Абсолютная Энциклопедия. Том 2 - Гордон Диксон

— Пожалуйста, покороче, если можешь, Джимус, — попросил Хэл.

— Я постараюсь. Я хочу быть уверенным в том, что ты понял, как себя вести у входа в диафрагму и внутри туннеля. В данном случае оба входа в туннель будут иметь нематериальный изобарический воздушный клапан. Ты уже сталкивался с ним на практике. Это как обычная воздушная дверь — ты просто проталкиваешься внутрь сквозь нее. Внутри туннеля мы воссоздадим привычную земную атмосферу, но не только для того, чтобы вы с Блейзом могли дышать, но также для того, чтобы создать перенасыщенную влагой воздушную среду, во избежание случайного статического разряда от стен на кого-нибудь из вас. Статический контакт между тобой и стеной имел бы для тебя столь же гибельные последствия, как если бы ты коснулся стены туннеля рукой. Все время держись середины туннеля. Далее, перенасыщенность атмосферы влагой приведет к образованию в туннеле плотного тумана. Поэтому старайся придерживаться линии, где туман наименее плотный, и можешь быть уверенным, что ты находишься посередине туннеля. Блейз получил от нас такие же инструкции Мы также создали в туннеле плавающий пол вполне достаточной ширины, чтобы вы вдвоем могли спокойно ходить по нему. Кроме того, там будет гравитационное поле.

— Хорошо, — кивнул Хэл. — Спасибо тебе, Джимус. Саймон, мы начинаем полет, как только за Джимусом закроется дверь...

— Ты должен — должен — помнить! — воскликнул Джимус, направляясь к выходу из корабля. — Любой контакт со стеной туннеля будет равносилен прикосновению к самому защитному экрану. Ты мгновенно будешь развеян по безграничному космосу, не имея ни малейшей надежды на восстановление.

— Я понял. Спасибо, Джимус. Спасибо тебе.

Джимус покинул корабль и закрыл за собой дверь. Саймон поднял корабль в воздух, и они вылетели через открывшийся перед ними выход из отсека.

Глава 67

Как только они миновали изобарический воздушный клапан в оболочке Энциклопедии, Хэл тут же поднялся и направился в отсек, где хранились защитные костюмы. Он надел один из них, но тот оказался слишком мал для него, поскольку предназначался, очевидно, для Саймона. Он снял его и надел другой. Это был прозрачный комбинезон из тонкого материала, совсем незаметный, за исключением тяжелого энергетического пояса вокруг талии. Он откинул за спину прозрачный, но жесткий шлем.

— Мы на месте, — Саймон обратился к Хэлу, когда тот вернулся назад в кабину корабля.

Хэл посмотрел на передний экран и увидел нечто, напоминающее округлую блестящую темную дыру, диаметром приблизительно метров десять. В нижней ее части, словно хорда, шла жирная темная линия — торец установленного пола.

— Да, вход освещен прекрасно, — сказал он. И в самом деле, каждая из бесчисленных капелек тумана, заполнявших весь объем туннеля, ярко сияла, отражая свет ламп, вмонтированных в верхнюю и нижнюю поверхности панели, служащей полом, отчего весь интерьер туннеля, казалось, светился.

— Следуя полученным от Джимуса указаниям, я должен зависнуть в пятидесяти метрах от входа, — пояснил Саймон. — Я могу выдвинуть для тебя трап, остановив его в полуметре от диафрагмы, — или, может быть, ты хочешь воспользоваться энергетическим поясом и прыгнуть сам?

— Я прыгну, — кивнул Хэл. — Если Джимус считает, что ты не должен приближаться к ней на расстояние меньше пятидесяти метров, значит, выдвигать трап так близко ко входу, возможно, не самая блестящая идея.

— Я смогу удержать корабль, нет проблем, — пожал плечами Саймон.

— Я знаю, что можешь, — улыбнулся Хэл. — И все же давай не будем рисковать. Если я буду прыгать, то мне придется думать только о самом себе.

Саймон остановил корабль. Хэл закрыл шлем и, пройдя через двойные двери корабля, служащие воздушным шлюзом, шагнул в сторону отверстия в лепестковой диафрагме, корректируя свое направление по мере приближения к нему выбросами энергии из энергетического пояса.

При проходе через изобарический воздушный клапан на входе в диафрагму ему пришлось приложить небольшое усилие, словно он прорывался через невидимую тонкую, но упругую мембрану, и вот уже его ноги коснулись скрытого дымкой тумана пола. Даже несмотря на герметичный костюм, ему ничего не стоило представить себе ощущение прохлады от клубившегося вокруг него белого тумана. Мельчайшие капельки влаги не только скрывали стены и пол туннеля под его ногами, но плавали над ним причудливыми облачками различной толщины и плотности.

Хэл откинул шлем и вдохнул насыщенный влагой воздух. Дышать было тяжело, словно вода заполняла сами легкие; он знал, что это ощущение было не просто игрой воображения, а реальностью, потому что перенасыщенность воздуха в этих далеко не нормальных условиях, была значительно выше, чем могла быть при обычном атмосферном давлении на Земле.

Он двинулся вперед и, пройдя шагов сто сквозь пелену тумана, вдруг заметил движущееся впереди темное пятно, которое быстро приобрело очертания высокого человека, идущего ему навстречу, одетого так же, как и он. Шлем тоже был откинут назад.

Сделав еще пару шагов, они остановились, глядя в лицо друг другу. Сквозь прозрачный костюм Блейза было видно, что он одет в своей обычной манере — в узкие брюки и куртку, и все же в его внешнем облике как будто что-то изменилось.

Хэл не сразу понял, в чем тут дело. Хотя Блейз был все так же тощ и худ, но в защитном костюме он выглядел более грузным и массивным.

И хотя он отдавал себе отчет в субъективности восприятия внешности Блейза, ему казалось, что все эти перемены именно здесь и сейчас несут какой-то особый смысл. Тем не менее было не похоже на то, что этот Иной прибавил в весе. То, что они с Блейзом физически стали еще больше похожи друг на друга, почти ужаснуло его. Их глаза встретились. Блейз заговорил, звук его голоса отразился от стен туннеля и замер, густой воздух и туман приглушили присущую ему резкость.

— Тебе все же удалось заполучить сюда своих дорсайцев и все, что ты хотел от экзотов. Я полагаю, это означает — ты намерен идти до конца?

— Я уже говорил тебе, — сказал Хэл, — другого пути у меня нет.

Блейз чуть заметно кивнул головой:

— Итак, война до победного.

— Да, — ответил Хэл. — Рано или поздно, это должно было случиться потому, что я — это я, а ты — это ты.

— И кто же такой ты? — улыбнулся Блейз.

— Как будто ты этого не знаешь, — сказал Хэл.

— Нет, — покачал головой Блейз. — Я знаю только, что ты уже не тот мальчик, которому когда-то пришлось стать свидетелем смерти воспитателей. Но мне неизвестно, насколько ты изменился. Хотя было бы глупо с моей стороны скрывать тот факт, что я был поражен характером твоего противостояния мне. Ты не настолько глуп, чтобы привести в движение целые миры, и все лишь ради того, чтобы отомстить за смерть своих воспитателей. То, что ты сделал и делаешь, выходит за рамки личной обиды. Скажи, что движет тобой, если ты решился на подобную конфронтацию со мной?