Сумма теологии. Том III - Фома Аквинский

Раздел 3. Являются ли небесные тела причинами того, что происходит здесь с нижними телами?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что небесные тела не являются причинами того, что происходит здесь с нижними телами. Так, Дамаскин говорит: «Мы утверждаем, что они, – а именно небесные тела, – не бывают причиною ни возникновения, ни гибели, но скорее служат предзнаменованием дождей и перемены воздуха»[689].

Возражение 2. Далее, для любого делания вполне достаточно действователя и материи. Но в здешних нижних вещах наличествует пассивная материя, а также и противоположные действователи, [например] жара и холод и т. п. Поэтому в связи с тем, что происходит здесь с нижними телами, нет никакой нужды выискивать какую-то их причинную связь с небесным телами.

Возражение 3. Далее, действователь производит подобное себе. Но следует заметить, что все происходящее здесь внизу производится через посредство действия жары и холода, влаги и сухости и других подобных качеств, которых нет в небесных телах. Следовательно, небесные тела не являются причинами того, что происходит здесь с нижними телами.

Возражение 4. Кроме того, Августин говорит: «Ничто не имеет более близкого отношения к телу, чем пол»[690]. Но пол не зависит от небесных тел, о чем свидетельствует тот факт, что рожденные под одним и тем же созвездием близнецы могут быть разнополыми. Следовательно, небесные тела не являются причинами того, что происходит здесь с нижними телами.

Этому противоречит сказанное Августином о том, что «тела грубой и низшей природы управляются в определенном порядке телами природы более тонкой и могущественной»[691]. А Дионисий говорит, что «свет солнца содействует рождению чувственных тел, подвигает их к жизни, питает, растит и совершенствует»[692].

Отвечаю: коль скоро любое множество проистекает из единства и коль скоро неподвижное всегда существует одним и тем же способом, в то время как движущееся обладает многими способами бытия, то должно иметь в виду, что повсюду и в любой природе всякое движение проистекает от неподвижного. Поэтому чем более неподвижными являются некоторые вещи, тем скорее они являются причинами наиболее подвижных вещей. Но среди тел наиболее неподвижными являются небесные тела, поскольку они не движутся иначе, как только пространственным движением. Поэтому многоразличные и многообразные движения здешних нижних тел должно возводить к упомянутым движениям небесных тел как к их причинам.

Ответ на возражение 1. Эти слова Дамаскина должно понимать как отрицание того, что небесные тела являются первыми причинами возникновения и гибели нижних [тел], поскольку именно это утверждали поклоняющиеся небесным телам как богам.

Ответ на возражение 2. Активными началами здешних тел являются только активные качества элементов, вроде жары и холода и т.п. Таким образом, если бы субстанциальные формы низших тел были разнообразны исключительно благодаря тем акциденциям, начала которых ранние натурфилософы называли «редкое» и «плотное», то в предположении о существовании каких-либо более возвышенных начал не было бы никакой нужды, поскольку все, необходимое для действия, было бы налицо. Однако любому, кто сколько-нибудь серьезно исследовал этот вопрос, очевидно, что эти акциденции являются всего лишь материальными расположениями в отношении субстанциальных форм природных тел. Но одной только материи для действия не достаточно. Следовательно, необходимо предположить наличие некоторого более возвышенного, чем указанные материальные расположения, активного начала.

В связи с этим платоники утверждали существование отделенных видов, благодаря причастности к которым низшие тела обретают свои субстанциальные формы. Однако этого не достаточно. В самом деле, отделенные виды, коль скоро они, как полагали [платоники], неподвижны, всегда обладали бы одним и тем же способом бытия и, следовательно, неоткуда было бы взяться разнообразию в возникновении и гибели низших тел, что противоречит очевидному. Поэтому, как говорит Философ, необходимо предположить существование подвижного начала, которое в силу своего приближения или удаления обусловливало бы разнообразие в возникновении и гибели низших тел[693]. И именно таковы небесные тела. Поэтому то, что порождается здесь внизу, подвигается к порождению видом как инструментом небесного тела, в связи с чем Философ говорит, что «человек и солнце порождают человека»[694].

