Право на меч - А. Л. Легат

Больше всех повезло ребятам Барна и тем, кто остался с бастардом у требушета. Везучие сукины дети! Сидят третий день, ужинают, смотрят, как опадают листья с деревьев. Стрелы-то в последний раз видели у себя в колчанах…

Мы выбежали следом за Маркелем и его сотней. Среди нас были и люди Эдельберта – похоже, в тылу осталось человек сто пятьдесят. Самого бастарда я тоже не разглядел.

– Лестница, пустите лестницу! – толкался Урфус где-то позади.

– Подавай!

Я смотрел, как потеют снабженцы, укрывшись за кузней. Финиам десятилетиями смотрел, как его приказы исполняли, при этом не держал в руках ничего тяжелее походного ножа.

– Никакой спешки, – повторил я для себя.

От кузни до донжона можно было добежать за сотню шагов. В этот раз защитники не жалели стрел.

– Не дойдут, – вздохнул капрал Урфуса почти мне на ухо.

И оказался прав. Первая группа снабженцев почти вся полегла под залпом.

– Подняли! – сказал Урфус, и место мертвецов заняли солдаты в кольчугах.

– Эти тоже не дойдут.

Мантелеты укрывали солдат наполовину. Со второго и третьего этажей, едва группа приближалась к стенам, стрелки доставали даже тех, кто вплотную жался к укрытию.

– Чего они там возятся?! – ерзал капрал за спиной и почти вытолкнул меня под обстрел. – Ох, звиняйте…

Лестницу закрепили поверх обломков старой, каменной, которую разрушили защитники замка. Солдаты Восходов ступали по павшим, поскальзывались на облитых кровью ступенях, падали. Иногда поднимались вновь.

Камни обрушивались на щиты, пробивали головы, ломали плечи или сбивали с ног, а уж там дело завершали лучники. Тела, нашпигованные стрелами, покрыли почти всю дорогу к донжону.

«Если бы Эйв вышел из бастиона, я бы не дожил до конца этого дня».

Я встал за мантелетом, последним в очереди. Из-за него высовывались арбалетчики Урфуса, отвечая стрелкам в замке.

– Лови, сука! – крикнул наш арбалетчик. Увидеть, угодил ли он в противника, я не мог.

Щелкали рычаги, скрежетало железо, умирали люди. Донжон укрывал нас своей тенью, и даже сталь не блестела, падая с небес.

– Хорошо идет, – лгал кто-то, подбадривая союзников.

Ворота в донжон не поддавались. Под панцирем из башенных щитов шевелились солдаты с тараном. Двигались, как волна: отступали назад небольшими шагами, а затем, шагом вдвое быстрее, подавались вперед, к воротам. Бах!

– Поднажмем!

Из бруствера на балконе, над самым входом, полились нечистоты. Раскаленные, шипящие – от них исходил густой пар.

– А-а! Бхылг!

Ошпаренных, упавших солдат тут же сменяли новые. Защитники не сдавались.

«Упрямство обреченных людей».

Конечно, продлится их оборона от силы несколько часов. Как жадные голодные звери, защитники хватались за каждую минуту перед встречей с неизбежным.

«А ведь могли сдаться, и почти никто бы не пострадал. Стоит признать, я никогда не пойму воснийцев».

Я смотрел на врагов. В бойницах башни не было видно лиц, но и по вялым движениям можно догадаться, как все устали.

– Дали! – крикнул Маркель, каким-то образом оказавшись уже за другим мантелетом.

Ворота поддались. Захрустели петли, погнулся металл. Все-таки я переоценил укрепления замка. Еще десять хороших ударов, и мы познакомимся с людьми Бато поближе.

Солдаты Маркеля брезгливо сталкивали тела со ступеней, как выметают сор, грязь из-под ног. Выглянув из-за укрытия, я насчитал примерно три десятка павших. А значит, их было куда больше.

Еще три удара.

