Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

что с силой закончится и истерика, но первое закончилось довольно быстро, а вторая была в самом разгаре.

— Ты ему помогаешь, да? — заорала она, на полном серьезе решившись наброситься на него с кулаками. — Или ты его испугался? Трус!!!

Дим схватил ее в охапку, прижимая спиной к себе, не давая вырваться из его рук.

— Ведь это он! Он все сделал! — орала Бренна. — Он убил Криса! Ты помогаешь ему!!!

Он видел, как по его коже расползается плотный серебряный контур, и ему все сложнее становилось себя сдерживать.

— Ты его испугался? Так иди, попроси его не посылать тебя в поход! Пускай все завтра сдохнут. И кстати, твоя сестренка пострадает первой, так как Энтони завтра тоже идет с этим обозом!

Терпение закончилось. Димостэнис резко развернул ее к себе лицом, хватая за ворот рубахи.

— Если бы ты сейчас пошла туда, от тебя, как и от других осталась бы лишь кучка пепла. А если ты еще раз откроешь рот, — видя, что она собирается продолжить свои обвинения, остановил он ее, — то очень сильно и долго об этом будешь жалеть. Я тебе обещаю. Ты не думаешь ни о ком. И тебе все равно, сколько осталось в этом лесу и сколько еще может сгинуть. Тебе важна только твоя месть, — от наплывающих на него волн ярости, Дим терял контроль над своим даром и перед глазами уже плясали серебряные искры. — Он не может все это делать один! Если бы я убил его, о чем ты мечтаешь, то мы так и не узнали бы кто его сообщник, а может, даже сообщники. И жертв будет становиться все больше! Потому что ни мотивов, ни целей мы тоже не знаем. Даже если отбросить такие несущественные для тебя мелочи, то нас вряд ли кто понял, придя мы с бездыханным телом Ждана в деревню. Без доказательств. Только потому, что тебе этого захотелось!

Бренна смотрела на него испуганными глазами, она уже тоже была вся в серебре, как и все вокруг них. Стихии сплетались одна в другую, ластились к нему. И весь мир был как будто на ладони.

— Нельзя убивать просто потому, что тебе этого хочется. Нельзя уравновесить баланс между справедливостью и подлостью, принося в мир еще больше боли. Мы должны защищать. Мы должны следовать по тонкой нити равновесия. Природа дает жизнь каждому и каждому указывает путь, но пройти его надо так, чтобы не разрушить ни себя, ни его.

Бренна вскрикнула. Нити, которые завязал Ждан в свои смертоносные плетения стали развязываться, отделяться одна от другой, освобождаясь и сливаясь в единый поток свободной энергии, который тянулся к Диму, признавая своим хозяином и готовый служить как преданный пес.

«Серебряные — защитники. Они приходят в мир, чтобы противостоять бедам и разрушением. Они приходят защищать. Им не надо одерживать ярких побед. Баланс должен быть сохранен.

Они — защитники».

— Понял я! Понял! — заорал Дим, хватаясь за голову, закрывая уши, пытаясь избавиться от этого навязчивого жужжания, поселившегося в его голове. — Хватит!!!

Все исчезло. Вернулся обычный лес. Темный, ночной, не освещенный сиянием Таллы. Не было защитных линий, не было «смертоносного роя», лишь тишина, потоки чистой силы и умиротворение. Такое явное, что ощущалось даже кожей.

— Что это было? — нервно сглотнула Бренна. — Как ты это сделал?

Дим подошел к тому месту, где Ждан установил свои ловушки. Остались лишь небольшие эманации силы, но если не знать, что здесь было, то вряд ли что почувствуешь.

— Не надо меня выводить из себя, — произнес он, глядя на девушку. — Это единственное, что ты должна помнить.

Бренна нервно поправила волосы.

— Ладно, — покладисто произнесла она без тени недавней истерики.

Димостэнис бросил на нее еще один взгляд и пошел к тропинке, ведущей из леса.

— Что мы будем делать дальше? — услышал он деловитый голос позади себя.

Он развернулся так резко, что Бренна не ожидавшая такого, отскочила назад, на всякий случай, держась от него подальше.

— Первое, что сделаю я, — охотно начал объяснять ей Дим, — избавлюсь от истерички напарницы, которая своим неадекватным поведением поставила всю операцию под угрозу срыва. Что я буду делать дальше, тебя больше не касается, по причине только что озвученной.

Впрочем, вопрос был хороший. Что делать? Рискнуть жизнями людей, которые положились на него и ждут защиты или рассказать обо всем Конну? Если второе, то что сделает староста? Естественно, пойдет к Ждану и потребует объяснений. Тот, несомненно, их придумает, такие, что опровергнуть их будет нельзя. Весомых доказательств у Дима нет. Ждан затаится, и какое-то время все будет тихо. И за спиной у него всегда будет враг. За себя он не опасался. Несмотря на всю силу этого бесспорно талантливого самоучки, тому с ним не справится. Только есть еще Элени и Энтони. Бренна, которая все равно не успокоится. И еще почти двести человек, за жизни и судьбы которых, он сам того не желая взял ответственность и теперь должен о них заботиться.

Часть 12

Глава 26

На тропе у леса, с которой начинался поход, Дима уже ждали шесть человек. Трое одаренных, двое из которых обладали способностью управлять стихией земли, довольно средние по силе, а третий — совсем еще молодой мальчишка, недавно вступивший в свою силу, хоть и проводник, как и все, кто родился и вырос в этом поселении, но ничего не знающей о своем даре и не умеющий им пользоваться. Трое без дара — двое возниц, а третий, как и сообщила ему Бренна, Энтони.

Вот, что им понадобилось в этом походе? Мальчишка, этот сопливый, случись что, будет лишь обузой, художник. Торбочку свою взял. Картинки малевать будет. Чтоб его!..

Дим поприветствовал всех собравшихся, бросил на избранника сестры хмурый взгляд. Приветливая улыбка Энтони при виде его сменилась удивленной. Потом он и вовсе отвернулся, и замкнулся в себе, больше не обращая на предводителя похода никакого внимания.

В последние дни их отношения заметно выровнялись. Они спокойно общались, не задирали друг друга при встрече, убрали обращения «смертный» и «благородный», правда, по-другому тоже друг друга не называли, лишь Дим иногда позволял себе называть Энтони «художником», но это никого не обижало.

Димостэнис запрыгнул на телегу, где сидел избранник сестры и они поехали. Энтони всю дорогу молчал, да и хмурый вид Дима, погрузившего в свои невеселые мысли не вызывал никакого желания общаться.

В другой телеге двое приятелей тихо переговаривались друг с другом, мальчишка с азартом крутил головой