Ответ на возражение 3. У небесных тел нет видового подобия с низшими телами. Их подобие следует усматривать в том, что все происходящее с низшими телами присутствует в них благодаря их универсальной силе. В таком же смысле мы говорим, что все вещи подобны Богу.

Ответ на возражение 4. Действия небесных тел находят свое продолжение в низших телах по-разному, в зависимости от различного расположения материи. При этом время от времени случается так, что при зачатии человека материя полностью не расположена к мужскому полу, поскольку иногда она оформляется в мужчину, а иногда – в женщину Августин приводит данный аргумент в своем споре с астрологами, указывая на то, что следствия действий светил в телесных вещах претерпевают изменения в связи с различными расположениями материи.

Раздел 4. Являются ли небесные тела причинами человеческих действий?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что небесные тела являются причинами человеческих действий. В самом деле, коль скоро небесные тела, как было сказано выше (110, 3), перемещаются в пространстве духовными субстанциями, то [следовательно] они действуют инструментально через посредство сил [этих субстанций]. Но указанные духовные субстанции превосходнее наших душ. Поэтому похоже на то, что они [т. е. небесные тела] могут обусловливать впечатления в наших душах и через них обусловливать человеческие действия.

Возражение 2. Далее, любое многообразие сводится к единообразному началу. Но человеческие действия различны и многообразны. Поэтому похоже на то, что они сводимы к единообразным движениям небесных тел как к своим началам.

Возражение 3. Далее, предсказания астрологов относительно исхода сражений и других человеческих действий, началами которых выступают ум и воля, нередко бывают верны. Но они не могли бы делать этого с помощью наблюдений за небесными телами, если бы последние не были причинами человеческих действий. Следовательно, небесные тела являются причинами человеческих действий.

Этому противоречит сказанное Дамаскином о том, что «небесные тела никоим образом не являются причинами человеческих действий»[695].

Отвечаю: небесные тела, как было показано выше (3), могут непосредственно и сами по себе воздействовать на тела. Они могут воздействовать на те способности души, которые являются актами телесных органов, непосредственно, но акцидентно, поскольку актам таких способностей могут препятствовать сами органы; так, поврежденный глаз не может хорошо видеть. Поэтому если бы ум и воля, как утверждали те, которые не проводили различения между умом и чувством, были соединенными с телесными органами способностями, то из этого бы с необходимостью следовало, что небесные тела являются причинами человеческого выбора и действия. Из этого бы также следовало, что человек (равно как и другие животные, у которых наличествуют способности, не соединенные с телесными органами), в своих действиях полностью руководствуется природными инстинктами, поскольку все, что происходит здесь внизу благодаря действию небесных тел, происходит согласно природе. Таким образом, из всего этого надлежало бы сделать вывод, что у человека нет никакой свободной воли, и что его действия, как и действия остальных природных вещей, абсолютно детерминированы.

Все вышесказанное очевидно ложно и противоречит всем нашим навыкам. При этом, однако, должно иметь в виду, что впечатления от небесных тел могут достигать ума и воли опосредованно и акцидентно, поскольку как ум, так и воля воспринимают нечто и от низших, соединенных с телесными органами способностей. Впрочем, расположение ума отличается от расположения воли. В самом деле, ум с необходимостью обращается к низшим схватывающим способностям, поскольку при ослаблении деятельности воображения, мышления или памяти с необходимостью ослабевает и деятельность самого ума. Воля, напротив, отнюдь не с необходимостью следует склонностям низших пожеланий, поскольку, хотя вызванные раздражительностью или похотью страсти могут влиять на склонение воли, однако воля обладает достаточной силой для того, чтобы решать, следовать ли страстям или подавлять их. Поэтому способные изменять низшие силы впечатления от небесных тел оказывают гораздо меньшее влияние на волю, которая является ближайшей причиной человеческих действий, чем на ум.