Легенды II (антология) - Роберт Силверберг

— Подожди, — Сэм отложила книгу. — Я тут целый день веду борьбу не на жизнь, а на смерть со связующими свойствами веществ поскольку на носу экзамен по химии, но то, что ты говоришь, гораздо хуже. Что значит: «Все это правда»? Ты же сказал, что никогда не видел ее прежде, не говоря уж о том, чтобы перепихнуться с ней.

Орландо покачал головой.

— В связях, порочащих меня, замечен не был. Ни с той, ни с другой, и вообще ни с кем. И председатель Общества де Лимо не воспылал неожиданно нежной страстью к Мэйси Макапан и не дарил ей счастье материнства, — просто так получилось.

— Ты несешь чепуху, Гардинер. Полный маразм! Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь.

— Кунохара с самого начала заставил меня задуматься об этом. Он указал мне на ошибочность попытки принимать видимое за реальное и в своей обычной, раздражающей манере выражаться сказал что-то вроде: «Нельзя недооценивать того, сколь разнообразные формы может принимать жизнь, чтобы существовать вечно, мистер Гардинер». Это меня разозлило. Но заставило задуматься, почему строение Сети всегда было таким сложным и запутанным. Иной, первоначальная операционная система, на самом деле размножал жизнь в Сети наподобие вирусов и антивирусов. И это привело к появлению детей на основе детей реальных. Они были не то чтобы настоящие дети, но и не вполне симы.

— Но ом — это другое дело. Иной был человеком, Орландо, несмотря на те ужасы, которые сотворило с ним Братство Грааля. Теперь он умер.

— Да, но система была создана его интеллектом, поэтому его первоначальные импульсы оказывают воздействие на все, находящееся в Сети. И особенно — отсюда начала развиваться моя идея — особенно сильно его влияние сказывается на людях-тенях, на всех тех копиях, которые он создал и поместил в систему.

— На таких, как люди из твоего Общества, которые могут перемешаться из мира в мир через проходы? И на Эвиаль-тенях?

— Которым не нужны проходы, хотя они могут их использовать. Действительно, Эвиаль-тени — единственные симы, которые могут, как и я, свободно передвигаться по Сети. Это даст им громадное преимущество, даже если часть из них — немного чокнутые. Эвиаль-тени и я обладаем решающими преимуществами для существования в Сети. Мы — наиболее продвинутые. Ну как, картинка начинает вырисовываться?

Сэм сдвинула брови.

— Не строй из себя профессора. Я почти всё прошлую ночь не спала, штудируя «Основы химии», и голова у меня просто раскалывается.

— Ну а я провел несколько ночей подряд, изучая основы биологии, так что не наезжай, ладно?

— Ладно, давай дальше!

— Что, если я скажу, что кроме обладания «решающими преимуществами» я и Эвиаль-тени наиболее пригодны для жизни в Сети. Как самые приспособленные для выживания.

— Ты имеешь в виду что-то вроде эволюции?

— Да, в известном смысле, это выглядит именно так. Каким-то образом, даже без первоначальной операционной системы, эта сеть все же сохраняет тенденцию к… ну, если не к настоящему существованию, то к жизнеподобному поведению. Действительно, теперь, когда подлинный интеллект системы умер, она может быть более подобна настоящему организму. Она пытается воспроизводить некие сущности. Если эти сущности станут самостоятельны, это и будет развитие. Подумай, в некотором роде люди в Сети, по крайней мере такие как я и члены Общества Путешественников, в той или иной степени живые, мы — действительно люди. Мы думаем, чувствуем, строим планы. Но по отношению к Сети мы как обособленные ячейки в едином организме, или может быть, отдельные особи в улье. Сеть — это улей, и мы — трутни, рабочие пчелы и так далее. Этот пример использовал Кунохара. Кстати, он совершенно потрясен всем этим, ведь это значит, что он был не прав, считая, что Сеть мертва.

— Ему наверняка понравится, если в ней существуют ульи. Но я все еще не понимаю, Орландо. Ты говоришь, система хочет, чтобы ты и Эвиаль-тени были воспроизведены вместе? Но вы никогда прежде не видели друг друга, а она уже беременна. Это не имеет смысла.

— Имеет, если ты вспомнишь, как сказал Кунохара, что нам не следует путать видимость и реальность и что у жизни есть множество путей. То, что мы только похожи на людей и женщины не могут забеременеть обычным человеческим способом, на самом деле не означает невозможность такого процесса вообще. Посмотри на цветы. Они тоже размножаются, но генетическая информация поступает от двух растений, расположенных иногда за мили друг от друга — они определенно никогда не видели друг друга. Но когда люди или их симы думают, что они беременны, естественно предполагать, что это произошло всем известным старомодным способом. — Он нахмурился. — Должен сказать, что в отличие от обычного человеческого способа воспроизводства, сетевая модель грешит недостатком мотивировки типа — «мы-делаем-это-потому-что-это-приятно».

— Помедленнее, Шерлок Холмс. Итак, система просто… смешивает генетический материал от тебя и других людей с целью изготовления новых граждан? Но у тебя нет никакого генетического материала! — Она опомнилась. — Извини, Орландо. Я не подумала…

— Не переживай. Я целыми днями об этом думаю. Это игра, игра особенная и странная, и даже мертвец вроде меня может сыграть в нее. Понимаешь, это не генетический материал в обычном смысле слова, это то, что Кунохара называет сетевой кодировкой личности — создание копий и теней, некоторым образом связанное с генами, которыми мы обладаем. Система просто нашла способ перемешивать их. — Она все еще беспокоилась, поэтому Орландо улыбнулся. — Это комбинирование материала более-менее хаотично, но не совсем беспорядочно. Вот почему мой материал был замечен первым и спарен с Эвиаль-тенями — наиболее пригодные для выживания, помнишь? — вот почему несколько Эвиаль-теней беременны от меня. Мы обладаем наибольшей подвижностью и, в случае со мной, наибольшей мощью, — я не уверен, что Сеть действительно учитывает это, хотя мой матери ал… я собираюсь придумать новое слово, «материал» — это не звучит… моя информация наиболее привлекательна. Итак, избраны я один и несколько Эвиаль-теней — им предназначена моя информация, если они сумеют получить ее.

— Как? Сеть просто… оплодотворяет их?

— Нет. Это еще одна загадка. Я начал получать наводки от членов Общества Путешественников. Забеременели две женщины из Общества, а де Лимо утверждал, то он тут ни при чем. Исходя из собственного опыта, я начал подозревать, что его обвиняют несправедливо. Поэтому я просмотрел три дневника путешествий и выяснил, что эти люди практически не были в одних и тех же мирах одновременно, не говоря уж о том, чтобы сожительствовать. Фактически, они находились рядом друг с другом только на собраниях Общества Путешественников в версии Лондона по Вудхаусу, и тень Жонглера сразу после этого возвращалась в свой родной мир. Это означает, что у них не было возможности для обычного старомодного способа зачатия и беременности. Но все они, путешествуя, прошли через множество одних и тех же проходов, сначала де Лимо — мужчина — и потом женщины.