Тайна из тайн - Дэн Браун

Лэнгли, SRI International и Форт-Мида. Дымовая завеса провала "Звёздных врат" позволила агентству втихомолку планировать будущее программы — лучше финансируемую, гораздо более защищённую и технологически продвинутую версию самой себя… глубоко под землёй, в мире, далёком от её запятнанного прошлого, и под новым кодовым названием.

Так родился проект "Порог".

— Директор? — раздался в переговорном устройстве трещащий голос. — Она на связи.

Джадд вышел из грёз, подняв глаза на видеопередатчик перед собой. — Спасибо, — сказал он. — Соедините меня.

Спустя мгновение печать ЦРУ на экране растворилась, сменившись дерзким лицом посла Хайде Нагель… в сопровождении двух морских пехотинцев США.

ГЛАВА 114

Кэтрин смотрела в дуло пистолета Финча, чувствуя, будто её резко вернули в реальность. Лаборатория смерти ЦРУ вовсе не занималась исследованиями сознания... Это был командный центр для нового ошеломляющего вида дистанционного видения, превращённого в оружие.

В мире нейтологии Кэтрин "Порог" стал бы величайшим триумфом. Ключом к пониманию нелокального сознания всегда было изучение внетелесного опыта, но на этом пути стояли две серьёзные преграды.

И "Порог" преодолел обе.

Первая заключалась в том, что состояния внетелесности редки, мимолётны и часто непредсказуемы. Лишь немногие особо одарённые личности способны "проецироваться по желанию", и даже они с трудом поддерживают это состояние больше минуты. Однако в "Пороге", используя капсулы Гесснер, любой человек мог быть принудительно введён во внетелесное состояние и удерживаться в нём час или дольше.

Пугающе, но факт.

Вторая проблема касалась восприятия.Возвращаясь в тело, испытуемые почти мгновенно забывали пережитое, как сон, что затрудняло сбор достоверных данных для исследователей. Но теперь, благодаря нейронному имплантату "Порога", эти переживания можно было записывать и анализировать.

Этот прорыв в исследовании сознания мог раскрыть глубочайшие тайны человеческого разума, включая саму природу смерти. К величайшему разочарованию Кэтрин, вместо изучения загадок сознания и смерти, ЦРУ использовало нелокальное сознание для создания системы слежения невообразимого масштаба. Кэтрин всё ещё не могла поверить, что подобная технология реальна и так легко может быть превращена в оружие.

— Единственное, чего я не понимаю, — сказала Кэтрин. — Нейронный имплантат... Сетка интегрировалась так быстро...

— Я достаточно наслушался, — перебил Лэнгдон, бросая взгляд на пистолет Финча, всё ещё направленный на них. — Сэр, рукопись Кэтрин уничтожена. Она не будет публиковать книгу. Мы готовы подписать ваше соглашение о неразглашении. Можете убрать пистолет.

— В своё время, — ответил Финч, оглядываясь на дверь, словно ожидая кого-то.

— Рад, что доктор Соломон отметила столь быструю интеграцию её нейронной сетки.Невероятно быстро, отметила про себя Кэтрин. Согласно найденным записям, скорость слияния существующих нейронов Саши с искусственными в десять раз  превышала естественные показатели или любые лабораторные результаты.

— Решение, — похвастался Финч, — это наша новая методика "вынужденного сотрудничества" — своеобразный совместный поиск решения. Благодаря виртуальной реальности одна и та же задача одновременно подаётся и в мозг испытуемого, и в имплантированный чип. Как вам известно, когда разрозненные нейроны понимают, что могут работать эффективнее, обмениваясь информацией, они формируют новые синапсы."

Самые гениальные решения всегда просты,подумала Кэтрин, и эта стратегия была именно такой – элегантной в своей простоте. Предлагая идентичную задачу двум разным обрабатывающим устройствам – человеческому мозгу и компьютерному чипу – они заставляли эти две сущности сотрудничать… стимулируя их к максимально быстрому образованию синаптических связей. Нейроны, которые возбуждаются одновременно… связываются между собой. Этот процесс назывался геббовским обучением, и он был известен в нейробиологии с 1930-х годов, когда Дональд Хебб обнаружил, что мозг, подвергаемый повторяющимся интенсивным нагрузкам, очень быстро формирует новые нейронные пути – почти так же, как у культуриста растут мышцы от тренировок.

"А наркотики в VR-лаборатории? – спросила Кэтрин. – Полагаю, психоделики усиливают нейропластичность?"

"Именно, – ответил Финч. – Помимо стимуляции роста, они делают головоломки сложнее, заставляя мозг фокусироваться сквозь туман. Это как марафонец, который тренируется в утяжелённых кроссовках. Дополнительная нагрузка ускоряет адаптацию".

Кэтрин была поражена. "Вы не могли взять эту идею из моей диссертации, – сказала она. – Это была задумка Бригиты?"

"В значительной степени, да. С ней было не всегда просто, и мы расходились во взглядах по многим вопросам, но без неё мы не построили бы "Порог"".

"Диссертация Кэтрин, – потребовал объяснений Лэнгдон. – Как у ЦРУ оказался к ней доступ?"

"Через подачу на премию Блаватника, – сказал он. – Там всегда собираются самые смелые идеи самых ярких молодых умов. Поэтому ЦРУ в те времена следило, чтобы в жюри обязательно входил кто-то из Стэнфордского исследовательского института".

SRI? Кэтрин удивилась, что не догадалась об этой связи сразу, как только узнала о причастности ЦРУ к исчезновению её рукописи. Стэнфордский исследовательский институт давно сотрудничал с ЦРУ, и некоторые конспирологи даже считали его родиной проекта "Звёздные врата". Член жюри премии Блаватника от SRI легко мог быть шпионом, прячущимся на виду.

"Когда твоя диссертация не получила даже почётного упоминания, – продолжал Финч – твой профессор из Принстона – кажется, Косгроув – устроил жюри настоящий допрос, особенно судье от Стэнфорда. Он догадался о причастности SRI и понял, что лучше отступить и никогда больше не поднимать эту тему".

"Мы хотим уйти, – заявил Лэнгдон. – Сейчас же".

"Вы не в том положении, чтобы диктовать условия, профессор, – возразил Финч. – Вы проникли на сверхсекретный объект и нарушили множество законов. И если вы надеетесь, что посол придёт вас спасать, сомневаюсь, что у неё сейчас есть возможность свободно перемещаться".

"Если мы с Кэтрин исчезнем, – в голосе Лэнгдона зазвучала угроза, – это заметят многие. Будет не то что с вашим анонимным подопытным Сысевичем".

"Вы ничего не знаете о том, что случилось с Дмитрием".

"Мы знаем, что вы использовали его как подопытного кролика, – сказала Кэтрин.

– Как и Сашу Весну".

"Они жили в муках, – резко парировал Финч. – Гесснер спасла их. Она вылечила их эпилепсию и дала им жизнь".

"И это ваше оправдание? – бросил вызов Лэнгдон. – У Дмитрия сейчас жизнь лучше? Мы видели его записи. Похоже, он умер здесь!"

"Профессор, – Финч перевёл пистолет на Лэнгдона. – Наверное, роскошь – жить в академических кругах и не сталкиваться с реальными проблемами нашей страны… не беспокоиться о тех, кто хочет уничтожить западный образ жизни. Мир крайне опасен, и такие, как я – единственная причина, по которой ваш Бостон до сих пор стоит. Я имею в виду это совершенно буквально".

"Возможно, это так, – ответил Лэнгдон, – но это не даёт вам права