Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

ограничил власть этого учреждения, добившись от папы Бенедикта XIII принятия буллы, разрешающей защищать заключенных адвокатом и требующей, чтобы все приговоры инквизиции подлежали пересмотру королем.6 Тем не менее авторитета трибунала хватило, чтобы за одиннадцать лет (1732–42) в Лиссабоне сожгли шестьдесят шесть человек. Среди них был ведущий португальский драматург эпохи Антонио Жозе да Силва, обвиненный в тайном иудаизме. В день его казни (19 октября 1739 года) одна из его пьес была представлена в одном из лиссабонских театров.7

Иоанн V любил музыку, литературу и искусство. Он привозил в свою столицу французских актеров и итальянских музыкантов. Он основал Королевскую историческую академию. Он финансировал большой акведук, снабжающий Лиссабон водой. Он построил () монастырь Мафра (1717–32) стоимостью пятьдесят миллионов франков, превосходящий по размерам Эскориал и до сих пор являющийся одним из самых грандиозных сооружений на Пиренейском полуострове. Чтобы украсить интерьер, он вызвал из Испании величайшего португальского художника столетия.

В восемьдесят четыре года Франсишку Виейра соединил любовь и искусство в роман, который взбудоражил всю Португалию. Он родился в Лиссабоне в 1699 году и влюбился в Игнес Елену де Лима, когда оба были еще детьми. Увлеченный живописью, он отправился в Рим в возрасте девяти лет, учился там семь лет и в возрасте пятнадцати лет получил первый приз на конкурсе, организованном Академией Святого Луки. Вернувшись в 1715 году, он был выбран Иоанном V для написания картины «Мистерия Евхаристии». Эту картину, как нам рассказывают, он закончил за шесть дней; затем он отправился на поиски Игнес. Ее титулованный отец отказал ему и заточил девушку в монастырь. Франциско обратился к королю, который отказался вмешиваться. Тогда он отправился в Рим и добился принятия буллы, аннулирующей монастырские обеты Игнес и разрешающей брак. Булла была проигнорирована португальскими властями. Франсишку, вернувшись в Лиссабон, переоделся каменщиком, вошел в монастырь, увел свою возлюбленную и женился на ней. Ее брат застрелил его; он выздоровел и простил своего обидчика. Иоанн V сделал его придворным художником и дал ему заказы на украшение не только монастыря Мафра, но и королевских дворцов. После смерти Игнеса (1775) Франсиско провел оставшиеся годы в религиозном затворничестве и делах милосердия. Сколько таких романов души и крови затерялось за фасадами истории!

II. ПОМБАЛ И ИЕЗУИТЫ

Иоанн V умер в 1750 году после восьми лет паралича и имбецильности, и его сын Жозеф I (Жозе Маноэль) начал богатое событиями правление. Он назначил в свой кабинет военным и иностранным министром Себастьяна Жозе де Карвалью и Мелло, которого история знает как маркиза де Помбала, величайшего и самого ужасного министра, когда-либо управлявшего Португалией.

Когда Жозеф взошел на трон, ему был уже пятьдесят один год. Получив образование у иезуитов в университете Коимбры, он завоевал свою первую славу как атлетичный и драчливый лидер банды «Мохоков», кишащей на улицах Лиссабона. В 1733 году он уговорил высокородную донью Терезу де Норонья сбежать с ним. Ее семья осудила его, но затем признала его талант и способствовала его политической карьере. Жена принесла ему небольшое состояние, еще одно он унаследовал от дяди. Он пробивался благодаря влиянию, настойчивости и очевидным способностям. В 1739 году он был назначен полномочным министром в Лондоне. Его жена удалилась в монастырь и умерла там в 1745 году. За шесть лет пребывания в Англии Помбал изучил английскую экономику и правительство, обратил внимание на подчинение англиканской церкви государству и, возможно, несколько утратил свою католическую веру. Он вернулся в Лиссабон (1744), был отправлен посланником в Вену (1745) и там женился на племяннице маршала Дауна, которому предстояло обрести бессмертие, победив однажды Фридриха. Новая невеста Помбала оставалась преданной ему на протяжении всех его триумфов и поражений.

Иоанн V не доверял ему, считая, что у него «волосатое сердце».8 как «выходцу из жестокой и мстительной семьи».9 и как способного бросить вызов королю. Тем не менее в 1749 году Помбала вызвали на родину и при поддержке иезуитов возвели в ранг министра. Жозеф I подтвердил это назначение. Интеллект в сочетании с проницательностью вскоре обеспечили Помбалу господствующее положение в новом кабинете. «Карвальо, — сообщал французский поверенный в делах, — можно считать главным министром. Он неутомим, активен и оперативен. Он завоевал доверие короля, своего господина, и во всех политических вопросах никто не обладает им в большей степени, чем он».10

Его превосходство стало очевидным во время сильного землетрясения 1 ноября 1755 года. В 9:40 утра в День всех святых, когда большинство населения совершало богослужения в церквях, четыре толчка земли превратили половину Лиссабона в руины, убив более пятнадцати тысяч человек, разрушив большинство церквей и пощадив большинство публичных домов,11 и дом Помбала. Многие жители в ужасе бежали к берегам Тежу, но приливная волна высотой в пятнадцать футов утопила еще тысячи людей и разбила суда, стоявшие в реке. Пожары, вспыхнувшие во всех кварталах города, унесли еще больше жизней. В образовавшемся хаосе отбросы населения стали безнаказанно грабить и убивать. Король, который сам едва избежал смерти, спросил своих министров, что делать. Помбал, как сообщается, ответил: «Хоронить мертвых и облегчать жизнь живым». Жозеф предоставил ему всю полноту власти, и Помбал воспользовался ею с характерной энергией и оперативностью. Он расставил войска для поддержания порядка, разбил палатки и лагеря для бездомных и постановил немедленно вешать всех, кто был уличен в ограблении мертвых. Он установил цены на провизию на уровне, существовавшем до землетрясения, и заставил все прибывающие корабли разгружать грузы с продовольствием и продавать их по этим ценам. Благодаря притоку бразильского золота он быстро отстроил Лиссабон с широкими бульварами, вымощенными и хорошо освещенными улицами. Центральная часть города в том виде, в каком она существует сегодня, — дело рук архитекторов и инженеров, работавших под началом Помбала.12

Успех в этой деморализующей катастрофе подтвердил его власть в министерстве. Теперь он взялся за решение двух масштабных задач: освободить правительство от господства церкви и освободить экономику от господства Британии. Эти задачи требовали стального человека, патриотизма, безжалостности и гордости.

Если его антиклерикализм особенно поражал иезуитов, то прежде всего потому, что он подозревал их в разжигании сопротивления португальскому захвату той парагвайской территории, где иезуиты с 1605 года организовали более 100 000 индейцев в