Грохот ледника - Ольга Акофина

Он никогда не позволял ей оставаться больше, чем на одну ночь, всегда отговаривался делами, он не знакомил её с друзьями, и наотрез отказался знакомится с её, не вёл при ней никаких телефонных разговоров, всегда выходил, если ему нужно было поговорить, квартира тоже была странно пустой и выглядела совсем нежилой, он никогда не интересовался её делами, не проявлял признаки беспокойства, ревности, не признавался ей в любви, как делал бы пылкий влюблённый. Да и жил он не по средствам простого шофёра, когда они ходили в ресторан, в клуб, он заказывал всё, что желал, не оглядываясь на цену, и оплачивал счёт, не моргнув глазом, он не знал общественного транспорта, а такси всегда заказывал только бизнес-класса. Но он был для неё кумиром, богом, идолом, всем миром. Так беззаветно и слепо можно любить только в двадцать лет.

Ещё до встречи с ним, ею была приобретена путёвка в Турцию. Поначалу столько радости от предвкушения поездки с подружками, она так много работала, чтобы позволить себе этот отдых. Но вот приближался отъезд, как ей теперь уехать? Десять дней без него, она сойдет с ума. Подружки только вздыхали, Оксана совсем тронулась, только и слышно «Глеб, Глеб»… А он, кажется, совсем и не расстроен её отъездом, предстоящему расставанию. Она предложила ехать с ними, была готова даже оплатить часть путёвки, но он наотрез отказался. У него работа, отпуска ему не дадут, а девочка пусть отдохнёт и загорит. Со слезами на глазах она улетела, еле оторвавшись от него в аэропорту. Она писала ему длинные сообщения, но он их даже не читал, ставил отметку о прочитанном, чтобы она не обижалась, и отвечал какую-нибудь короткую банальность. Он хотел окунуться в молодость, вспомнить ощущения, когда тебя слепо обожают просто за то, что ты это ты, но пора заканчивать этот фарс и возвращаться в свою настоящую жизнь.

Не успел самолёт оторваться от земли, как он позвонил Анне и предложил встретиться, надо попробовать растопить этот лёд…

Когда великолепная СТЕША бывала с концертами в Петербурге, она всегда звонила и сообщала об этом Глебу. Понимая, что Диана её недолюбливает за их дружбу с Глебом и прошлые отношения, Яна старалась не попадаться ей на глаза, поэтому их встречи были краткими и где-нибудь на нейтральной территории, чтобы поболтать, выпить кофе или что-нибудь покрепче и разойтись. Навредить отношениям и браку Глеба и Дианы, Яна никак не хотела.

В этот раз, поскольку вредить уже было нечему, Яна пригласила Глеба к себе в гостиницу, давно они как следует не разговаривали. Сидя на балконе и попивая портвейн, привезенный ею из Португалии, Глеб в общих чертах описал ей свою нынешнюю жизнь.

– Как я могу тебя столько лет любить, если ты такая сволочь? – спросила Яна.

– Я не просил её влюбляться.

– Ой, конечно, что я не знаю обаяшку Глеба что ли? Улыбки, глазки, песни, тут любая растает. Это ты со мной сейчас сидишь, морда кирпичом.

Глеб улыбнулся и подмигнул.

– Вот, вот… Испортил девке жизнь, нормально тебе?

– Ей двадцать лет, чего я ей испортил? Вся жизнь впереди, развлекайся.

– Да она верить перестанет людям, она влюбилась, для неё первые чувства, всё серьёзно, а ты их хочешь растоптать. Тебе баб мало было? Зачем тебе девочка была нужна? Я б понимаю, если бы влюбился, потом разлюбил, но ты ведь даже малейших чувств к ней не испытываешь. Глеб, остановись, так нельзя с людьми. Ты пойми, она ведь будет не тебя винить, а себя, что она что-то сделала не так, и потеряет всякую уверенность в себе. И в будущем либо останется одна, либо найдет себе абъюезра, который будет издеваться над ней.

– Да? Я об этом не подумал.

– А ты когда-нибудь думаешь о ком-то, кроме себя? Вот она сейчас приедет, и ты ей всё расскажешь.

– Может сказать, что мне надо по работе уехать надолго?

– Да? И она будет тебя ждать, надеяться и верить? Обрубай сразу. Будут слёзы, упрёки, истерика, придётся тебе это выслушать, раз ты заварил эту кашу.

Глеб не поехал встречать Оксану в аэропорт, отговорившись срочными делами, сказал, что подъедет к её салону, где она работает, на следующий день, в удобное для неё время. Конечно, ради него, она перенесёт всех клиенток, если надо! Глеб приехал на своей машине, в своём обычном образе, пора заканчивать этот маскарад. Глеб и маникюрша…кто б мог подумать?

– Глеб, Глеб, – впорхнула она счастливая в машину, и сразу накинулась на него с поцелуями. – Ого, у тебя прикид!

Глеб кивнул на заднее сиденье, там лежал огромный букет белых роз.

– Какие шикарные цветы, это всё мне? Глеб, я так скучала! – но вдруг она осеклась, что-то было не так.

Ни одной улыбки в ответ, глаза закрыты очками-авиаторами, незнакомая одежда, незнакомый парфюм.

– Что с тобой? – спросила она. – Сними очки, я не узнаю тебя.

Глеб бросил очки на панель автомобиля и посмотрела на Оксану. Странный, пустой, холодный взгляд.

– Откуда всё это?

– Маскарад закончен, это мой автомобиль, и вообще я не тот, за кого себя выдавал. Расстаёмся, детка.

Глаза Оксаны расширились от ужаса, лицо скривилось от боли. Не в силах смотреть на неё, Глеб отвернулся.

– Почему? – выдавила она.

– Потому что нам не пути, у меня другая жизнь.

– Ты женат?

– Теперь уже нет, но не в этом дело. Пусть останутся приятные воспоминания, ты найдешь себе нормального парня.

– Но я люблю тебя, я не могу без тебя…

– Сможешь. Придётся.

–Что я сделала не так?

– Дело во мне, я плохой человек. А у тебя всё будет хорошо.

– Но я не хочу жить без тебя, я люблю тебя. Неужели эти два месяца ничего не значили для тебя?

Глеб отрицательно покачал головой. Оксана с рёвом выскочила из машины. Глеб вытащил цветы, положил их к дверям салона красоты, и уехал. А сейчас он поедет в спортзал и загонит себя спортом до изнеможения.

Он не знал, что она еще долго дежурила у квартиры, в которой они встречались, пытаясь увидеть его и ещё раз объясниться, но, конечно, его там уже не было. Ездила она и к торговому центру, где они познакомились, если он там ходит в спортзал, значит, когда-нибудь она увидит его. И однажды её желание увидеть его увенчалось успехом. Подъехав к торговому центру, она заметила знакомый бентли, сердце её подпрыгнуло. Но, выскочив из машины, она увидела, что на крыше автомобиля стояло два стаканчика кофе, а Глеб сжимал в объятиях высокую брюнетку. Он прижал