История внешней разведки. Карьеры и судьбы - Леонид Млечин

В октябре 1992 года его вернули в Москву заместителем министра в российском Министерстве внешних экономических связей, через год стал первым заместителем. Два месяца он поработал под руководством Петра Авена, который ушел в бизнес и руководит Альфа-банком, и девять месяцев под водительством Сергея Глазьева, ушедшего в политику. В 1995 году контрольное управление президента выявило в министерстве большие растраты — высшие чиновники щедро тратили на себя казенные деньги. Всплыло и имя первого заместителя министра — Михаил Фрадков построил особняк на Рублево-Успенском шоссе.

Последствий проверка не имела — Фрадков действительно получил деньги на строительство из кассы собственного ведомства, но в качестве кредита. Около года, с апреля 1997 по март 1998 года, он был министром. С этого времени он не выпадает из кадровой колоды, или, как раньше бы сказали, из номенклатуры. Министерство внешних экономических связей и торговли было упразднено, а он занял в мае 1998 года кресло председателя совета директоров «Ингосстраха». А в мае 1999 года опять министр — на сей раз торговли.

Через год при реорганизации правительства и это министерство было упразднено. Фрадков потерял пост и неожиданным образом оказался первым заместителем секретаря Совета безопасности России — секретарем был Сергей Борисович Иванов. Свободное время использовал разумно — защитил в Академии внешней торговли диссертацию и получил ученую степень кандидата экономических наук.

На следующий год Фрадков возглавил Федеральную службу налоговой полиции. Это при нем родился знаменитый лозунг: «Заплати налоги — и спи спокойно». Когда налоговое ведомство в марте 2003 года было расформировано, он вновь отправился за границу — постоянным представителем России при Европейском союзе (в ранге министра). Так что Фрадков, наверное, рекордемен — он трижды возглавлял ведомства, которые оказывались ненужными и прекращали свое существование.

Возможно, поэтому таким неожиданным было его возвращение в Москву 1 марта 2004 года главой правительства. 5 марта Государственная дума утвердила его председателем Совета министров. Столь же неожиданно, как он возглавил правительство, так и перестал быть премьер-министром. 2 сентября 2007 года Путин отправил его в отставку.

Месяц Фрадков отдыхал, а в октябре приступил к работе в Ясеневе. Михаил Ефимович занял кабинет № 2131 на третьем этаже здания внешней разведки, который до него занимали шесть человек — Мортин, Крючков, Шебаршин, Примаков, Трубников и Лебедев.

Фрадков человек крайне осторожный, корректный, спокойный. Пока он руководил правительством, его неизменно называли «техническим премьером», имея в виду, что он не слишком самостоятелен, а лишь исполняет указания Кремля. Теперь предстоит понять, будет ли он «техническим директором» разведки, или же эта волнующая работа захватит и Михаила Ефимовича.

В разведывательном городке Ясенево перед главным зданием устроена гигантская парковка — только для своих: для служебных автомобилей и для машин сотрудников Службы внешней разведки. Тех, кого не возят на служебном лимузине и кто не обзавелся собственным авто, доставляют на работу в специальных автобусах. Каждое утро с понедельника по пятницу в разных концах города стоят неприметные автобусы. Они ждут своих пассажиров — всегда одних и тех же.

А вот если опоздал на автобус, тогда плохо. Можно, конечно, примчаться на такси, но тогда от первой проходной придется долго идти пешком. Вечером автобусы развозят сотрудников по домам. Рабочий день заканчивается в шесть часов. Если немного задержался, то не беда — автобусы отходят по расписанию каждые полчаса.

Засиживаться после шести часов по собственной инициативе не принято. Приехать в выходной поработать можно только по специальному разрешению. И нужно внятно объяснить, зачем тебе понадобилось являться на службу в неурочное время. Желание побыть в кабинете в одиночестве вызовет скорее подозрения: не агент ли ты иностранной разведки? И не собираешься ли в одиночестве фотографировать секретные документы российской разведки?

Другое дело, если задерживается начальник. Тогда некоторому числу офицеров — в зависимости от темперамента шефа — придется остаться, чтобы ему помочь.

При входе в разведгородок надо показать именную карточку-пропуск с фотографией и личным номером. Карточка снабжена несколькими степенями защиты от подделки. Охранник берет пропуск в руки, очень внимательно рассматривает его, придирчиво сравнивает фотографию с оригиналом. Но внутри комплекса проход везде свободный. Нет дополнительного поста охраны и у кабинета директора. Но его секретари-офицеры, никогда не покидающие приемной, гарантируют безопасность и самого директора, и находящихся в его кабинете секретных документов. Впрочем, за всю историю разведки физическая опасность ее начальнику никогда не грозила.

Только в шифровальных подразделениях бронированные двери всегда закрыты; чтобы войти, надо знать код допуска. Но в эти комнаты чужие и не ходят. Им там просто нечего делать. И в переходе к поликлинике (в Ясеневе своя медицина) есть охрана. Чтобы наведаться к врачу и вернуться на работу, тоже надо показать пропуск. Это сделано для того, чтобы врачи, сотрудники поликлиники, не могли войти в основное здание разведки. В Ясеневе есть и своя парикмахерская, и кинозал. В советские времена показывали хорошие иностранные фильмы, запретные для других, и еще не все ходили смотреть, домой торопились…

Определенные ограничения существуют во всех разведках. Только недавно руководитель Федеральной разведывательной службы (Германия) убрал прежнюю вывеску, на которой было написано «Управление государственного имущества. Специальное управление». Он велел установить реальную вывеску и пригласил на эту церемонию журналистов.

Каждое утро сотрудников немецкой разведки забирают специальные автобусы, которые замаскированы под рейсовые, но они останавливаются в нескольких метрах от остановок, чтобы не сел никто чужой. Впрочем, соблюсти конспирацию трудновато, если каждое утро, в 7.45, у условленного места собираются толпы одинаково одетых в плащи людей. В Федеральной разведывательной службе сотрудник не имеет права упоминать свое настоящее имя. Когда он поступает на службу, ему дают псевдоним. Поскольку ведомство до недавнего времени находилось в Пуллахе, под Мюнхеном, то псевдонимы брали из телефонной книги Мюнхена. Был год, когда всем новичкам давали итальянские имена. На работе коллеги должны называть друг друга рабочими именами. Такой порядок завел еще основатель западногерманской разведки бывший генерал-майор вермахта Райнхард Гелен, который пользовался именем «доктор Шнайдер».