Засланец - Константин Хвостополосатов

– Несомненно, эльжин, – почему-то перешел на официоз мастер. – Я должен был убедиться в том, что право первого места не будет нарушено в этом случае.

– Хорошо, – подвел я итог, – тогда я хотела бы окончательно обозначить условия сделки.

– Да, эльжин, – согласился мастер. – У меня только есть вопросы относительно минерала и материала самого браслета. К сожалению, у меня нет в наличии подходящего теруса, если я правильно понял, там изображен именно он. Вопрос, таким образом, упирается во временные рамки. Исходя из цвета на эскизе, могу предложить несущим материалом изделия кромис.

– Камень проблемой не станет, – открыл я контейнер-хранилище скафандра и выложил на стол три минерала. – Надеюсь, Вы сможете их достойно огранить?

Мастер без стеснения приступил к осмотру предложенных камней. У меня, конечно, оставались некоторые сомнения в их кондиции, хотя парни на комплексе имели свои связи с экспертами корпорации и явно ущербных камней для себя не припрятали бы.

– Все камни вполне достойны занять место на браслете, – подвел итог мастер. – Но я бы рекомендовал вот этот. С Вашего позволения я бы хотел применить для браслета гранение «фрактория», а остальным двум больше подошла бы огранка «дискерт» или «стретор».

– Фрактория, – покатал я слово на языке, как бы прикидывая, как эта огранка могла бы смотреться на браслете, хотя все три слова звенели для меня совершенно пусто. – Ладно, пусть будет фрактория. Тогда принесите, пожалуйста, мне образцы наиболее часто используемых ювелирных сплавов, хотелось бы прикинуть, как камень будет с ними сочетаться.

Среди семи выложенных на столе небольших слитков Луаре понравилось сочетание теруса с каким-то серебристым, слегка отдающим синевой металлом, который мастер назвал сплавом «Трезубец». Лично я склонялся к привычно желтоватому бруску, на мой взгляд, представлявшего проверенное временем золото или чуть более светлого его сородича – сплав золота с чем-то еще.

– Но почему, – удивлялась Луара, – это же выглядит, как прошлый век. Такое сейчас не модно. «Трезубец» специально так назвали из-за того, что он популярностью завоевал все миры большой политики!

– Лу, Лития совершенно черная милашка с легкими светло желтыми и местами чуть более темными желтыми подпалинами, – терпеливо пояснял я свою точку зрения. – Твой голубой и жутко модный сплав совершенно не пойдет для ее прелестной руки. Поверь мне, золото и только золото – верное оформление брюлика.

– Этот, – указал я на желтый брусок.

– Почему-то я именно так и подумал, – фыркнул мастер, – теперь я совершенно уверился в говорящем со мной предке девушки. Осмелюсь все же заметить, эльжин, сейчас рунум не такой уж модный ювелирный материал. Молодежь предпочитает что-то более авангардное и современное.

– Мой дорогой мастер Ворт, Вы просто не видели ту милую подругу моей стеснительной родственницы, – постарался придать я своему голосу нотки повидавшей виды бабульки. – Дайте-ка я подгружу ее голо в проектор.

Мастер рассматривал подружку Луары, наверное, с пяток минут.

– Очень красивая и властная гибкая, – согласился он. – Наверное, я соглашусь с Вами, эльжин, в выборе рунума, как основного материала. Слиток будет слишком мягким из-за своей чистоты, я осмелюсь предложить стандартные, применяемые ювелирами добавки для придания материалу стойкости.

– Очень верное решение, мастер, – солидно согласился я. – Вы не зря были мне рекомендованы друзьями моей наследницы.

– Да, эльжин, – мастер немного привстал и поклонился.

– Ну раз технические нюансы мы решили, предлагаю обсудить вопрос шкурный, – продолжил я. – Я ознакомилась с Вашими расценками, но, боюсь, они касаются не столь оригинальных украшений. Хотелось бы услышать Ваше мнение.

– У меня к Вам есть встречное предложение, – немного снисходительно ответил мастер. – Я бы мог в виде компромисса сделать Ваш заказ бесплатно, но с условием, что зарегистрирую за собой право первого места по этому эскизу.

– Мой дорогой мастер Ворт, – я постарался изобразить хищную улыбку. – Ваше предложение воистину щедро. Но малоинтересно в таком раскладе.

– Удивительно, – фыркнул мастер, – Вы так желаете расстаться с неплохими деньгами?

– Да полно Вам, мастер Ворт, – фыркнул я в ответ. – Вы же отдаете себе отчет, с кем в данный момент имеете дело. Мне ничего не стоит прогуляться в бюро и сделать эту регистрацию самостоятельно. И не надейтесь, что сможете оспорить мое право первотворца.

