Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенов Юлиан Семенович

– Религиям какого Востока – Ближнего, Среднего или Дальнего? – вежливо уточнил просьбу библиотекарь.

– Пожалуй, Индии, – припомнил лотосы на пьедестале божка Орест. – И Египта тоже.

– Лотта, – обратился старик к дочери, – там, в двенадцатом шкафу… А впрочем, я сам…

Пока отец ходил за книгами, Лотта разобрала место на большом овальном столе и смахнула пыль.

– Вот это по религиям Индии. – Гекман веером разложил перед Орестом стопку книг. – А это по религиям Древнего Египта.

Еремеев поблагодарил и раскрыл увесистый том. Монография по философии индуизма его не увлекла. Орест пролистал еще несколько книг, пока не добрался до «Путеводителя по Бомбейскому этнографическому музею». Здесь, в фотоальбоме путеводителя, он нашел снимок группы индусов – белобородых старцев в белых одеяниях. На лбу у каждого – Еремеев глазам своим не поверил – чернела (а может быть, краснела, синела – фотография не передавала цвета) все та же буква «U». Орест впился в текст под фотографией: «Группа бомбейских вишнуитов перед омовением в Ганге. Их отличают по U-образному знаку бога Вишну, который они носят на…» Читать дальше Еремеев не стал. Вишну! Кличка предводителя «вервольфов»! Вишну, Вишну, Вишну… Клавиша – ерунда! Метка на наволочке тоже! А вот наколка на боку трупа – это уже кое-что! Может, это и был сам Вишну-главарь?!

От волнения Еремеев вылез из-за стола и стал прохаживаться по залу, огибая стопы книг. Доктор Гекман и Лотта с любопытством поглядывали на странного посетителя. Ходил-ходил и вдруг надолго замер перед настенным барометром. Если он хочет узнать, какая будет погода, то это бессмысленно: в Альтхафене погода почти всегда одна и та же – дождь. Быть может, молодой человек никогда не видел сифонного барометра? А что в нем особенного? Изогнутая стеклянная трубка, прикрепленная к шкале.

Именно со стеклянной трубки и не сводил Еремеев глаз. «Вот еще одна буква “U” – стеклянная! – усмехнулся он, едва взгляд упал на прибор. – Скоро это “U” будет мерещиться на каждом шагу. Не свихнуться бы!»

Орест и сам не мог сказать, что заставляло его так внимательно рассматривать трубку. Трубка как трубка, ну, изогнутая. В одном отростке уровень жидкости повыше, в другом пониже… Ну и что?

«Иван Поликарпович, физик, – вспомнил вдруг он, – приносил на урок что-то похожее…» В ушах возник скрипучий голос физика: «Запишем тему сегодняшнего урока: “Со-об-ща-ющи-еся сосуды…”»

Еремеев стряхнул ненужные воспоминания и вернулся к недавней догадке.

Итак, диверсант, утопивший себя в колодце, носил на себе знак Вишну. Но этого слишком мало, чтобы считать его «верховным богом» «вервольфов». В конце концов он мог сделать эту наколку из верноподданнических чувств к своему хозяину.

– Герр лейтенант, вам оставить эти книги?

– Да-да, оставьте! Я завтра приду! – рассеянно попрощался Еремеев.

Весь вечер и весь следующий день Орест провел в приподнятом настроении. То, что он вызнал, пусть мелочь, пустяк, жалкий фактик, который всего лишь штрих добавляет к общей картине, но все-таки это уже контрразведка, а не мелкий угрозыск! Это ведь даже не гильза, найденная в грязи!

Тарабаня на машинке, Еремеев напевал под нос так же воодушевленно и так же фальшиво, как сержант Лозоходов за починкой своего мотоцикла:

«Ой, да ты не вейся, черный “Адлер”, Да над моею головой…» Жаль, Сулай исчез в командировке. А то можно было бы так, между прочим, щегольнуть при случае: «Кстати, Павел Георгиевич, вы знаете, что означала та наколочка на трупе?» – «Что?» – «Это знак Вишну. Скорее всего, «вервольф» входил в число особо приближенных к главарю лиц…

Впрочем, выводы пусть делает сам. Еремеев подумал: а не сообщить ли об открытии самому Алешину? Но посчитал, что этого слишком мало для особого доклада. Если бы добавить к нему еще что-то… Что? Хотя бы имя бывшего владельца индийской статуэтки.

