Непристойные предложения - Уильям Тенн

слова, пока облачко серого пепла не упало с сигареты на его отутюженные брюки. Иностранцы. Следовало догадаться по их смуглой коже и едва заметному незнакомому акценту. Не то чтобы это имело какое-либо значение в Макгоуэне. Или в любом другом здании, принадлежавшем корпорации «Веллингтон Джимм и сыновья, недвижимое имущество». Однако он не мог не заинтересоваться, в какой части света люди обладали столь странными именами и несопоставимыми размерами.

— Очень хорошо, мистер Тоху. И, э-э, мистер Боху. Итак, в моем понимании проблема…

— Никакой проблемы нет, — сказал высокий человек, медленно, твердо, убедительно, — если не считать паники, которую вы поднимаете, юноша. У вас есть здание с этажами с первого по двадцать четвертый. Мы хотим арендовать тринадцатый, который, очевидно, свободен. И если вы наконец перейдете к делу, как вам давно следовало, и сдадите этот этаж нам без дальнейших споров…

— Или логического буквоедства, — вставил крошечный человек.

— …то мы будем счастливы, ваши работодатели будут счастливы, и вам тоже полагается быть счастливым. Это очень простая сделка, которая не должна вызвать затруднений у человека вашего положения.

— Как, черт возьми, я могу… — закричал Блейк, но вспомнил, что говорил профессор Скоггинс на Втором семинаре по современной недвижимости. («Помните, джентльмены, утраченный самоконтроль означает утраченного арендатора. Если посетитель магазина всегда прав, то клиент риелтора никогда не ошибается. Как-то, где-то вы должны найти лекарство от его незначительной коммерческой болезни, пусть даже вымышленной. Риелтор должен занять свое профессиональное место рядом с врачом, дантистом и фармацевтом и взять их девиз: бескорыстная служба, постоянно доступен, всегда надежен».) Блейк наклонил голову, чтобы покрепче ухватиться за профессиональный долг, прежде чем продолжить.

— Послушайте, — наконец сказал он, выдавив из себя, как он надеялся, обаятельную улыбку. — Выражусь вашими же терминами. Вы, по лишь вам ведомым причинам, желаете арендовать тринадцатый этаж. В этом здании, по причинам, ведомым лишь архитектору — который, я уверен, был глупой, эксцентричной личностью, совершенно недостойной нашего уважения, — тринадцатого этажа нет. Следовательно, я не могу сдать его вам. Признаю, внешне это выглядит как затруднение, будто вы не можете получить желаемое в Макгоуэн-билдинг. Но что, если мы внимательно рассмотрим ситуацию? Во-первых, мы обнаружим, что здесь есть несколько других великолепных этажей…

Он умолк, осознав, что остался один. Его посетители поднялись одинаковым стремительным движением и вышли за дверь.

— Очень жаль, — услышал он слова высокого человека, шагавшего через внешний офис. — Отличное местоположение. Так далеко от центра вещей.

— Не говоря уже о внешнем виде здания, — откликнулся крошечный человек. — Такое невзрачное. Очень жаль.

Блейк припустил за ними и догнал их в коридоре, выходившем в вестибюль. Две вещи заставили его резко остановиться. Во-первых, сильное ощущение, что тащить потенциальных клиентов обратно в кабинет, который они столь внезапно покинули, — ниже достоинства недавно назначенного постоянного представителя. В конце концов, это Макгоуэн-билдинг, а не магазин дешевой одежды.

Во-вторых, Блейк осознал, что высокий человек был один. Никаких признаков его крошечного спутника. За исключением — разве что — заметно выпиравшего правого кармана на пальто высокого человека…

— Психи, — сказал Блейк себе, разворачиваясь и возвращаясь в офис. — Это вам не достойные клиенты.

Он настоял на том, чтобы мисс Керстенберг выслушала всю историю, несмотря на строгий наказ профессора Скоггинса не заводить близких отношений с мелкими офисными служащими. Секретарша пощелкала языком и серьезно посмотрела на него сквозь толстые очки.

