Танец богов - Норма Бейшир

Курт Бадрутт был одним из самых высоко оплачиваемых работников во всей Европе. Он владел изумительным старинным замком в Ванзе14, а недавно приобрел виллу на Итальянской Ривьере. На «Корпорацию Киракиса» Бадрутт работал уже двадцать два года, причем в его послужном списке не было ни единого пятнышка. До сих пор. Всегда, конечно, что-то случается впервые, и тем не менее Дессена обуяло любопытство. Почему именно сейчас? Зачем понадобилось столь богатому человеку после стольких лет безупречной службы так рисковать своей репутацией и нажитым состоянием? В сознании Дессена это не укладывалось. Он вспоминал слова Мендлера — Бадрутт в самой резкой форме отрицал свою причастность к афере, клялся, что его подставили. А вдруг он говорит правду? Это было бы вполне логично. Но кому и зачем понадобилось делать из Бадрутта козла отпущения? Неужели кто-то пытался таким образом, бросив тень на могущественную «Корпорацию Киракиса», выбить почву из под ног самого Александра Киракиса? Да, очень похоже. Дессен печенкой чуял: грядут большие неприятности. Возможно — потрясения мирового масштаба. И он решил, что возьмется за расследование. Но первым делом необходимо побеседовать с Бадруттом.

И уже на следующий день инспектор Адриан Дессен вылетел в Берлин.

Глава 25

В затемненном просмотровом зале на верхнем этаже Мирового Торгового Центра небольшая группа работников службы по связям с общественностью, затаив дыхание, ожидала прибытия председателя Совета директоров. В прошлом Александр Киракис никогда не посещал просмотров рекламных фильмов или совещаний руководителей рекламного отдела, целиком положившись на умелое руководство всей деятельности этой службы Джорджа Прескотта. Александр никогда не пытался вникнуть даже в суть рекламной компании, проводимой «Корпорацией Киракиса». По сути, это была единственная область деятельности, в которой он не принимал личного участия. Однако теперь, когда слухи, дискредитирующие финансовое положение корпорации, достигли его ушей, Александр захотел выяснить, что делают руководители данной службы для исправления подмоченной репутации фирмы.

Непосвященным и в самом деле могло показаться, что все неудачи и беды корпорации свалились одновременно и внезапно, как снег на голову. Свидетельством тому и отрицательные отзывы прессы в течение последнего года. Заголовки журналов «Уолл-Стрит Джорнал», «Форбс» и «Бизнес-Уик» были, как на подбор, негативными. По чьей-то не установленной преступной халатности при обращении с лекарствами в одной из принадлежащих Александру Киракису фармацевтических компаний, в отпускаемых без рецепта анальгетиках оказались примеси цианистого калия. Погибли трое. В принадлежащем корпорации центре ядерных исследований в одном из зданий, где были установлены сверхмощные реакторы, произошел взрыв. Лишь по счастливой случайности — реактор ещё не был запущен — обошлось без жертв. В Индонезии произошла народная революция, в результате которой над принадлежащими корпорации плавучими платформами для добычи нефти в Яванском море нависла угроза национализации. Были и многие другие неприятные инциденты, о которых ещё не пронюхали репортеры.

Гул голосов и перешептывания мгновенно стихли — дверь открылась, и в темный зал брызнул ослепительный свет. Все дружно приподняли головы и увидели Александра Киракиса, по пятам за которым следовали Джордж Прескотт и Джереми Робертс, генеральный директор службы рекламы и связей с общественностью. Коротко кивнув присутствующим, Александр уселся. Джордж и Джереми Робертс заняли места по бокам от него. По сигналу Робертса, вспыхнул экран и начался фильм.

Александр молча и терпеливо следил за разворачивающимися на экране событиями, комментировал которые звучный, хорошо поставленный баритон. Перед его глазами постепенно прошла пятидесятилетняя история «Корпорации Киракиса». Особенно подчеркивалась деятельность Киракиса во время Второй Мировой войны, его неоценимый вклад в развитие экономики и технологический прогресс. В полном блеске были представлены глобальные планы корпорации на будущее. В течение всего просмотра Робертс смотрел не на экран, а на Александра, пытаясь угадать по его лицу, о чем думает председатель Совета директоров. Однако лицо Киракиса было непроницаемым, а черные глаза ни разу не отрывались от экрана. До самого окончания фильма он даже не шелохнулся. Наконец зажегся свет.

— Ну как? — взволнованно осведомился Джереми Робертс, не в силах скрыть нервозность.

— Два отглагольных существительных, три неверных метафоры и один повтор, — раздраженно сказал Александр.

Робертс ошалело вытаращился на него. Затем сглотнул и неуверенно произнес:

— Извините, мистер Киракис, но, по-моему, на это мало кто обратит внимание.

— Как и на всю эту высокопарную и напыщенную дребедень! — презрительно сказал Александр, поднимаясь. — Я рассчитывал увидеть фильм, в котором освещены ближайшие и отдаленные планы «Корпорации Киракиса», наши новейшие проекты и разработки — вы же предложили взамен навязчивую и скучную лекцию по историю.

— Но, мистер Киракис… — начал Робертс.

— Я видел ваши новые рекламные материалы, — ледяным тоном сказал Александр. — А теперь, посмотрев и фильм, должен заметить вам: я глубоко разочарован.

— Как? — уязвленно развел руками Робертс. — Мы потратили на это столько сил!

— Значит — недостаточно! — резко осадил его Александр. По всему чувствовалось, что он разгневан. — Это не только не повлияет на общественное мнение хоть сколько-нибудь, но даже никого не заинтересует. — Он посмотрел на Джорджа. — Посмотри, что им можно предложить из наших прошлых рекламных компаний. — А это, — он указал на экран, — нельзя показывать публике ни при каких обстоятельствах.

— Но организация новой рекламной компании может занять месяцы, — робко возразил Робертс.

— А мне наплевать на то, сколько это займет! — взорвался Александр. — И пусть ваши люди зарубят себе на носу: мне совершенно не интересно рассказывать миру, чем занимается Киракис — я хочу показать это! Чтобы все товар лицом увидели! Пусть все видят, как вкалывают наши добровольцы в слаборазвитых странах! Как мы решаем проблему нехватки электроэнергии! Как мы строим жилье во всех уголках света для обездоленных и пострадавших от стихийных бедствий! — Он приумолк, переводя дух; черные глаза гневно сверкали. — Кому, господа, нужна эта пустая болтовня? Мне нужно дело! Всем нужно дело! Народным массам наплевать на то, что мы хотим их облагодетельствовать — им нужно видеть, как мы это делаем!