История Призрака - Джим Батчер

Я встретил его ботинком в голову. Нет, я буквально лягнул его тяжелым башмаком в лоб и ощутил при этом примерно то же, что бывает, когда лягаешь скалу. Он, похоже, даже не заметил удара и врезался мне в колени. Массы у него хватало. Мы повалились — я на пятую точку, а он сверху мне на ноги. Едва приземлившись, он пополз вперед, пытаясь дотянуться до моего горла. Я не стал позволять ему такие вольности и попытался довести это до его сознания, уперев ему в шею конец посоха.

Он перехватил посох своей лапищей и стиснул стальной хваткой. Я сделал попытку откатиться в сторону. Он схватился за посох и другой рукой. Мы тянули посох каждый на себя в попытках вырвать его у противника. Он был сильнее меня. И тяжелее. Длинные руки давали мне некоторое преимущество, но не настолько, чтобы это сказывалось.

Боз рванулся вперед, оттолкнувшись толстыми, как древесные стволы, ногами от пола, и я повалился на спину. Теперь он налегал на посох всей своей тяжестью и медленно придвигал его к моему горлу.

Даже временное мое тело функционировало так же, как то, к которому я привык. Стоит Бозу раздавить мне трахею, и телу конец. В таком случае, предполагаю, я снова сделался бы бестелесным, а ложная плоть превратилась бы в эктоплазму — точно так же, как происходит с призраками и демонами, возвращающимися обратно в духовную форму, когда их временные тела уничтожены. Вот только место для перехода в призрачную форму было бы для меня на редкость неблагоприятным.

Боз пригибался все ниже, и мне ничего не оставалось, кроме как пытаться помешать ему задушить меня моим же собственным посохом. Он навалился на меня всеми восемью десятками фунтов зловонной туши и явно исполнился решимости разобраться со мной раз и навсегда.

Правда, он не обратил внимания, куда именно мы упали.

Я отпустил посох правой рукой, и он удвоил старания, напрягая плечи, выгнув спину. Одной рукой я удержать его уже не мог: в ушах зазвенело от давления, кровь болезненно пыталась прорваться по артериям, которые пережал Боз.

Правой рукой я схватил провода, до сих пор подключенные к тяжелому автомобильному аккумулятору, с помощью которого пытали Морти, — и сунул их оголенными концами в пропитанную свежей кровью скулу Боза.

Наверное, это можно было бы сделать и эффективнее. Я держал оба электрода одной рукой, и до полной отключки сознания у меня оставалось секунды две, не больше, но это сработало. Контакты коснулись друг друга и влажной кожи. Полетели искры. Боз дернулся и отпрянул от внезапного источника боли — чисто инстинктивно, как вы отдернули бы руку от обжигающе горячей ручки кастрюли. Вес его сместился, и я, напрягая все до единой мышцы, столкнул его с себя. Он перекатился по полу и попытался отползти, а я не отставал; посох я отпустил, зато набросил провод ему на шею. Он бился и пытался вырваться, но я запрыгнул ему на спину и стиснул ногами его бедра. Держась за провод обеими руками, я изо всех сил затягивал его у Боза на шее.

Все произошло почти стремительно, но тогда мне так не казалось. Боз бился, напрягая силы, однако мощная мускулатура сыграла с ним злую шутку: ему не хватало гибкости, чтобы завести руки за спину и до меня дотянуться, так что столкнуть меня он не мог. Он сделал попытку меня стряхнуть, но и провод, и хватка ног удерживали меня достаточно надежно. Он попытался просунуть пальцы между шеей и проводом, и хотя пару фаланг он продел-таки, я тянул провод с достаточной силой, чтобы одолеть один-единственный его палец.

Каким бы сумасшедшим вы ни были, одно правило универсально: когда вашему мозгу не хватает кислорода, вы теряете сознание. Боз не стал исключением. Я подержал удавку еще секунд десять — удостовериться, что Боз меня не дурачит. Потом досчитал до пятнадцати. Потом до двадцати. Кто-то замысловато ругался, и до меня не сразу дошло, что это я сам. Примитивное ощущение собственной силы, собственной победы туманило мозги сильнее наркотика... оставалось довести дело до конца.

Я стиснул зубы. Мне и раньше приходилось убивать мужчин и женщин, но только тогда, когда другого выбора не оставалось. Может, я и боец, но не убийца. Я заставил себя отпустить провод, и Боз обмяк на полу, без сознания, но живой. Мне пришлось еще откатить его с моей ноги, и это оказалось не так-то просто, но в конце концов я выпрямился, тяжело дыша. Потом повернулся к Морти и принялся развязывать узлы.

Он смотрел на меня с опаской.

— Дрезден... То, что вы делаете — во плоти, как сейчас... Это неправильно.

— Знаю, — заверил я его. — Но кроме меня, некому было.

Он мотнул головой:

— Я только хотел сказать... Это вредно для вас. Те духи... Ну, которых я укрывал... они поначалу ничем не отличались от любого другого духа. Делать так... Это сказывается постепенно. Вы меняетесь. — Он подался чуть ближе ко мне. — Вот сейчас вы остаетесь собой. Но то, что вы там почувствовали... Это растёт. Продолжайте делать так и дальше, и вы превратитесь в нечто другое.

— Я почти закончил, — сказал я, разматывая веревку так быстро, как только мог. Это заняло некоторое время. Морти связали очень тщательно, чтобы вес приходился не на одно место. Наверное, Собиратель Трупов не хотела провести несколько часов, восстанавливая контроль за своим телом, в случае если Морти сломается.

Он застонал и сделал попытку сесть. Это вышло у него не сразу, но когда я попробовал помочь, он только отмахнулся.

— Идти сможете? — спросил я.

Морти пожал плечами:

— Как-нибудь, черт подери, выйду из этой дыры. Дайте мне только минуту.

— Нет у меня минуты, — вздохнул я. — Мне надо спешить.

— Зачем?

— Мои друзья где-то там, наверху.

Он со свистом втянул в себя воздух.

— Знаю, — поморщился я, поднялся, подобрал свой посох и двинулся к лестнице.

— Стю, — услышал я за спиной голос Морти. — Ты ведь умеешь вязать узлы, да?

Я оглянулся и увидел, что сэр Стюарт утвердительно кивает. Морти кивнул в ответ и принялся собирать в бухту веревку, которую я с него снял.

— Иди сюда. Не хочу, чтобы этот человек-гора пришел в себя и довершил начатое.

Я заколебался — хотелось удостовериться в том, что с Морти все в порядке. Но я и так потерял здесь слишком много времени, и наваливавшаяся на меня усталость отдавалась уже звоном в ушах. Пришлось спешить наверх.

Имелась только одна причина, заставившая Собирателя Трупов самой отключить обереги. Теперь, когда она могла получить себе новое тело, выбор представителей человеческой расы для нее заметно расширился. Она сама хотела, чтобы люди зашли в её логово.

Исключительно для расширения выбора.

Я бросился вверх по лестнице, надеясь на то, что все-таки успею помешать этой протеже Кеммлера выбрать кого-нибудь из моих друзей — раз и навсегда.