Янтарный Меч 5. Эпоха Смертных (ЛП) - Фей Ян

Это было трудно сказать.

Брендель взял блокнот из рук Фелаэрна и небрежно пролистал его, затем посмотрел на весь конвой и тихо сказал: «Тогда пошли, увидимся в Крузе».

В конце он тихо добавил: «Священная война.

«Священная война, я иду».

…

Я надеюсь, что каждый сможет потратить на ежемесячное голосование столько, сколько сможет, чтобы получить вдохновение и мотивацию для написания.

Глава 904.

Когда Брендель впервые ступил на землю Серых Гор, в его сердце было очень настоящее чувство: «Вионмервас Лит», горы были подобны клыкам, вонзающимся в небо. Горцы использовали свой язык для описания гор на севере, и это, несомненно, была самая изысканная риторика для крутых и острых пиков с серыми известняковыми утесами. Изогнутые и волнистые горные хребты делали далекий горизонт таким же искривленным. Над ними было светло-серое небо, а под ними была обширная и бесконечная долина. Солнце заливало скалы на другой стороне долины и точно так же вырезало тень горы, на которой они находились. Далеко в горном ручье кружила какая-то неведомая хищная птица, изредка издавая резкий вой, эхом разносившийся между горами.

Юный принц шепнул им, что это серый сокол, хищная птица, обитающая только в Серых горах. Только тогда Брендель вспомнил, что это место было очень близко к родному городу Харуза.

Если бы можно было заглянуть за бескрайние горы, то можно было бы увидеть низменности, где люди Била жили из поколения в поколение, и обширные равнины на севере. На равнинах были разбросаны холмы и черные сосновые леса, а еще была огромная столица. Он спросил молодого принца, выбрал ли он этот путь, когда бежал, и молодой принц ответил утвердительно. Но в это время они уехали в карете под покровом ночи. Войдя в Серые горы в темноте ночи, он почувствовал себя неловко. Черные как смоль горы были похожи на спящих зверей, и это произвело на него глубокое впечатление. Но теперь, когда он был со своим учителем, ему, естественно, больше не нужно было бояться.

Слова юного принца рассмешили всех. Помимо Брендель и Романа, были еще Магадаль, Дильфери и Майнильд. Принцесса-монахиня и графиня были первоначальными владельцами этой кареты, в то время как купчиха и молодой принц втиснулись внутрь. Дело не в том, что у молодой дамы не было своей кареты, но в карете Дилфери была специальная жаровня на углях, поэтому подлая барышня подумала об этом с самого начала и пыталась уговорить мягкосердечную графиню пригласить их в карету.

К счастью, графиня совсем не возражала. Она была более чем счастлива, что у нее появилось еще несколько человек, с которыми можно было пообщаться. Молодой римлянин болтал и рассказывал бесконечные истории, большинство из которых были выдуманы, что нравилось Дилфери. Таким образом, они быстро стали хорошими друзьями. Только принцесса Магадаль стояла в стороне и слушала с легкой улыбкой, как будто не собиралась ввязываться в разговор. Она лишь изредка говорила, когда ее спрашивали, но каждое ее слово было значимым, демонстрируя манеру поведения принцессы-монахини из Святого Собора Огня.

Коляска еще немного покатилась, и в дверь постучали. Брендель открыл дверь, и снаружи ворвался порыв холодного ветра, из-за чего температура в вагоне упала на несколько градусов. Конечно, Майнильд был исключением. Женщина-рыцарь сидела рядом с Харузом, положив руки на медную рукоять меча, ее длинные ресницы опустились, пока она считала кисточки на занавеске кареты.

Из-за дверцы кареты появилось обветренное лицо Ютты. Бывшая женщина-лидер наемников, а нынешний капитан Стражей Белого Льва сидела верхом на лошади, параллельно карете. Когда она увидела, что Брендель открыл дверь, она слегка поклонилась и сказала ему: «Милорд, Форт Тиско находится впереди».

Итак, мы уже прибыли.

Брендель попросил карету притормозить, затем спрыгнул и закрыл дверь. Как только он ступил на землю Серой Горы, он вдруг ощутил ощущение реальности. Впервые с тех пор, как он пришел в этот мир, он пересек Силу Ампера и пришел в земли Севера. Казалось, он помнил сцену бега и драки со всеми на этой земле. Он не мог не оглянуться на карету, но через запотевшее окно он не мог видеть выражение лица за окном. В это время женщина-лидер наемников уже привела к нему боевого коня сзади. Он молча взял поводья из рук Ютты, прыгнул на лошадь, а затем небрежно спросил: «Как дела? Ты привыкла к земле Севера?»

