'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Успокойся, Томас. Мы здесь, и ты знаешь, мы союзников не бросаем…

— Слишком поздно. Мы твердили на всех заседания в Брюсселе — что надо держать русских в узде. А вы, немцы, французы, итальянцы — хотели с ними сотрудничать. Вам ваши игры с Кремлём тогда были важнее союзников. Потом была Украина, Вилли- вы опять ничем не помогли. Когда мой вертолёт сшибли над Полесьем я чуть не отдал концы. Оставил там в этих чёртовых украинских чащобах — свою ногу. Если бы не брат жены, с его связями, выкинули бы меня, одноногого из армии на улицу…

— Мы помогли тем, что наш президент остановил русские танки и спас контингент Евросоюза от полного истребления. Томас, скажи лучше — как тебе русская армия? Ты ведь ещё застал Варшавский пакт?

Карпинский опрокинул ещё рюмку и закусив кусочком колбасы нанизанным на пластиковую вилку.

— Они изменились, Вилли. Это другие русские. Войска управляются очень хорошо. Отлично налажено снабжение. Вся техника- модернизирована. Много электроники и БПЛА. И главное, Вилли- они стали гибкими. Раньше — такого не было.

Нам принесли по бокалу лёгкого пива, сильно напоминавшее по вкусу разбавленную солодом воду. Видя как скривились наши физиономии, Карпинский качнул головой, как бы соглашаясь.

— Пиво, здесь действительно — дерьмо. Не сравнить, ни с баварским, ни с чешским! Да это сейчас и не важно. Снова мотнул головой Карпинский и монолог по второму кругу.

— Уже поздно, панове. Москали, стали очень сильны. А мы, немцы, французы — после украинской компании — ослаблены. Одна надежда — на вас, панове. Но ваш пятый корпус-это русским на зубок. Без обид, панове. Если хотите играть по крупному и напугать москалей- одним корпусом не обойдётся.

Поляк резко встал и его повело налево. Но Карпинский мастерски удержал равновесие и схватившись за трость повернулся спиной к американцам и хромая отправился к выходу.

— Вот и поговорили. Спокойно констатировал Тэлбот.

— Пьяный бред. Сплюнул Логан. Они готовы сдаться ещё не вступив в войну. Презрительно процедил Роджер.

— Капитан. Вы не знаете Карпинского и славян вообще. И я бы посоветовал вам, в следующий раз, следить за своим языком и поведением в малознакомой компании. Неприязненно сказал Тэлбот, окатив Логана ледяным взглядом. Затем он встал и тоже направился к выходу.

— Вот и попили пивка, кэп. Раскрыл наконец рот Гарсиа. Лучши бы остались на базе, мяли бы полячек…

Пиво в горло не лезло. И настроение было напрочь испорчено пьяными словами Карпинского и резкой переменой в поведении всегда дружелюбного Тэлбота.

— Пойдём отсюда. Скоро на брифинг…

Берлин. Кройцберг.18 июля

Сатар пошевелил ногой. Всё отлично, боли не было. Пуля из полицейского Walther P99, задела голень по касательной, вырвав узкую полоску кожи. Крови вылилось не много, кость и мышцы были целы. Как и ожидал майор Зенди, с автобана под Фюрстенвальде без стрельбы уйти не удалось. Уже после бойни — их накрыли несколько экипажей SchuPo.[159] Хотя, кто там кого накрыл- это ещё большой вопрос. Задерживать бойцов спецподразделения- это не штрафы за парковку выписывать. По новостям сообщили, что погибло четверо полицейских и один из террористов. Бедняга Джафар! Выжить в мясорубке на юге Ливана в схватке с израильским спецназом и погибнуть на европейском автобане в перестрелке с легавыми. Легавых было много, но действовали они — на редкость вяло. Мощный огонь АК буквально изрешетил несколько патрульных автомобилей. Джафар получил пулю — уже в финале перестрелки. Среди неверных, тоже бывают хорошие стрелки. Ему попали точно в висок — мгновенно выбив из черепа, все содержимое. Его напарник, Бадри поддался панике, несмотря на весь свой опыт и остановил микроавтобус. В итоге, полицейские его тоже подстрелили, но не насмерть. Скрылись с трудом, на втором фургоне. Один микроавтобус, забитый оружием и снаряжением — пришлось бросить. Задали работу — местным ищейкам. Пусть теперь ищут концы, откуда взялось оружие и взрывчатка. Там год можно копаться.

Сатар поднялся, осторожно ступая на повреждённую ногу подошёл к окну и поглядел в узкую щель между занавесками. Старые улицы из красного кирпича, стены разукрашенные аляповыми надписями, похабные рисунки. Кучи мусора и разноплемённые толпы за окном.

Район Кройцберг- пристанище левых радикалов, анархистов и мусульманских эмигрантов. Недалеко от центра столицы — между прочим. Занди подумал, что подобное в Тегеране — просто невозможно. Всю бы эту шваль, пасдеран вывез бы на грузовиках и покрошили из пулемётов. Без пощады. В Германии же с этим двуногим мусором — носились как с элитой общества. Сумасшедшие всё таки люди — христиане. Мало того, что неверные — так к тому же и просто дураки. Зачем плодить бездельников и инородцев, тем более в собственной столице? Здесь — что не подвал, так бордель с рабынями либо притон для наркоманов. Что не дом — то коммуна хипарей или шайка анархистов. Всё это приправлено турками, палестинцами, курдами, албанцами, иранцами, арабами и боснийцами. Никто не работает, многие сидят на пособии — поколениями. Почти все вооружены. Полиция — сюда почти не суётся. Боятся вооружённого сопротивления и массовых беспорядков и вмешательства правозащитников. Идеальное место для того, что бы отлежаться и зализать раны. Даже если сюда бросить всю берлинскую полицию, усиленную SEK[160] и дежурными подразделениями- им придётся чуть ли не штурмом брать каждый дом, каждый квартал. Это займет не один день.

Дверь в комнату скрипнула и в комнату вошли двое — заместитель Занди, капитан Фарзад Хатеми и хирург Месди, шиит- палестинец из местной ячейки "Хезбаллы".

— Как вы себя чувствуете, командир? Поклонившись спросил Фарзад.

— Отлично, капитан. Какие последние новости? Что там полиция?

— Топчутся на месте. Сегодня ночью — по звонку наших людей, полиция провела облаву на курдов-наркоторговцев. Те оказали яростное сопротивление, командир. Так, что сейчас, гяуры — роют носом землю в, ложном направлении.

— Как там Бадри, доктор? Сатар повернул голову к Месди.

— Плох. Очень плох. Он крепкий, но потерял слишком много крови. К тому же, повреждена печень и лёгкое.

— Надо его навестить. Сказал Зенди и пошёл вслед за доктором.

Муж его двоюродной сестры, лейтенант пасдеран, Бадри Шамах, лежал этажом ниже, в специально оборудованном для таких случаев, хирургическом боксе. Он был бледен и с трудом, тяжело дышал. Едва услышав шаги, он открыл полные муки глаза и узнал своего командира.

— Я встану, командир. Через день — два. Встану на ноги. Клянусь детьми… Тихо с присвистом зашептал он. Руки раненого стали метаться по пропитанной потом и кровью простыне.

Майор поймал руку Бадри