Переворот.ru (СИ) - Маркеев Олег Георгиевич

— Первым! — скомандовал старший водителю.

Машина сразу же сорвалась с места, завалилась в поворот, выровнялась и рванула по переулку.

Сзади хлопнули одиночные выстрелы. И сразу же гулким треском зашёлся автомат.

«Два раза за день под пули — уже перебор», — мелькнуло в голове Злобина.

Старший группы развернулся. Через плечо Злобина посмотрел в заднее стекло. В салон били фары, прикрывавшего тыл джипа.

— Не по нам, и слава Богу! — Он перевёл взгляд на Злобина. — Толпа взбесилась. К Старой площади нам не пробиться.

Они проскочили мимо особняка фонда «Новая политика», водитель не сбавил скорость. Только рявкнул ревуном, предупреждая спецназовцев, стоявших за чугунными воротами.

«А Салин ещё морду кривил. Зато сейчас обрадуется, что охрану вокруг его лисьей норы выставили!» — подумал Злобин.

— Здесь не далеко, — пояснил старший. — Должен предупредить, все, что вы сейчас увидите, является государственной тайной.

— Я вам не мальчик.

Старший группы, одного возраста со Злобиным, явно не вписывался в «голливудский стандарт» телохранителя, которому пытались подражать его подчинённые. Был простоват лицом и вовсе не накачан, как американский морской пехотинец. Службу нёс исправно, но скорее всего, просто дотягивал до пенсии.

— Андрей Ильич, я же сказал «должен». — Он примиряюще улыбнулся, мол, служба, что поделать. — Я не уверен, что у вас нужный уровень допуска. Поэтому, ни при каких обстоятельствах не покидайте машину. Игорь Дмитриевич приказал доставить вас срочно, а там… на объекте… У них свои правила. Могут возникнуть проблемы.

Злобин не смог ничего ответить. Едва успел ухватиться за поручень.

На крутом вираже «гелендваген» пролетел перекрёсток, вписываясь в поворот, смазал по фарам встречную машину, судя по скрежету сминаемого металла, раздавшегося за спиной, ей ещё больше досталось от джипа. Переулок оказался слишком тесным. «Гелендваген» тараном попёр вперёд, бампером нещадно вспарывая борта всем припаркованным по обе стороны обочины машинам.

«Сергею понравилось бы», — отрешённо подумал Злобин. Все происходящее уже казалось ему дурным сном, навеянным американским боевиком.

Метров через двести, не сбавляя скорости, водитель, заложил вираж влево. Бросил машину в чёрный зев распахнутых ворот.

Злобин не успел разглядеть ни дома, в арку которого они нырнули, ни внутреннего двора, только мелькнули какие-то утлые хозяйственные постройки и штабеля гнилых ящиков. «Гелендваген» накатом подкатил к крытому взъезду в подвал. И ухнул вниз.

По наклонному пандусу, как сани с горы, скатились в темень. Гулко, как в трубе, стал слышен рёв раскалённой выхлопной трубы. Салон дрогнул, выровнялся и плавно закачался на рессорах. Злобин мёртвой хваткой вцепился в поручень двери.

Впереди вспыхнула вертикальная полоса света. Стала быстро расти, превращаясь в светящийся прямоугольник. На бетонный пол под колеса легла яркая дорожка

Машина, рыкнув мотором, покатила прямо в створ разъезжающихся бетонных плит.

«Гелендваген», описав полукруг, замер посреди площадки подземной автостоянки. Так для себя определил это место Злобин.

Бетонные столбы с жёлто-черными полосами, резкий свет люминесцентных ламп, гулкая тишина. И никого.

Подумалось, что вот-вот из-за столбов вынырнут роботообразные спецназовцы или распахнутся стальные двери и, как горох из мешка, посыплются боевики триады в черных костюмчиках и белых рубашечках. В гонконгских фильмах, почему-то боевиков всегда до бессмысленности много. Две сотни клоунов на одного героя. Вместо драматического эффекта получается комический. Возможно, там у них так принято, или перенаселение сказывается на изобразительных средствах.

— М-да, кино, — пробормотал Злобин.

Старший обернулся.

— Андрей Ильич, не волнуйтесь, здесь вы в полной безопасности.

— Верю на слово.

