откусившей ему голову.

Лун облокотился на борт рядом с ним. Все арборы внимательно принюхивались к воздуху.

– Что такое?

Крестец подтолкнул его локтем и указал.

– Вон там.

Они несколько дней летели над лесом, который становился все гуще и гуще. Все это время зеленые волны крон вздымались и опадали примерно в пятидесяти шагах под деревянными корпусами кораблей. Теперь же за мягко раскачивающимися верхушками перистых деревьев показалось обширное неглубокое озеро. Там паслось большое стадо мохнатых травоедов; они ели водоросли и цветущие растения, которые росли в воде. В животе у Луна заурчало – по пути им иногда удавалось поохотиться, но большую часть путешествия они питались таявшими запасами соленого мяса, сушеных фруктов и чахлых корешков. И Луну казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз охотился.

Уголки поджатых губ Крестца приподнялись в улыбке.

– Думаю, никто не откажется от свежего мяса.

Кто-то из арборов усмехнулся – Крестец явно преуменьшил.

Лун ухватился за борт, подтянулся и присел на нем.

– Скажи остальным, – сказал он. Прыгнув в сторону от корабля, он в воздухе принял облик раксура и поймал крыльями ветер.

Лун медленно облетел озеро по кругу, играючи перенаправляя прохладный утренний ветер вдоль своих крыльев. Он разминал мышцы, желая убедиться, что достаточно здоров и может спикировать вниз и нырнуть. Лун не хотел первым обрушиться на стадо и решил оставить это право кому-нибудь другому.

Когда Лун в последний раз жил с себе подобными, он был еще ребенком, причем таким маленьким, что даже не знал, как назывался его народ и откуда они пришли. Лишь спустя множество лет скитаний по Трем Мирам Лун впервые оказался в обществе других оборотней. Он ничего не знал о раксура, не знал, что он был консортом – единственным плодовитым мужчиной среди окрыленных, рожденным, чтобы найти себе