'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Лун прошелся по камере, вглядываясь в тени. Она была достаточно большой, чтобы в ней с удобством могли сидеть или спать несколько двеев, но ничего примечательного в ней не было.

– Кажется, видел я того владыку. Прямо перед тем, как Жемчужина оторвала ему голову.

Раздалось довольное шипение, и Игла обняла себя за колени. Она сказала:

– Я знала, что тот владыка лжет, – и с жаром посмотрела на остальных: – Королевы нас спасут.

Они все еще взволнованно смотрели на него, и Польза сказала:

– Но зачем Скверны принесли нас сюда? И почему именно нас? Если им нужна еда, то мы маленькие и нами не наешься.

Лун надеялся избежать этого вопроса. Он подошел к стене с горизонтальными щелями и выглянул наружу. Из камеры был виден просторный центральный колодец улья, в который откуда-то сверху падал дневной свет. Из кольца стен выступали пузыри помещений вроде этого и открытые площадки. Просунув голову в щель, Лун смог разглядеть пол колодца, находившийся в нескольких сотнях шагов под ними.

Внизу в стене улья виднелся вход в большой туннель, а ближе к середине пола зияла круглая шахта – вероятно, та, которую он видел из разрушенного города внизу, сиявшая дневным светом. Рядом с ней лежали два кетеля; растянувшись, они спали, и их покрытые тяжелыми пластинами бока поднимались вместе с их храпом. Скорее всего, это были те двое, что прилетели сюда из Тумана Индиго. Прикинув расстояние и число поворотов, которые прошли дакти, неся его сюда, Лун решил, что двеи заключены где-то на том нижнем уровне, неподалеку от входа в туннель.

Толк нетерпеливо потянул его за рукав. У него были мягкие светлые волосы и широкие глаза, и Лун подумал, что, должно быть, так выглядел Звон, когда был арбором. Наставник настойчиво переспросил:

– Ты ведь знаешь, зачем они принесли нас сюда, да?

Возможно, неизвестность была хуже правды. Лун повернулся, и у него защемило сердце от надежды, страха и смятения, с которыми они глядели на него. Он неохотно произнес:

– Один владыка сказал Жемчужине и Нефрите, что эта стая хотела… стать с вашим двором единым целым. Мы знаем, что у них был как минимум один полукровка – дакти со способностями наставника. Поэтому двор и оказался в ловушке. Он видит глазами других дакти и делает что-то, из-за чего мы не можем меняться. Должно быть, здесь есть еще одна такая тварь, и это она не дает нам перевоплотиться сейчас.

– Дакти? – Душа быстро заморгала. – Но…

Мечта сказала:

– Это ведь невозможно, верно? – Она тревожно повернулась к Душе: – Мы ведь совсем не такие, как Скверны. Мы не можем… не можем же?

Хват опустился на пол, словно у него подкосились колени.

– Я думал, что они просто собираются нас сожрать.

– Зачем им это нужно? – Толка передернуло. – Чтобы получить способности наставника? Но наставники рождаются случайно. Даже если выводок зачали два наставника, это еще не значит, что у детей тоже будет дар. Мы думаем, что они появляются, когда королевы и консорты заводят выводки с арборами, но и это всего лишь теория. В этих выводках с такой же вероятностью могут родиться воины или обычные арборы.

Лун предполагал – хотя ему совсем не хотелось об этом думать, – что Скверны хотели заполучить наставников так же, как это делали раксура, то есть случаться с арборами, пока не родятся наставники. Только при дворах раксура все происходило добровольно. Он не ответил, надеясь, что арборы оставят эту тему.

Но Душа подняла глаза на Луна:

– Но ты же консорт. Значит, они хотят…

– Ну, наверное. – Он сложил руки на груди, чувствуя себя неуютно. Лун не знал, что ему стоит им говорить. Они, похоже, были вполне способны сами додуматься до всех ужасных выводов. – Поэтому Скверны оставались в колонии. Они надеялись, что Нефрита и я нападем вместе с Жемчужиной и остальными, и тогда они смогли бы нас поймать.

– Но они ведь не поймали тебя, – вставила Мечта. – То есть до сегодняшнего дня. И Нефрита с Жемчужиной все еще на свободе, верно?

– У нас было оружие. – Лун снова отвернулся, понимая, что у него совсем не получается их приободрить. Он посмотрел через щель на дно колодца. Два кетеля все еще спали, но теперь вокруг них сновали дакти. – Здесь мы не сможем им воспользоваться. Владыки уже о нем знают. – Он точно не знал, что стало с бурдюком с ядом. Если двеи надеялись воспользоваться им, чтобы как-то договориться со Сквернами, то им не повезло.

Какое-то время арборы молчали и тревожно переглядывались между собой. Затем Душа сказала:

– А что стало с другими, кто попал в плен в колонии? Они в порядке? Ты их видел?

Остальные тоже начали вставлять свои вопросы, и Лун все-таки рассказал им немного о нападении на колонию. Он старался выдавать лишь те сведения, знание которых не могло помочь Сквернам, на случай, если дакти все же подслушивали или владыки потом захотят допросить арборов.

Душа и остальные не знали, что Тычинка и многие солдаты погибли. Они верили, что всех пропавших членов двора держали в другом месте колонии. Глядя на то, как они прижались друг к другу, скорбя, Лун почувствовал себя ужасно из-за того, что не мог даже назвать имена всех погибших.

– Они держали нас в тех мешках, – сказал Хват. Он жался к Толку, ища утешения в друге. – Иногда они выпускали нас, но лишь нескольких зараз, и приносили нам еду. Мы не могли меняться, а дакти с кетелями не давали нам сбежать.

Наконец арборы задали все вопросы, какие только пришли им в голову, обсудили ситуацию вдоль и поперек и начали повторяться. Лишь тогда они улеглись, чтобы отдохнуть, и свернулись калачиками, прижавшись поближе друг к дружке. Лун сидел рядом, прислонившись к стене с щелями, и следил за центральным колодцем. Он не знал, доверяют ли ему арборы, но его присутствие, похоже, давало им хоть какую-то надежду.

Дакти не возвращались. Лун наблюдал, как солнечный свет, падавший сквозь крышу улья, сменился с утреннего на дневной. Он знал, что Нефрита и воины уже должны были добраться сюда. Они наверняка нашли его след и металлический ил, нашли сообщение, которое он оставил на камне, и проникли в земной город. «А теперь они, наверное, сидят внизу и пытаются придумать, как им разобраться сразу с тремя кетелями. Ты и сам-то ничего не придумал». Окрыленные, пережившие пленение в колонии, скорее всего, были еще слишком слабы и не могли даже взлететь, не