КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ - Артур Кларк

С максимальной тщательностью Флойд проверил показания приборов на панели и поставил все ручки на «О». Лишь закончив всю последовательность операций, он снова посмотрел наружу с озадаченным, но счастливым выражением на лице.

— Здравствуй, дедушка, — произнес он тихим голосом, хотя никого, кроме Ван-дер-Берга, вокруг не было.

51

ФАНТОМ

Даже в самых страшных кошмарах доктору Ван-дер-Бергу не приходило в голову, что он может оказаться на враждебном мире в крошечной космической капсуле рядом со спутником, сошедшим с ума. Правда, Крис Флойд не проявлял признаков буйнопомешанного; возможно, удастся уговорить его вернуться обратно к «Гэлакси»…

Он по-прежнему смотрел вперед пустым взором, и губы его время от времени шевелились в молчаливом разговоре. Враждебный мир вокруг оставался совершенно пустым — можно было подумать, что он покинут столетиями раньше. Шло время, и Ван-дер-Берг начал замечать признаки того, что совсем недавно здесь кто-то жил. Хотя струя двигателя «Билла Т» сдула тонкий слой снега вокруг, на всей остальной части площади он продолжал лежать. Это было похоже на страницу, вырванную из книги, покрытую знаками и иероглифами, и некоторые из них были ему понятны.

Вон туда протащили какой-то тяжелый предмет — или по снегу протащился кто-то сам. Из закрытого теперь входа в одно из иглу вели совершенно четкие следы колес. Вдали лежал какой-то предмет, похожий на сосуд; наверно, жители Европы бывают такими же безалаберными, как и земляне…

Присутствие жизни было совершенно очевидным и явным. Ван-дер-Бергу казалось, что за его движениями наблюдают тысячи глаз и он не знал, чьи это глаза — друзей или врагов. Не исключено, что жителям было совершенно все равно, они просто ждали, пока пришельцы уберутся восвояси, и тогда они снова примутся за свои таинственные занятия, прерванные появлением землян.

Наконец Крис снова произнес в пустоту:

— До свидания, дедушка.

Он сказал это с грустью в голосе и, повернувшись к Ван-дер-Бергу, продолжил уже как обычно:

— Он говорит, что нам пора улетать. Наверно, ты принял меня за сумасшедшего.

«Лучше всего, — подумал Ван-дер-Берг, — не показывать, что я согласен». А через несколько мгновений ему пришлось беспокоиться о другом.

Флойд озадаченно смотрел на цифры, выданные бортовым компьютером. Наконец он произнес извиняющимся тоном:

— Прости меня, Ван, но мы использовали для приземления гораздо больше топлива, чем я ожидал. Нам придется изменить маршрут.

Это, подумал Ван-дер-Берг уныло, судя по всему, означает, что у них не хватит топлива, чтобы вернуться на «Гэлакси». Он с трудом удержался, чтобы не воскликнуть: «Черт бы побрал твоего дедушку!» Но вместо этого спросил:

— Что будем делать?

Флойд смотрел на карту и вводил в компьютер новые данные.

— Здесь оставаться мы не можем, — («А почему нет? — подумал Ван-дер-Берг. — Раз уж нам все равно придется умереть, то, по крайней мере, с пользой проведем время и узнаем как можно больше».) — Поэтому нужно отыскать такое место, с которого шаттл, посланный «Юниверс», легко сможет подобрать нас.

Ван-дер-Берг почувствовал, как гора свалилась с плеч, и молча с облегчением вздохнул. Каким нужно быть дураком, чтобы забыть об этом; он чувствовал себя подобно приговоренному к смерти и помилованному на пути к виселице. «Юниверс» достигнет Европы меньше чем через четверо суток; кабину «Билла Т» вряд ли можно назвать роскошной, однако она была все-таки куда лучше, чем все остальные варианты.

— Где-нибудь подальше от этой унылой погоды найдем хорошую, надежную площадку, поближе к «Гэлакси» — хотя я и не уверен, как это может помочь нам. У нас хватит топлива на пятьсот километров — просто лететь через море слишком рискованно.

На мгновение Ван-дер-Берг с сожалением подумал о горе Зевс; сколько исследований можно было бы провести там. Но сейсмические возмущения — становившиеся все мощнее по мере того, как Ио все ближе подходила к створу с Люцифером, — делали это невозможным. Интересно, продолжают ли функционировать установленные им инструменты? Нужно проверить — как только решим главную проблему.

— Лучше всего направиться к экватору — для шаттла это наиболее удобно. На радиолокационной карте видны ровные площадки внутри материка — на шестидесяти градусах западной долготы.

— Да, это плато Массада. («Кроме того, — подумал Ван-дер-Берг, — там тоже неплохо было бы оглядеться вокруг. Нужно использовать любую представляющуюся возможность…»)

— Тогда все в порядке. До свидания, Венеция. До свидания, дедушка.