— Психи, вы согласны, мисс Керстенберг? — спросил он ее, когда закончил. — Едва ли достойные клиенты.

— Не могу сказать, мистер Блейк, — ответила она, проявив несгибаемую скромность. Вставила в печатную машинку фирменный бланк. — Вы хотите отправить письмо Хопкинсону сегодня во второй половине дня?

— Что? А, наверное. То есть разумеется. Конечно, сегодня во второй половине дня, мисс Керстенберг. И покажите его мне для проверки, прежде чем отправлять.

Он вернулся в свой кабинет и рухнул в кресло. Случившееся выбило его из колеи. Первая потенциальная крупная сделка. И тот крошечный человечек — как его звали, Боху? — и выпирающий карман…

Лишь ближе к вечеру он смог сосредоточиться на работе. Но тут зазвонил телефон.

— Блейк? — прокаркал голос в трубке. — Это Глэдстоун Джимм.

— Да, мистер Джимм. — Блейк выпрямился в своем вращающемся кресле. Глэдстоун был старшим из сыновей.

— Блейк, что это за история с отказом сдать площадь?

— Отказом сделать что? Прошу меня извинить, мистер Джимм, но я…

— Блейк, два джентльмена только что явились в главную контору. Их зовут Тули и Були. Они говорят, что безуспешно пытались снять у вас тринадцатый этаж Макгоуэн-билдинг. По их словам, вы признали, что место свободно, но отказались сдать его им в аренду. В чем дело, Блейк? Вы думаете, что фирма назначила вас постоянным представителем, чтобы вы прогоняли потенциальных арендаторов? Довожу до вашего сведения, что нам всем в главной конторе это крайне не нравится, Блейк.

— Я бы с радостью сдал им тринадцатый этаж, — проскулил Блейк. — Но, сэр, проблема в том…

— Какую проблему вы имеете в виду, Блейк? К делу, парень, к делу.

— Здесь нет тринадцатого этажа, мистер Джимм.

— Что?

— Макгоуэн-билдинг — одно из тех зданий, где нет тринадцатого этажа.

Усердно, тщательно он вновь объяснил ситуацию. Даже нарисовал в блокноте схему здания, пока говорил.

— Хм, — хмыкнул Глэдстоун Джимм, когда он закончил. — Вот что я скажу вам, Блейк. По крайней мере, это объяснение в вашу пользу. — И он повесил трубку.

Блейк понял, что дрожит.

— Психи, — яростно пробормотал он. — Определенно психи. Определенно не достойные клиенты.

Придя на следующее утро в свой офис, он обнаружил поджидавших его мистера Тоху и мистера Боху. Высокий человек протянул ему ключ.

— Согласно условиям аренды, мистер Блейк, ключ от нашего главного офиса должен храниться у постоянного представителя здания. Наш слесарь только что сделал дубликат. Полагаю, он подойдет?

Сидни Блейк привалился к стене, чтобы костный мозг вернулся в кости.

— Аренды? — прошептал он. — Главная контора заключила с вами договор аренды?

— Да, — ответил высокий человек. — Без особых трудностей мы смогли достичь как-его-там.

— Единения душ, — подсказал крошечный человек от колена своего спутника. — Пиршества разума. Потока сознания. В вашей главной конторе нет приверженцев числовых тонкостей, молодой человек.

— Могу я взглянуть на договор? — выдавил из себя Блейк.

Высокий человек сунул руку в правый карман пальто и достал знакомый Блейку сложенный лист бумаги.

Это был договор аренды. Тринадцатого этажа Макгоуэн-билдинг. Но имелась одна особенность.

Глэдстоун Джимм вставил поправку: «… арендодатель сдает этаж, которого, как известно и арендатору, и арендодателю, не существует, но название которого имеет действительную стоимость для арендатора, каковая равняется его арендной плате…»

Блейк с облегчением вздохнул.

— Это другое дело. Почему вы не сказали,