Ютта была немного удивлена ​​тем, как ее Лорд говорил как мастер. Она вытерла иней с бровей, покачала головой и сказала несколько насмешливым тоном: «Милорд, я лучше знакома с этой землей, чем вы».

Брендель был слегка ошеломлен и оглянулся на своего подчиненного, словно только что вспомнил, что никогда не спрашивал об их происхождении.

— Ты с Серой Горы?

«Можно сказать, что… … До несчастного случая с моей сестрой мы какое-то время жили в Корвадо. Ох, этот опыт заставил меня ненавидеть дворян до глубины души. Иногда я думаю, что если бы я только проснулся раньше… … Но забудьте об этом. , я не хочу больше говорить об этих вещах… …» Ютта вдруг вздохнула, глядя на холмистые горы с угасающим интересом.

Брендель кивнул и больше не задавал вопросов.

Ютта была лидером его стражи, но она была не лучшим выбором. На самом деле самым подходящим человеком был Кодан, но старик был полон решимости больше не вмешиваться в дела Тонигеля. После того, как граф Ранднер был заключен в тюрьму, он купил участок земли недалеко от Менты, как будто намереваясь стать беззаботным владельцем поместья или старым фермером. Однако Кодан все же порекомендовал ему Ютту. Из пяти лидеров наемников под его началом Ретто намеренно дистанцировался от центра власти в Абиесе и хотел, чтобы беженцы из крепости Ридон жили лучше. Карглиз и другие в частном порядке называли его лидером беженцев, а Рыжебородый Батом был без ума от местного закона и порядка, как будто его устраивало просто быть судьей. Он как-то признался, что больших амбиций у него нет, а нынешняя жизнь уже была его целью.

Брендель с самого начала не собирался заставлять этих двух лидеров наемников следовать за ним. Кроме того, он знал, что способности Батома ограничены, и быть судьей было уже лучшим, на что он был способен.

Остальные три лидера наемников, присоединившиеся позже, были еще более амбициозны. Корнелиус стал подчиненным Амандины и отвечал за тыловое обеспечение армии территории. Рабан уже сделал себе имя в Гвардии Белого Льва, и его военный опыт в Карсукском нагорье сделал его самым удобным в армии Брендель. После Войны Осенних Сумерек он стал еще одним важным помощником Карглиз. Карглиз намеревался позволить ему командовать кавалерийским отрядом, но отряд еще не был сформирован.

Только видение Ютты, казалось, ограничивалось ее опытом лидера наемников. Она считалась выдающейся, когда была лидером наемников, но после присоединения к Стражам Белого Льва ее действия были очень обычными. Амандина ценила опыт и лояльность этих лидеров наемников и хотела улучшить их положение. Рабан и Корнелиус смогли принять это, но положение Ютты было неловким. Она не хотела полагаться на свои отношения с Амандиной, чтобы подняться по служебной лестнице, поэтому она была всего лишь небольшим командиром пехоты в Стражах Белого Льва.

Когда он получил задание и захотел найти командира, способного командовать небольшой группой, Яна сразу же попалась ему на глаза. Кодан также предположил, что опыт Яны будет чрезвычайно полезен в командовании группой наемников, состоящей из представителей разных профессий и разных типов солдат.

Конечно, на самом деле у него был лучший выбор, и это была Фрейя. Однако позволить Фрейе руководить дипломатической группой было пустой тратой таланта. Что еще более важно, она только что приобрела некоторую репутацию в королевстве, и теперь ей нужно было остаться и укрепить свои позиции в южной армии. С другой стороны, он и Майнильд собирались в Империю, и принцессе нужен был верный генерал рядом с ней. Фрейя осталась в Эруине, чтобы сотрудничать с Амандиной, Карглиз и Коэном, который был далеко в Сильмане, чтобы быть более уверенным в ситуации на юге. Даже если бы старые дворяне захотели использовать эту возможность, чтобы вызвать проблемы, принцессе и Тонигелю не грозила бы непосредственная опасность. Кроме того, он оставил Древесных эльфов и Стражей Белого Льва, чтобы у Фрейи было достаточно военной силы для использования.