Тьма - Леонида Подвойская

Но Макса это сейчас не заботило. Он тупо посмотрел на появившийся на столе букет цветов, упал на койку. Он очень устал, но уснуть сразу не мог. От того, что он увидел, наворачивались слёзы. Как же так? У государства трещит по швам стабилизационный фонд. " Нельзя трогать! Инфляция начнётся!" Из-за того, что вот этих калек накормят досыта? Да простынь поменяют каждый день? или стены покрасят. Или… Или… перед глазами стоял, точнее, лежал "обрубок" без рук и ног с красивым лицом и какими-то пронзительно-васильковыми глазами. Или повернувшегося к стене, ушедшего в себя огарка. Или…нет! я же помогу! Я им всем помогу. Я уже… Благодаря бусам, я вас всех быстро… Эх, Алёна, Алёна. Вот так всё бросить и… Хотя, толку с неё… А почему эти бусы у неё не действуют? Или они у неё не для этого? Как, к примеру, мои крест и перстень? И всё равно, вот так уйти… Ладно. Буду отдуваться один. Опять один. В конце концов усталость взяла своё и Максим уснул.

Стука в дверь он не услышал. Но почувствовав чей-то взгляд, приоткрыл глаза. В номере белела женская фигурка в обычном здесь медицинском халате.

- Что, плохо с кем? - окончательно проснулся юноша.

- Нет-нет, вы извините… вы отдыхайте… - зазвучал смущённый женский голосок.

- Какое там, - вздохнул Макс, подходя к окну. - Пора. Да кто вы и что вы здесь…?

- Я… чтобы… Но дверь была открыта… Я подумала, что никого нет… Вот, мы решили с другими… - она начала что-то выкладывать на стол. - Всё домашнее. Нашим-то ещё нельзя. А вы… Ну, надо же и вам…

- Да что вы! Перестаньте! - кинулся Максим к столу, пытаясь перехватить руку с очередным пакетом. И замер. Где он видел такие глаза? Или не видел вообще? И такое лицо? Нет, и это лицо!

- Вы… - начал было он.

- Да, я, - улыбнулась молодая женщина, - узнали?

- Не в тундре живу. Хотя, и "тундра" вас знает.

- Тундра? - изумилась девушка.

- Неважно. Вы так ворвались… Знаете, все мои друзья в вас влюблены. Ну, платонически, конечно. А на ваш концерт всем классом ездили. В областной центр.

- Всем классом? Это когда же? Ну да ладно. Вы меня знаете. А вы? Кто вы?

- Я… я просто… Максим. А что вы здесь делаете?

- Так просто - "Максим"? И это исчерпывающий ответ? Ладно. Я здесь потому, что мой младший братишка разбился на мотоцикле.

- А… мотоциклист. Но с ним ведь уже всё… Постойте, как это "младший"? - спохватился Максим.

Но гламурная певица, побледнев, тоже схватилась за недосказанную Максимом фразу.

- Что "всё"? Что "всё"? - в испуге схватила она юношу за плечи и заглянула в глаза. От близости этих глаз, тонкого аромата духов и коснувшегося лица шёлка волос у Максима захватило дух.

- "Всё", это значит, что он поправляется. Что больше ему ничего не грозит, - успокоил он новую знакомую.

- Но врач говорил, что печень… и почки… что останется инвалидом, - всё также, глаза в глаза прошептала дива.

- Это когда он говорил? - нахмурился Максим.

- Вчера.

- Ну, вчера. После сегодня он так не скажет. Вы были сегодня…

- Нет, я вот вечером приехала. Работа, семья…

- Семья?

- Да чему вы удивляетесь, милый юноша? Я ведь вам не ровесница. Это так - грим, макияж.

- Но сейчас-то вы без макияжа? И всё равно…

- Ну, это в утреннем свете.