– В таком случае я хотел бы купить этот эскиз, – с прохладцей в голосе сделал очередное предложение мастер. – Идея не так уж и уникальна, скорее необычна. Возможно, из нее что-то и выдет.

– Не уникальна, – согласился я. – Зато неожиданна, смела и провокационна.

– Не факт, что пойдет, – попытался парировать ювелир.

– Но если уж пойдет, так на этом деле можно лихо погреть лапки, – и не думал сдаваться я. – Думаете, что после регистрации мне будет излишне затруднительно через сеть предложить свой эскиз мастерам-ювелирам всего Трайденса?

– И кто ее будет покупать?– пренебрежительно фыркнул мастер. – Недалекие модницы, да коллекционеры редкостей?

– Молодежь, – подмингул я ювелиру, слегка озадачив его знаком. – Если вдруг идею подхватят они, быть ей писком модного сезона, да при удачном раскладе не одного. Что думаете?

Мы помолчали, пока секретарша принесла сок для Лу, а мастеру какой-то горячий отвар, похожий на земной чай.

– Могу я узнать, есть ли у меня шанс как-то получить эксклюзивное право на реплики изделия? – совершенно спокойно спросил мастер, как будто и не получал фактического отказа. – Скажем так, я заинтересован в его распространении на правах правопереемника или торгового представителя.

– Вот это, мастер Ворт, правильный вопрос, – согласился я. – Предлагаю свести наши обоюдные риски к минимуму. Я оплачиваю Вам требующуюся по изготовлению изделия данной категории сумму. Вы получаете правопереемничество по данному эскизу и всем его вариациях в предписанных законом рамках за отчисление процента от продажи готовых изделий. В свою очередь Вы можете перепродавать право первой реплики, кому сочтете нужным, не забывая нашего процента от готового изделия, Ваш интерес в этом случае будет лежать сверху нашего.

– На мой взгляд, подходяшие условия, эльжин, – сухо согласился мастер. – Я, конечно, понимаю… Но могу ли я получить какие-либо гарантии?

– Можете, – согласился я. – Чтобы у Вас не осталось сомнения, моя протеже подпишет с Вами контракт-намерение прямо в этом офисе. Контракт гарантирует Вам регистрацию права первого места на ее имя с Вашим интересом в нем. Надеюсь, Вам можно в этом доверять, и я вскоре увижу регистрационную запись при одном из обновлений данных личного удостоверения в единой базе Трайденса?

– Да, – снова привстал и поклонился Мастер. – Буду так же рад увидеть еще какие-нибудь новые эскизы, если вдруг озарение посетит Вас, эльжин.

– Вполне может озарить, – согласился я, добавив как бы случайно, – цепочки, колечки… Модницы так любят все необычное.

Последнее явно было лишним, мастер и так вполне проникся неординарностью персоны луариной родственницы. Мы посидели еще с полчасика, оговорив мелочи коммерческого плана и подписав договор передачи прав с процентом от сделок с прогнозируемой датой активации. Прогнозируемую дату активации указали в пределе двух стандартных суток Трайденса от даты составления. Тяжбами заниматься не хотелось, так что я искренне верил, что мастер Ворт себя в данном договоре не обидел, а значит, есть надежда на его честное исполнение. Я, конечно, не имел полной уверенности, что мастер не надул меня, но я честно попытался получить в условиях импровизации максимум из возможного.

– Засим, мастер Ворт, я откланиваюсь и оставляю мою наследницу на Вас, – церемонно поклонился я, – удачного Вам бизнеса и чистого неба над головой.

Мастер деликатно подождал, пока Лу допьет предложенный ей сок, задумчиво глядя на порхающую перед ним голограмму Литии.

– Ой, простите, мастер, – спохватилась девушка, когда сок кончился. – У Вас, наверное, много дел, а я тут сижу, сок пью, задерживаю Вас. Простите и до свидания.

– Всего Вам хорошего, лиассан Луара, – поклонился мастер. – У Вас просто прелестная подруга… И… Очень, надо сказать, строгая пра-родительница. С одной стороны я Вам где-то завидую, а вот с другой – сочувствую.

Как показало не столь уж далекое будушее, ювелир меня все же надул, но сделал это тонко и не слишком грабительски, скорее, из подлинной любви к искусству торговли. Принципиально, как я узнал позднее, с такого рода штучных авторских гонораров вряд ли имелся шанс сильно обогатиться, но при изрядном везении вполне получалась некоторая материальная поддержка для штанов.