– Ну, суки, ждите! – орал кто-то, глубоко обиженный штурмом.

Я положил ладонь на керчетту.

Два удара. Еще немного.

Бух! Один. Последний и…

– Тук-тук, крошки! – завопил Маркель, выхватив секиру, и очень резво побежал, переступая через мертвецов. За ним, как стая волков, мчались солдаты.

Хоть ворота и повредили, толкотня у арки усилилась. Створки подпирали с другой стороны. Наши еле пробивались в брешь, а лестница скрипела и шаталась: казалось, она вот-вот надломится, и нам снова придется отступать…

– Не выдержит, – переживал назойливый капрал Урфуса. Я начал жалеть, что мне доверили три отряда.

– Ха-ха! Прячутся, гляньте!

Все-таки Гроцер со своими плотниками не зря получил плату. Лестница не развалилась. Один за другим солдаты Маркеля просачивались внутрь. Из казармы и кузни стреляли лучники Стефана. И, кажется, даже попадали в узкие бойницы.

Через несколько минут люди Маркеля закрепились в первом зале: солдаты проходили в донжон быстрее, чем раньше.

«Пора?»

– Вперед, сукины дети! – вытаращив глаза, заорал подручный Эйва.

И сукины дети побежали, как учили их всю жизнь. В разные стороны, но побежали.

– Дьявол!

Восходы набивались в донжон, как обезумевшие. Месть, жажда расправы, покорность командиру? Нет. Обычная глупость. Все мешали друг другу.

– Да не разом, назад! – кричали капралы. – Вы и вы, подождите у лестницы!

– Вперед!

– Святы будни! Так куда нам, – не выдержал солдат у мантелета, который два раза выбегал из укрытия и возвращался обратно, – вперед али назад?!

Стрелки в донжоне оживились:

– Дайте дорогу!

– Не толпитесь!

– Мамочки, – задыхался кто-то у разбитых ворот.

Стрелки Бато очень быстро помогли навести порядок – перебили тех, кто высунулся слишком рано, зазевался под бойницами.

«А вот теперь – пора».

– За мной!

Люди Урфуса побежали так резво, что я бы не смог их обогнать при всем желании. Снова стрелы, хлюпанье крови под сапогами, дорога из мертвецов…

«Внутри их совсем мало», – думал я, когда побежал к чертовой лестнице. Та скрипела и, кажется, чуть шаталась…

– Вперед, вперед!

Я бежал по рассыпавшимся ступеням замка, затем – по ступеням новым, по разбитым телам защитников, отталкивая бегущих прочь юнцов. Нам мешали не только стрелки в бойницах. Мешали свои. Я отмахнулся от бегущего с топором идиота. Услышал, как он упал и завыл – напоролся на клинок, попал под ноги? – и все равно двигался по лестнице.

Протиснувшись под арку первого зала, я недолго радовался. Внутри образовался затор. На первом этаже не хватало места – за пределами зала все еще шел бой.

«Нет, все-таки рано…»

– Наверх! – гаркнул Урфус и тут же отвернулся к солдатам, что толпились возле коридора. – Тесните их, чего встали?!

Я поднял руку и обернулся – мои новобранцы пихались локтями и смотрели в ответ так беспомощно, словно щенки, потерявшие мать.

«Как вообще можно кем-то управлять в этой давке?!»

– На лестницу идем, да? – гаркнул капрал Урфуса, постоянно тершийся возле моего тыла.

Я молча кивнул, расталкивая солдат перед лестницей.

– Дорогу!

Капрал свистнул так громко, что в ушах зазвенело.

– Оглохли?! За мной! – На удивление, его услышали даже другие отряды. – То есть, э-э, за Лэйном! – гаркнул он еще громче, то ли пытаясь мне понравиться, то ли открыто стараясь досадить.

Все ступени на винтовой лестнице были разного размера, с перепадами. Я два раза терял равновесие, падал на колено,