- Да. В утреннем свете… Пора, - спохватился Максим. - Спасибо, конечно, за угощения, но, знаете… Заберите, пожалуйста. Это всё уже скоро понадобиться вашим родственникам.

- И не подумаю. Я пообещала остальным, что передам. Ну, Максим, ну пожалуйста. Не заноситесь.

- Я!? Это можно так подумать? Хорошо, оставляйте. Я знаю, кому занести.

- А можно… Тут дело в том, что… вы только не обижайтесь. Ай, всё равно все уже знают. Всё-таки мы бы смогли вам помогать…

- Нет! Это будет отвлекать!

- Ну, среди нас есть женщины и постарше, - улыбнулась певица.

- Возраст здесь не причём, - покраснел Максим.

"Причём-причём" - опроверг это утверждение озорной взгляд женщины.

- Хорошо. Пойдёмте! - решил Максим, забирая снедь и цветы.

Глава 36

Поначалу они зашли к брату певицы. Что-то насторожили Максима высказывания врача.

"Врёт. Интересничает перед знаменитостью. В благодетели набивается. А, пусть. Мне-то что до неё" - решил Максим, обследовав своими чудесными лучами незадачливого мотоциклиста. Тот крепко спал. Вздохнув, Максим растворил в организме выздоравливающего свой золотой луч, после чего они направились в "тот корпус". Наверное, ещё один день… и одна ночь. Продержимся! А потом я им здесь ещё тот разгром устрою. Те, из детского дома здесь отдыхают! Обкрадывать этих! Да что у нищих и красть - то? У-у-у, уроды! Как там у Алёны? - с этой мыслью он вошёл к несчастным. За ним последовала и набившаяся в помощницы дива. А когда, вечером, они вышли, с Максимом шла уже другая женщина. даже не спрашивая разрешения, она зашла к юноше в номер, упала на кровать и взахлёб, с подвыванием, разрыдалась.

- Сволочи! Сволочи!! Сволочи!!! - стонала певица. - А мы…, а я… Но я не знала! Я честное слово, не знала! Простите меня… Я завтра… А вы… вы их и правда… вылечите?

- Этих - да…

Максим не хотел разговаривать, ни обещать, ни успокаивать. Ничего не хотел. Вот, отдохнуть немного - и опять туда. А эта - пусть порыдает. Полезно пропечь душу стыдом. Пойти, что ли в номер Алёны? Не ложиться же здесь, рядом с артисткой. Гм… Рядом.

В дверь очень коротко постучали. Максим даже обернуться не успел, как оказался в крепких объятиях.

- Ну, здоров, бродяга! - пробасил спецназовец. - А поворотись-ка, сынку! Да-а. Это - совсем другой ракурс! Молодчина! И сразу - навёрстывать? - тормошил пол… нет, уже генерал юношу, косясь на лежащую на койке зарёванную девушку.

- Здравствуйте! Это… помогала мне сегодня в вашем госпитале.

- А-а! Ясно. Где-то я вас… ну, конечно! Поздравляю, Максим! Если у нас будут здесь такие помощницы…

- Вам шуточки, господин генерал? А вы сами, а? Видели, как они… существуют? - накинулась на него певица. - И вы там, чего улыбаетесь? Генералов, как собак нерезаных, а бардак прекратить не можете.

- Кто генералы? - взглянул теперь на погоны гостей и Максим. - Ого! Ну, поздравляю, поздравляю. Вам, Юрий Владимирович, оно конечно… а вот… ну, нет слов!

Действительно, теперь и бывший полковник, и бывший майор носили генеральские погоны.

- Мы всё же раскрутили их всех без тебя, - словно оправдывался, пожимая руку, бывший "майор Анатолий". Вот за это… Но это так, мусор. Спасибо дружище! Что спас, спасибо! И как я рад, что ты живой…

- Дымной жизнью труб, канатов и крюков! - вновь повторил, улыбаясь Максим.

- Выйдем, разговор есть, - предложил Юрий Владимирович.