Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Например, через некоторые из их порталов нельзя пройти, не прихватив с собой кусок того самого, что их подпитывает. Хорошо, когда это камень, ветка или кольцо какое-нибудь, но гораздо интереснее, если нужная тебе дверь кормится от кого-нибудь живого и могущественного. — Мейв загадочно прикрыл глаза. — Фай а Фай, ты помнишь, как Мурр ан Камиан расхаживала с архимагом Вимнаром через плечо? Ну, когда кому-то из её компании надо было срочно попасть в Би-хор? Вот ведь позор своей матери! Это ж надо: дочь Аэллы предпочитает оглушить мужчину и таскать его как рюкзак, вместо того чтобы соблазнить его и заставить носить на руках себя!

Фай ничего не сказала — она жевала грибы и наблюдала за тем, как с балкона расположенного неподалёку ресторанчика в озеро медленно опускали огромное стеклянное сито, заполненное стеклянной же грязной посудой: остатки пищи мгновенно сгорят в ларше, и тарелки с чашками вернутся на кухню уже стерильно чистыми.

— Кто такая Мурр? — как Анар ни морщил нос, вспомнить дочь злейшей врагини Тинойи с таким именем ему не удалось.

— Талия ан Камиан, разумеется, — покачал головой Мейв. — А «Мурр» — потому что на любое безумное предложение своих чокнутых друзей она неизменно отвечает эдаким кротким согласным «мурр»:

«Талия, хочешь провести выходной в теле хвокса в лавовом озере?» — «Мурр!» — «А давай устроим митинг протеста на Драконьей площади — что все души к Веиндору отлетают, а наши он игнорирует?» — «Муррр!» — «Талия, айда в Ниэссэдалаан в Бездонную пропасть прыгать?» — «МУРРРРР!!!» — выпучил глаза Мейв.

Если бы он знал, насколько пророческими окажутся его слова…

Фай с Мейвом и не заметили, как их спутник отстал…

Анаром овладело какое-то странное чувство и, пытаясь разобраться в нём, он невольно замедлил шаги. Железные арки, проплывающие над головами алаев, вдруг представились ему рёбрами какой-то прозрачной рыбины, во чреве которой кошки почти незаметно для себя погружались в морскую пучину.

Несколько смущённый яркостью этого образа, Анар остановился и, резко повернувшись влево, огляделся вокруг. Вдалеке (гораздо дальше, чем он ожидал) темнела огораживающая близлежащий квартал стена. За ней тусклым металлом поблескивали крыши домов. Несколько крупных камней вывалилось из ограды, и справа чернел пролом. Он был заткнут чем-то с другой стороны, кажется большой бочкой.

Ощущение погружения на глубину усиливалось.

В Руале Анару часто снилось, будто он находится под водой, очень далеко от поверхности, но дышит легко, как рыба; голубоватая толща вод не давит на его тело, и видеть сквозь неё он может не меньше чем на пять хвостов… Это сновидение вызывало очень противоречивые чувства: полной оторванности от мира, тоски по привычным вещам и, одновременно, восторга от неожиданного единения с чуждой стихией, непостижимой и непредсказуемой.

Теперешние ощущения Анара были очень близки к тем. Но то, что было увлекательно во сне, наяву (а особенно здесь, в полной опасностей Бездне) настораживало и пугало. Алай попытался было обернуться в сторону Мейва и Фай, чтобы спросить, не происходит ли то же и с ними, но это движение почему-то вышло неприятно замедленным. Перед взором Анара проплыла неровная стена, потом ворота, чиненные уже столько раз, что казались состоящими из одних заплаток, дальше потянулась вторая стена, плавно перешедшая в противоположную стену пещеры. Это длилось целую вечность, но вот тьму сменило неверное мерцание охристого тумана, его отблески задрожали на подвешенных к кособоким аркам железных конструкциях, и, наконец, под одной из них (совсем рядом, к восторгу Анара) нарисовались его спутники.

На лицах их не было тревоги, Мейв и вовсе откровенно ухмылялся, глядя на ошарашенного Анара. Он что-то говорил Фай, но хотя Анар видел, что губы Куцехвоста шевелятся, и мог даже прочитать по ним некоторые слова, уши его слышали лишь неприятный, растянутый гул. Такрен кивнула, одновременно с Мейвом они потянулись к ножнам и одинаковыми, картинными в своей замедленности жестами вытащили стеклянные кинжалы. Куцехвост двинулся куда-то влево, Анар не стал тратить новую бездну времени на очередной поворот головы и продолжал наблюдать за Фай. Алайка отвела руку в сторону и, видимо резко, провела кинжалом по ближайшим «рёбрам». Где-то на середине этого движения время неожиданно обрело обычную скорость, и Анар вскинул руки, чтобы защитить чуткие уши от ужасающего лязга.

— Что?.. Что это было… на этот раз? — налетел он на ухмыляющуюся парочку, едва почувствовав, что всё стихло.

— Это нам у тебя надо спрашивать — что, — заявил Мейв. — Тут у каждого свои тараканы из головы выползают.

— Я… я тонул… — всё ещё несколько отрешённо проговорил Анар. — Так вот почему эту пещеру называют «Озёрной»!

— Нет, Озёрная следующая, а у этой нет определённого названия, ну только если «Гремучей» или «Железной» иногда обзывают, — Мейв рассеяно покачал одну из конструкций. — Я же тебе говорил: каждому в ней что-то своё видится, вот по этим впечатлениям он её и именует — если выживет, конечно. Для меня, например, она — Дымная. Я когда здесь в первый раз оказался, дым пошёл, ароматный такой как над какой-нибудь жаровней в храме. И сам я был бестелесный — словно дым в курильнице из этих вот арок… А потом Фай лязгнула по ним и убила мне всё удовольствие! — Он оглянулся и подмигнул Такрен.

Видимо, её суровый, выжидающий вид вернул мысли Куцехвоста в более серьёзное русло.

— Так, кстати, насчёт Озёрной пещеры. Надо в неё глазок послать, проверить, не всплыло ли опять какой гадости. — Кот блеснул клыками в улыбке и, легонько щёлкнув когтями по нескольким глазкам на своём браслете, отправил их на разведку.

До Озёрной пещеры хвостатая компания добралась без особых приключений. Разве что Мейв зацепился-таки своей нелепой сумкой-сеткой — без которой, по его словам, на рынке делать нечего — за выступ на одной из арок и едва не порвал её. Он всё время размахивал ею, в подробностях описывая Анару видения в Дымной его многочисленных знакомых. Из его рассказа Анар узнал, что во второй раз алаю не дано попасть во власть возбуждаемых пещерой фантазий, хотя воображение кошек Аласаис она продолжала усиливать, как ни одно другое место.

Во всяком случае, так утверждал Мейв.

За анфиладой стальных арок Гремучей пещеры прямо из пола постепенно вырастали и чуть дальше смыкались над головами стены наклонного туннеля, уходящего под небольшим углом вверх, а потом резко спускавшегося.

Глаза-шпионы вернулись только тогда, когда туннель стал почти отвесным. На вполне резонный вопрос Такрен Фай: «Почему так долго?» — Мейв напустил на себя загадочный вид, заявил, что де «глазки купались», и больше не проронил ни слова на этот счёт, сколько алайка ни испепеляла его взглядом.