Орест попробовал «вычислить» торговца бронзой. Судя по тому, что вещиц у него было много, человек этот владел статуэткой Вишну неслучайно. Он мог быть либо коллекционером, либо антикваром, либо перекупщиком. Однако даже в этом, последнем, самом нежелательном, случае старик должен знать того, у кого он приобрел танцующего божка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Можно было бы сходить на толкучку и поискать торговца там, но после обстрела «черного рынка» площадь у ворот Старобюргерского кладбища пустовала.

Вот если бы расспросить этого доктора Гекмана, кто в Альтхафене мог собирать восточную бронзу. Увлечение это редкое, и старожилам города наверняка известны такие люди. Во всяком случае, Гекман мог назвать адреса бывших антикварных лавок. Да и про бога Вишну надо было почитать подробнее.

Прежде чем ехать в университетскую библиотеку, Орест заскочил домой и завернул в упаковочную бумагу от костюма статуэтки Вишну и сеттера. Если искусство требует жертв, то искусство контрразведки тем более. И мельхиоровая собачонка вовсе не самая тяжкая из них.

Старый Гекман и Лотта сидели в круглом зале так, словно бы никуда не уходили. Только стопы книг вокруг них несколько выросли.

Еремеев опять предстал перед ними самым церемонным образом: постучался, извинился, раскланялся. Он поблагодарил главного хранителя за те книги, которые помогли ему сделать небольшое научное открытие, и преподнес скромный презент – мельхиорового сеттера, удачно сопроводив подарок шуткой, что-де отныне этот пес будет помогать в охране книжных сокровищ библиотеки. Доктор растрогался, а Лотта, как и все женщины, обожающие собак, тут же поцеловала мельхиорового пса в нос.

Разговор сам собой завязался о подобных безделушках, о страстях и увлечениях; и конечно же чудаковатый лейтенант не удержался, чтобы не похвастаться новым приобретением для своей московской коллекции. Он извлек из бумаги бронзового Вишну.

– О! – в один голос воскликнули отец с дочерью.

– Это гордость моего собрания. Я чувствую, что здесь, в Альтхафене, я смогу его основательно пополнить…

Гекман никак не отреагировал на эту последнюю фразу, не расслышал или сделал вид, что не расслышал.

– Скажите, господин доктор, не знаете ли вы, кто смог бы продать мне что-нибудь в этом роде?

Гекман задумался.

– Востоковедением в нашем университете занимался профессор Брауде… Но он собирал китайский фарфор. К тому же он еще в сорок четвертом уехал за Эльбу. Кажется, в Дортмунд.

– Может быть, стоит обратиться к антиквару?

– О, господин Ризенбах смог бы вам помочь!.. Увы, этой весной бомба угодила прямо в его магазин. А больше в городе антиквариатом никто не занимается. Сейчас людям не до старины, господин лейтенант… Такие времена…

– Я понимаю… Очень жаль.

– Жаль, жаль…

Еремеев с самым искренним огорчением засел за вчерашние книги. Кое-что о Вишну он выписал себе в блокнот: «Вишну – др. инд. бог-хранитель. Изображался в образе четырехрукого царевича. Превращался в рыбу и жил в океане».

Перечитав свои записи, Орест понял, что идти с такой информацией к майору Алешину пока не стоит.

Целых три дня кабинет майора Алешина походил то ли на конструкторское бюро, то ли на чертежную мастерскую…

К исходу третьего дня перед Алешиным лежала приблизительная схема подземного участка в районе злополучной штольни. Штольня соединяла бункерную с подземной магистралью, кольцо которой проходило через основные цехи завода, в том числе и через самый ближний к устью штольни – инструментальный. По магистральному кольцу были проложены вагонеточные пути. Но самое главное – перед каждым цехом кольцо перекрывалось газоводонепроницаемыми воротами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бетонная коробка цеха экспериментальных моторов находилась ниже кольца.

Перед тем как оставить Альтхафен, гитлеровцы затопили завод водой из моря. Но, судя по всему, сделали это впопыхах, не разгерметизировав все водонепроницаемые ворота, двери, перемычки. Была реальная возможность осушить штольню вплоть до впадения ее в кольцо, а заодно и тот участок кольца, который оказался так счастливо перекрыт со стороны инструментального цеха и водоотсечных ворот. Тогда, уплотнив перемычки, можно было бы без особого труда проникнуть и в экспериментальный цех.