Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

мой голос не учитывается, как они собираются исполнить приговор, а Каори продолжила. — Я как глава клана Шосе, Каори Шосе, мать Дэйчиро Шосе, обвиняю Яфу Добрую в вреде сознанию моего сына, Дэйчиро Шосе, она изменила его сознание в свою выгоду. Дделала ли она это осознано или нет не имеет значения. Признаешь ли ты Яфа Добрая свою вину. Признаёшь ли ты что чувства к тебе Дэйчиро Шосе это следствие твоего влияния на разум моего сына при настройке его второго я?

— Признаю. — Тихо ответила Яфа Каори.

Каори посмотрев на совет клана Шосе, в который входили только совершеннолетние члены, вновь начала говорить.

— В связи с признанием вины я предлагаю приступить к голосованию путем высказывания наказания, которое должно быть применено к виновной. Голос Дэйчиро не учитывается.

Первым должен был быть я, но так как мой голос не учитывался первой выступила Эйко.

— В иных обстоятельствах я бы была за смерть Яфы Доброй, но попридержу свой голос пока не выскажутся все члены клана.

Второй заговорила Тэймэй как моя жена.

— Смерть, такое прощать нельзя. Сейчас он предложил ей стать женой, а завтра убьёт всех нас по приказу своей хозяйки. Не смотри на меня так, Дэйчиро, Эми ты тоже не пощадишь.

Когда Тэймэй замолчала очередь перешла к всё время молчавшей Чихеро. Силой психокинетика я чувствовал, как маленькие иглы окружили зал, где проводилось собрание.

Каори готовилась к любому исходу нашего совета.

— А что поменяет её смерть? — Спросила Чихеро и посмотрев на меня, сама же и ответила на свой вопрос, печально хмыкнув. — Ничего не поменяет, она станет его женй и собственностью клана Шосе, а через три дня вы, Каори и Эйко, как члены клана будете следить за изменениями Дэйчиро. Надеюсь единственный кукловод в нашем клане сможет следить за тем что творит Яфа.

Чихеро с усмешкой посмотрела на Тэймэй.

— Не правильно ты начала общение, первая жена, с, по всей видимости, любимой Дэйчиро. Мой голос за жизнь Яфы Доброй, она станет частью Шосе, на этом прошу меня простить, но я не могу находиться с ней в одном помещении. Мне надо успокоиться, иначе я замучаю её прямо у него на глазах.

Чихеро встала и пошла к выходу, но проходя мимо Яфы остановилась.

— Ты мне противна.

Дальнейшее заседание совета прошло спокойно, было решено проверить мой разум с помощью Эми, также была утверждена дата свадьбы с Яфой, которая настояла что второй женой стала Чихеро, а третьей она. Уносил я её на руках, она была измотана, её тело плохо перенесло тот стресс что она испытала во время совета. Ночь я провел с ней постоянно разговаривая и успокаивая, девушку, что не желала мне зла, а просто хотела любить и быть любимой, особенно в том состоянии в котором она сейчас находилась.

Информация о том, что пираты собрали флот и начали продвижение к порту Каори не было для нас неожиданностью, всё время мы готовились. Укрепляли как порт, так и единственное наше судно, что можно было назвать боевым кораблём порта Каори. Готовилась и команда на него, корабль будет один, но количество сильных владеющих на квадратный метр будет зашкаливать. Наши сильнейшие психокинетики Каори и Киран будут на корабле выполнять защитные функции, и по тренировкам, что мы провели, только полноценный таран может быть опасен для корабля, ракеты и артиллерийские снаряды были бесполезны против этого тандема. В качестве артиллерии выступал клан Райдзин, но они были вспомогательными, в основном орудиями у нас было два главных калибра, первым был Чоррун, а вот со вторым все было намного сложнее. Айко Кирьяно сам вызвался нам помочь в день, когда прибыл сухогруз, что обязался перевезти всех желающих на Имперские земли. В Империю уплыло около двух тысяч рабов, остальные же решили остаться, уплыли те у которых осталось хоть что-то осталось в Империи, остались же те, что решили что для них Империя теперь это порт Каори, а правит ими принцесса Тэймэй и её муж. Айко Кирьяно не уплыл, оставшись сидеть на набережной и смотря вслед уплывающему сухогрузу. Я решил подойти к нему:

— Айко Кирьяно, вы понимаете что ставите нас в затруднительное положение своим решением? — Спросил я его.

— Это не я вас ставлю в такое положение, Дэйчиро. Вы знали, что меня сегодня Эйко гнала прямо на корабль? — Усмехнулся Айко.

— Не только знал, но и видел. — Присел я рядом с ним, от моего веса доски немного скрипнули, даже без брони я был тяжеловат. — А ваши крики были слышны на весь порт.

— Но она права, я же враг. Мой клан объявил, что добавляет за ваши головы еще столько же сколько даст Империя. — Печально произнес Айко из клана Кирьяно.

— Ха, Айко, да за мою голову такая цена что можно прожить безбедно всю свою жизнь, и не один только клан Кирьяно денег даст, я насчитал около двадцати кланов Империи что готовы добавить денег в вознаграждение. Даже отец Чихеро объявил награду за голову дочери, и что, мне считать врагом свою невесту? — Меня и вправду веселили заметки о наградах за голову кого-либо из членов клана Шосе и клана Райдзин. Самое большое вознаграждение, как ни странно, было за детей клана Шосе, а именно за Эми. Они надеялись сделать побольнее, а самая наименьшая награда была за Этсуко и Чорруна Райдзин. Это потом все выровнялось деньгами кланов, а сперва Эми стоила втрое дороже Тэймэй и впятеро дороже меня. Все делалось так, чтобы кто-нибудь из пустых соблазнился суммой, и если против меня у них нет и шанса, то убить единственную дочь демона было намного реальнее.

Наше молчание немного затянулось, Айко витал в своих невеселых мыслях.

— Я понимаю что оставшись с ней ты станешь предателем своего клана, но знаешь, это твоя жизнь, и то что ты остался будет много значить для неё и для клана Кирьяно. — Я встал со скамейки под жалобный стон досок и посмотрев на хмурого Айко. — Ты сделал выбор, и если в Империи ты уже предатель, то здесь тебе еще только предстоит заслужить чтобы тебя приняли как за своего.

— А если я сделал ошибку поставив свою жизнь на кон? — Спросил он меня.

— Ошибки делают нас только сильнее, Айко, смотри, вон твой выбор идёт, надеюсь теперь я не услышу ваших криков и ругани. — Произнес я уходя. К нам целеустремленно шла Эйко, и по её лицу было видно, что она жутко зла: её шрам был налит кровью, а глаза метали молнии. Уже