Кровные узы (СИ) - Анастасия Владимировна Романчик

Пока понятно одно, Эл собирался к нему еще кого-то послать. И этот кто-то мог оказаться опаснее верданов.

Всё-таки ему катастрофически не хватало знаний об открытых мирах. Может, стоило заглянуть еще раз в Размараль, чтобы пройти ритуал в храме.

— Алирая, — позвал он.

— Да, мой повелитель? — возникла она возле него.

— Я хочу отправиться в Размараль, чтобы пройти в храм. Прикроешь меня?

— Я скажу, когда будет самое подходящее для этого время, мой повелитель.

Она поклонилась и исчезла.

Глава 2.28

Акрас сидел за столом, слушая вполуха истерику Мраны. Она собирала вещи и намеревалась уехать из Вэндэйра, пока не узнала, что в Анрифале дела обстояли еще хуже. Женщина в лице изменилась, когда узнала про развешенные трупы. Поэтому Акрас не удивился, когда после обеда её откачивали от передозировки наркотиков.

— Её нельзя как-то вылечить? — спросил Акрас у сидящего возле окна Мадара.

Верон не сразу ответил, дождавшись, когда Мрану с пеной у рта вынесут из рабочего кабинета стража города.

«Она сама не хочет исцеления, — заговорил Мадар, не открывая рта, — а заставить её мы не можем, так как Мрана не веронка. На неё не действуют наши законы».

— Но она же моя мать и жена Инарана! — возразил Акрас.

«Замужество не дает веронского гражданства, мой принц. Если мы попытаемся насильственным образом её исцелить, совет магов может выдвинуть претензию. Учитывая её высокий статус в обществе, претензия может иметь неприятные последствия для нас. Какими бы благородными ни были ваши желания, вы всегда должны продумывать план на десять шагов вперёд. Важно понимать, кто может воспользоваться вашим благородством в корыстных целях. Вспомните, что недавно натворил ваш брат. Вы не должны допускать подобных ошибок».

Акрас подошел к полке с книгами, задумчиво проводя кончиками когтей по белоснежным корешкам. События в Размарале не обсуждал только ленивый. Официально, конечно, произошедшее называли столкновением двух противоборствующих тёмных сторон, однако иногда всё же всплывала информация о чистке и помешательстве верданов, очень напоминавшим воздействие кровными узами.

В шоу строили теории о том, что могло послужить причиной конфликта. Телеведущие высказывались крайне осторожно, ведь любое неверно истолкованное слово о членах совета магов или об их приближенных могло стоить карьеры, а то и жизни. Не все члены совета магов заполучили свои кресла честным путем. Не пересчитать, сколько народа бесследно исчезло и покончило жизнь самоубийством, только за то, что пошли против совета магов или встали у него на пути.

И только один выжил, несмотря на все попытки совета магов его устранить…

Их наглость вызывала в Акрасе гнев. Серости плевать на благополучие миров, как и на то, что в былые времена веронский король защищал не только Размараль, но и ближайшие к нему миры. Он являлся силой, с которой тёмные считались и даже боялись. Однако серость волновала лишь сытая и богатая жизнь с удобствами, которые веронский правитель мог отобрать одним махом. И только за это, они готовы его уничтожить.

«Акрас, мы все проходили через это, — поймал его мысли Мадар, — меня серость тоже злит. Однако чистка — это казнь без права на оправдание и исправление. Придет день, когда ты вступишь в должность народного совета, а затем будешь выступать как член совета магов. И там мерзости ты встретишь еще больше. Тебе придется с ней мириться и даже сотрудничать».

«И что надо смотреть и никак не бороться с ними? — не согласился Акрас. — Может, чистка не такая уж плохая идея, раз освободила Размараль от грязи».

«Их должны были судить согласно законам открытых миров, — отвечал Мадар. — Так это не делается, Акрас. Даже если они были виновны, для их наказания есть суды».

«Где их могли оправдать за выкуп? Сколько раз они уходили от нашего возмездия?»

«Если бы всё было так просто. Из-за необдуманных действий наследника мы не можем обменять преступников на своих граждан, сидящих в тюрьмах других миров».

«За что вероны сидят?» — поднял бровь Акрас.

«За убийства. Без кровных уз вероны хуже контролируют ярость, соответственно могут сорваться, особенно если застали момент преступления».

«И это называется в открытых мирах правосудием?»

Мадар имел иное мнение на данный счет:

«Неважно, по какой причине верон убил иномирянина, он совершил убийство, а значит, его судили согласно законам открытых миров. И наше счастье, что совет магов решил не копать, иначе неизвестно, сколько бы казнили наших сограждан из мести за погибших во время чистки родственников».

«Я и не думал о таких последствиях…».

«Вам предстоит еще многое узнать, принц, и многому научиться. Будьте хитры и изворотливы. Благородство хорошо в меру и в политике его лучше не показывать, особенно когда имеешь дело с жадными до власти иномирянами. Не все расы разделяют наше мировосприятие».

Акрас выглянул в окно, провожая взглядом играющую в воздухе веронскую ребятню. Иногда он им завидовал, они не знали тёмной стороны жизни, от которой их ограждали взрослые. Акрас если бы даже захотел, не мог отгородиться от знаний и понимания, что вероны столетиями вели войну за благополучие родного мира и пока проигрывали. Неочевидно, то тут, то там появлялись нововведения от совета магов, которые вредили веронам. И с каждым годом пагубных изменений становилось всё больше.

«Какая жизнь была при Дунгроге?» — спросил Акрас.

«Я тот период не застал, но дед рассказывал, что во время его правления наша раса процветала. Мы стремительно развивались. Сейчас же мы живем во времена упадка, всеми силами цепляясь за остатки былого величия».

«Почему мы не закроем мир, как это сделали мирайя? Мы вполне способны жить без союза миров и глупых указок совета магов».

«Я понимаю, к чему вы ведете, принц. Но это не решит наши проблемы и не заставит врагов отступить. Наше богатство и процветание всегда служило поводом для зависти…»

Со стороны двери, что-то с грохотом упало. Акрас и Мадар обернулись на звук. Стар пришел с большим количеством книг и артефактов. Уже то, что предметы разного цвета, говорило о том, что юный учитель не в курсе о пристрастии Акраса к белому цвету.

«Мне потребуется время, чтобы к нему привыкнуть заново», — произнес Акрас, наблюдая как Стар, чертыхаясь, собирал с пола разбросанные предметы.

«Он только на вид бестолковый, — добродушно отозвался Мадар, — хотя и очень жаль, что он так и не согласился вступить в народный совет. Его навыки очень бы нам пригодились».

«Почему он отказался?»

«Он слишком мягкий и добрый. Не любит сталкиваться с тёмной стороной».

«Удивительно, как он с таким мировоззрением попал в поле зрения адмана…»