Злобин догадался, что находится в одном из «отстойников», созданных на маршрутах движения особо важных персон. В считанные секунды оказаться в зоне полной безопасности — одна из привилегий лиц, причастных к власти. Злобин об «отстойниках» слышал краем уха, но, не поверил. Тогда ему, командированному в столицу из провинции, это показалось одним из мифов, который в изобилии слагают подданные о своих властителях. Личная безопасность для тех, кто её пожизненно лишён, очевидно, является составной частью неведомого им могущества.

Пакет от Салина, возможно, представлял определённую ценность, но за что лично ему такая честь, Злобин не понимал. И честно говоря, никакой радости от того, что ставки его растут быстрее, чем оформляются соответствующие допуски к государственным тайнам, он не испытывал.

У старшего группы в глазах вдруг проступила такая тоска, что весь он, со своим помятым временем лицом и потерявшим свежеть служебном костюме, вдруг стал похож на сторожевого пса, оставленного по осени сторожить дачу.

— Вы слышали о гостинице «Космос»? — тихо спросил он, покосившись на водителя.

— Даже успел увидеть по телевизору. Башня дала репортаж. Ни одного целого стекла по фасаду. И пожары сразу на нескольких этажах.

— А соседние дома зацепило?

— Кажется, нет. У вас там родственники живут?

— Мать. — Старший сморгнул. — Сволочи…

— Разве нельзя связаться и узнать, что с ней?

Старший укоризненно посмотрел на Злобина, — «взрослый мужик, сам служилый, а простых вещей не понимаешь», — и тяжело вздохнул.

Встрепенулся, прижал пальцем бубочку наушника.

— На приёме, «база»! Так…»Проспект»? Повторите, база! Принял. Выполняю!

Он, не скрывая удивления, посмотрел на Злобина.

— Нам открыли «Проспект». Без допуска.

— Моего или вашего?

— В том то и дело, что моего.

Справа, на глухой стене замигал зелёный глаз светофора. Раздался призывный зуммер.

Водитель развернул машину и осторожно покатил меж частокола столбов. Колеса разбрызгивали неизвестно откуда взявшиеся лужи.

Стена дрогнула и разломилась надвое. Половинки медленно поползли в стороны.

Свет фар, растекавшийся по шершавой стене, попав в открывшуюся темноту, провалился и где-то вдалеке выхватил из сумрака ячеистый потолок тоннеля.

18:57 (в.м.)

Злобин дал себе слово ничему не удивляться. Иначе просто голова пойдёт кругом. Мир, в который он попал, оказался ещё более вымороченным, чем представлялся ему по скудным сведениям, попадавшихся в уголовных делах, слухам и сплетням, которыми пронизана атмосфера столицы.

Он слышал и кое-что читал о «втором метро», но ему даже в голову не приходило, что есть подземные автострады. «Проспектом» оказался тоннель, фактически, двухрядная бетонка. С разграничительной полосой и даже настоящими перекрёстками. Отвилки-тоннели уходили влево и вправо с основной трассы, о чем предупреждали жёлтые стрелы, ярко вспыхивающие в свете фар.

Очевидно, какое-то «подземное ГАИ» регулировало движение. Несущийся по тоннелю «гелендваген» был остановлен красным огнём светофора и мигающей стрелкой направлен в тупик. Там уже горел свет и на высоком пандусе Злобина ждал встречающий от Игоря Дмитриевича, молодой человек с совершенно непроницаемым лицом. Одет он был в строгий офисный костюм, что никак не вязалось с обстановкой подземелья. Зато охранявший стальную дверь спецназовец был одет «по погоде»: в утеплённый мышиного цвета комбинезон и чёрную вязанную маску. На шее болтались очки с инфракрасными линзами.

Пять секунд на скоростном лифте — и Злобин оказался в крохотном тамбуре. Стены обшиты красным деревом, надраенная до блеска медь, красная ковровая дорожка.

Сопровождающий открыл перед ним дверь. Сам остался в тамбуре.

«И у тебя, бедняга, допуск не того уровня? — подумал Злобин, скользнув взглядом по раз и навсегда замершему, как у манекена, лицу молодого человека.

Он шагнул через порог и оказался в небольшом кабинете. Горела настольная лампа. Отблески её скупого света искорками вспыхивали в хрусталиках люстры.