Оружие юга (ЛП) - Гарри Норман Тертлдав

"Независимо от причин твоего пребывания здесь, в Северной Каролине, я рад, что ты это сделал. Жизнь продолжается. Это банально, но это правда. Пройдя через такую войну, как наша, в этом нетрудно убедиться. Для меня самого, как сегодня тот вечер в лагере после Геттисберга." У Коделла были свои невеселые воспоминания. Так много друзей погибло там нелепо, но он и другие его товарищи остались в живых, и потом надо было как-то продолжать жить.

Генри Плезант кивнул. "Я понимаю это, но я знаю также, что слова не облегчают жизнь. Прошло шесть лет, как Салли нет, но память о ней пронзает меня насквозь до сих пор. Я бы поговорил о ней с тобой раньше, но…" Он сжал зубы и выдохнул через них. "Боль по-прежнему не стихает. Ты уж прости меня."

"Тебе не за что извиняться." Как Плезант незадолго перед тем, Коделл обвел руками, показывая на поля и дом. "Она была бы горда тем, что у тебя здесь есть." Коделл поколебался, говорить ли ему то, что вдруг возникло у него в голове. И решился: "К тому же она, как и многие северянки, думаю, была бы горда тем, как ты организовал тут все со свободным трудом."

"За такие слова я тебе по-настоящему благодарен. Я знаю, что такое нелегко сказать человеку из Северной Каролины. Но ты прав, Салли была очень сильно убеждена в необходимости отмены рабства, вероятно, сильнее, чем я был тогда. Я не думаю, что мог бы надеяться встретить ее в мире грядущем, если бы я купил негров для работы на этой ферме". Коделл только хмыкнул. Он потянулся за графином с виски. Все больше и больше в эти дни, он сам становился все убежденнее против самого рабства. Но он не хотел высказывать это вслух, пока нет, даже с близким другом родом из Севера. Если бы о таких его убеждениях узнали окружающие, он мог бы себя считать счастливым, если бы потерял только свою работу. Он допил, а потом сказал: "Не покажешь мне сам дом внутри?"

"С удовольствием." Плезант также осушил стакан, затем провел Коделла внутрь через открытую дверь кухни. Хэтти оглянулась на него через плечо, стоя рядом с оловянной ванной, в которой она мыла посуду. Мебель в большой комнате была местного производства и, следовательно, дешевой, но выглядела удобно: низкие стулья и диван, все обтянутые телячьей кожей. Тесаные полки ручной работы, заполненные книгами, выстроились вдоль одной из стен.

Санузел с жестяной ванной на ногах и кладовки занимали остальную часть первого этажа.

"Спальни наверху," - сказал Плезант - "Одна для меня, одна для Израиля, который работает больше тут, дома, чем в поле. Одна для моих ирландцев, и еще одна для двух местных мальчишек - сыновей Хэтти и Тома. Джозеф спит в комнате бывшего надсмотрщика - они считают это очень смешным и приятным, я полагаю, что на их месте я тоже бы так считал. Был ряд хижин для рабов, так я велел их всех снести…"

"Это твоя ферма, Генри. А как ты контролируешь работу своих людей, чем раньше занимался надсмотрщик за рабами?"

"Я просто проверяю объем выполненных работ, учитывая то, что некоторые из моих соседей рассказывали мне, сколько делают их негры. Два ирландца - основательные работники, и свободные негры достаточно хороши. Наибольшую трудность мне доставляют местные белые, прости, если обижаю тебя. Нескольких из них мне пришлось выгнать; они плохо работали по найму, им не нравилась сама идея, превращая их самих в негров, как один из них сказал."

"Таких много на юге," - сказал Коделл. "Если они должны выполнять работы, которые обычно делают рабы, они чувствуют себя так, как будто сами являются рабами."

"Но это неправильно, разве ты не видишь?" - серьезно сказал Плезант. - "Институт рабства дискредитирует весь труд, как свободный, так и рабский, ведь в самом труде нет ничего плохого. Но когда даже очень многие из ваших ремесленников рабы, где стимул для белого человека, чтобы добиваться мастерства? Ваши богатые плантаторы здесь - действительно очень богатые люди, я не буду отрицать очевидного, но ваши бедные - беднее, чем бедные в Соединенных Штатах и имеют меньший выбор улучшить свое положение. Куда катится твоя страна, которая является и моей страной сейчас?"

"Я не думаю, что мы должны так беспокоиться о том, куда мы идем, как делают это люди на Севере," - сказал Коделл. - "Большинство из нас заботит только то, чтобы все оставалось, как раньше. На протяжении всей войны все мы хотели лишь, чтобы нас оставили в покое. Таков был и боевой девиз Конфедерации."

"Но мир меняется, хотите вы этого или нет," - возразил Плезант. - "Вы не можете вечно отгораживаться от него стеной, как это делают японцы, наблюдая за кораблями адмирала Перри."

Коделл поморщился и поднял руку. Он подозревал, он был практически уверен - его друг был прав. Но это не значило, что он готов был признать это, или даже говорить об этом всерьез. "Дай нам время встать на ноги после войны, и мы разберемся, что для нас хорошо," - настаивал он.

"Да ладно, ладно," - мирно сказал Плезант, видя, как был раздражен его друг. Тем не менее, он не удержался и привел еще один аргумент: "Война закончилась пару лет назад, Нейт, а мир не имеет привычки ждать."

Круглое лицо Джошуа Горгаса сияло как солнце. "Я искренне рад, что вы смогли прибыть в арсенал так быстро, генерал Ли."

"Когда вчера вы прислали мне известие, что у вас появилось нечто достойное моего внимания, полковник, я, естественно, предпринял все, чтобы сразу увидеть результаты ваших работ своими глазами," - ответил Ли. "Ваш труд в военное время дает мне все основания прислушиваться к вашему мнению. Ваше сообщение, однако, показалось мне немного таинственным. Что именно вы хотите мне показать?"

Начальник вооружений Конфедерации вышел из своего кабинета и вернулся мгновением спустя с парой автоматических винтовок. "Вот это," - сказал он гордо.

Он протянул одну из них Ли, который сказал, взяв ее в руки: "Я уже достаточно хорошо знаком с АК-47 в течение последних нескольких лет, и это…" Его голос затих, когда он более внимательно изучил оружие. Вновь заговорив, он продолжил уже без сарказма. "Эта винтовка отличается в некоторых мелочах от тех, к которым я уже привык. Что у нас здесь, полковник?"

"Копия АК-47, произведенная здесь, в арсенале, сэр. Два экземпляра, фактически."

"Просто превосходно," - тихо сказал Ли. Он передернул рычаг зарядки у винтовки, которую дал ему Горгас. Мягкий, хорошо смазанный ход и громкий щелчок вернул его обратно к палаткам на северо-западе от Оранж Корт Хаус в тот день, когда он впервые услышал этот звук. Он пригляделся к стволу. У оружейников Конфедерации тот выглядел попроще, чем у оригинала. "Вы уже проверяли это оружие, полковник?"

"Да, сэр," - сказал Горгас. "Мы успешно воспроизвели автоматическую стрельбу на своих моделях. При выстрелах патронами, представленными ривингтонцами, они также стреляли максимально точно и с аналогичной отдачей. Хотя испытания еще были недолгими, они продемонстрировали достаточную надежность." Его взгляд ускользнул от Ли после этих слов. Он вспомнил кавалерийские карабины, которые зарекомендовали себя опасными, как для врагов, так и для самих стрелков.