Когда приглушенный рев тормозных ракет стих, Флойд последний раз проверил показания приборов и поставил необходимые предохранители. Затем он расстегнул ремни безопасности и потянулся — насколько позволяла кабина «Билла Т».

— Не так уж и плохо — для Европы, — произнес он неунывающим голосом, — За оставшиеся четверо суток нам предстоит выяснить, действительно ли неприкосновенный запас шаттла так невкусен, как утверждают многие. Итак — кто из вас начнет говорить первым?

52

ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР

«Жаль, что мне не пришлось учиться психологии, — подумал Ван-дер-Берг. — Тогда мне удалось бы определить основные параметры его галлюцинаций».

Несмотря на то что при здешнем тяготении любое из кресел было достаточно удобным, Флойд до предела откинул назад спинку своего кресла, расположился поудобнее и обхватил ладонями затылок. И тут Ван-дер-Берг вспомнил, что такова классическая поза пациента в дни старого, еще не полностью дискредитированного анализа по Фрейду.

Он был рад, что его спутник заговорил первым; отчасти из-за любопытства, но главным образом потому, что Ван-дер-Берг надеялся, что чем быстрее Флойд расскажет о случившемся, тем легче будет ему выздороветь — или, по крайней мере, обрести спокойствие. Но Ван-дер-Берг не испытывал особого оптимизма: для столь ярких галлюцинаций должны быть весьма глубокие, серьезные основания.

Ван-дер-Берга крайне смутило то обстоятельство, что Флойд был полностью с ним согласен и уже поставил диагноз.

— Уровень устойчивости моей нервной системы и психологической совместимости оценивается категорией «А-один», — сказал он. — Это настолько высокая категория, что психиатры разрешают мне даже читать заключения медицинской комиссии обо мне — а в эту категорию попадает всего десять процентов. Так что я озадачен не меньше тебя, но я действительно видел дедушку, и он говорил со мной. Я не верю в призраков — а кто верит? — однако это означает, что он умер. Жаль, что я был так плохо знаком с ним, а мне так хотелось снова встретиться… По крайней мере, теперь мне есть о чем вспомнить.

Помолчав, Ван-дер-Берг попросил Криса:

— Расскажи мне точно, что он говорил.

— Я никогда не отличался абсолютной памятью, — ответил Крис с грустной улыбкой, — и происшедшее настолько потрясло меня, что вряд ли мне удастся точно припомнить его слова, — Он замолчал, и на его лице появилось недоуменное выражение. — Но вот что кажется мне очень странным: я пытаюсь вспомнить, о чем мы с ним говорили, и у меня возникает впечатление, что мы не пользовались словами.

Еще хуже, подумал Ван-дер-Берг; не только жизнь после смерти, но и телепатия. Но он все же попросил:

— Тогда передай мне основное содержание своего… э-э… разговора. Ты ведь помнишь, я был рядом и не слышал ни единого произнесенного тобой слова.

— Ну хорошо. Он сказал нечто вроде: «Мне хотелось бы снова увидеть тебя, и я счастлив нашей встрече. Все закончится успешно, «Юниверс» скоро прилетит и спасет вас».

Типичное спиритическое послание — в общих словах и ничего не значащее, подумал Ван-дер-Берг. Духи никогда не сообщают ничего полезного или удивительного — их послания всего лишь отражают надежды и страхи слушателя. Нулевая информация, отразившаяся из подсознания…

— Дальше…

— Потом я спросил, куда делись все жители — почему место кажется таким заброшенным. Он засмеялся и сказал в ответ что-то непонятное. Что-то вроде: «Я знал, что вы не причините вреда — когда мы увидели ваш аппарат, едва успели оповестить всех. Все… — он произнес слою, которое я не смогу произнести, даже если вспомню его, — спрятались в воде — когда нужно, они могут двигаться достаточно быстро! Они не выйдут оттуда, пока вы не улетите и ветер не развеет ядовитые газы». Интересно, что он хотел сказать этим? Выхлопные газы нашего реактивного двигателя — это всего лишь самый обычный, чистый пар, их атмосфера в значительной мере состоит из него.

«Ну что ж, — подумал Ван-дер-Берг, — по-видимому, галлюцинации, так же как и сновидения, совсем не обязательно должны вести к логическим заключениям. Возможно, понятие «яд» символизирует какой-то глубоко укоренившийся страх в сознании Криса, настолько глубокий, что его не удалось обнаружить даже при психологическом анализе. Как бы то ни было, сомневаюсь, что это имеет ко мне какое-то отношение. Ядовитые газы, видите ли! Двигатель «Билла Т» использует в качестве рабочего вещества чистую дистиллированную воду…