Отец Иоанн (Крестьянкин) - Вячеслав Васильевич Бондаренко

страной, которая могла позволить себе никак не реагировать на вызовы остального мира. В 1986-м случились не только Чернобыль и «Нахимов» — резко обрушились мировые цены на нефть, а благополучие Советского Союза во многом держалось именно на них. Срочно нужно было встраиваться в новую реальность, налаживать те связи, которые, казалось, были разорваны окончательно. А для этого требовалось проявить те качества, которые ценил западный мир — толерантность, терпимость, широту взглядов. К чему это привело, мы хорошо знаем, но тогда, в середине 1980-х, в Кремле надеялись, что внешняя «смена картинки», этакая вторая версия НЭПа, широкая либерализация позволят стране выйти на новый уровень. Председатель Совета по делам религий в 1984–1989 годах К. М. Харчев свидетельствовал: «СССР к тому времени нужна была помощь Запада, так как у страны возникли проблемы с экономикой, начали всё больше и больше брать за рубежом деньги в долг. У руководства государства сформировалось мнение, что с точки зрения внешнеполитических задач и укрепления позиций КПСС внутри государства надо изменять политику в отношении Церкви». И в 1988-м с целью «освежения имиджа» СССР на мировой арене было принято решение широко отметить 1000-летие Крещения Руси. Впоследствии К. М. Харчев утверждал, что именно он «был инициатором идеи отпраздновать 1000-летие Крещения Руси как всероссийский праздник, как праздник не только Церкви, но и национальной культуры, празднование которого помогло бы единению верующих и неверующих, преодолению отчуждения между ними, но в ЦК КПСС были против, а М. С. Горбачёв поддержал». Собственно, именно с этого момента в государстве и начала меняться политика в отношении религии.

Изначально великий юбилей собиралась отмечать только Церковь. Создание юбилейной комиссии в 1980-м сопровождалось целым «залпом» издевательских статей в советской прессе под заголовками «А что будет праздновать русская церковь?», «А было ли „крещение Руси“?» и т. п. Но в раннегорбачёвское время подобное отношение уже не соответствовало внешнеполитическим задачам советской власти. И в июле 1986-го в Киеве, в мае 1987-го в Москве и в феврале 1988-го в Ленинграде прошли три международные конференции, посвященные истории Русской Церкви; в августе 1987-го большой резонанс вызвала статья академика Б. В. Раушенбаха о значении Крещения Руси. С огромным интересом была воспринята премьера в Центральном доме художника картины Валерия Балабанова «Пловец», изображавшей отражающийся в воде бассейна «Москва» храм Христа Спасителя, некогда стоявший на месте бассейна.

Именно в преддверии юбилея, 17 мая 1983 года, Церкви был передан московский Свято-Данилов монастырь, где разместились отдел внешних церковных сношений и Синодальная библиотека (изначально планировалось передать Церкви Донской монастырь; этим планам помешала смерть Брежнева). Верующие восприняли новость с энтузиазмом — ведь это был первый за долгие годы прецедент возвращения монастырских зданий. Вместе с тем монашескую общину в монастыре создавать не разрешалось. А четырьмя годами позднее власти запретили установку памятника преподобному Сергию Радонежскому, который должен был быть открыт 20 сентября 1987-го в подмосковном селе Городок. Программа «Время» 18 сентября гневно обрушилась на «безответственных религиозных экстремистов», «черносотенцев» и «обскурантов», желающих установить памятник «церковному мракобесу Сергию Радонежскому». Такую же информацию дали ведущие газеты. Только «Московская правда» от 18 сентября опубликовала доброжелательную статью о предстоящем событии, но уже на следующий день напечатала опровержение и покаялась в «идеологической диверсии»… Машину с памятником задержали на Ярославском шоссе офицеры милиции и КГБ в званиях не ниже капитана; автора памятника, скульптора Вячеслава Клыкова арестовали.

Но это были последние рецидивы антирелигиозного рвения. В ноябре того же года уже Генеральная ассамблея ЮНЕСКО настоятельно порекомендовала отметить 1000-летие Крещения Руси как «крупнейшее событие в европейской и мировой истории и культуре». И уже 17 ноября 1987-го Церкви была передана закрытая в 1918-м Оптина пустынь, месяц спустя появился первый в РСФСР женский монастырь, Введенский Толгский. Воздух времени менялся буквально на глазах.

С 28 по 31 марта 1988 года в Новодевичьем монастыре заседало Предсоборное Архиерейское Совещание. На нем были рассмотрены программа юбилейного Поместного Собора и проекты его документов. А 29 апреля 1988-го в Кремле состоялась встреча Горбачёва с Патриархом Пименом, на которой лидер СССР назвал 1000-летие Крещения Руси «знаменательной вехой на многовековом пути развития отечественной истории, культуры и русской государственности» и подчеркнул, что благодаря перестройке стало возможным более активное участие религиозных деятелей в жизни общества. Ровно через месяц, 29 мая, был открыт памятник Сергию Радонежскому — тому самому, которого еще восемь месяцев назад власти называли «церковным мракобесом» (если вдуматься — абсолютно бредовое сочетание слов!)…

Сами юбилейные торжества продолжались с 5 по 12 июня. На празднование 1000-летия Крещения Руси в Москву съехались члены Поместного Собора и 517 почетных гостей, среди которых были Патриархи Антиохийский Игнатий IV, Иерусалимский Диодор I, Грузинский Илия II, Болгарский Максим, главы Кипрской Церкви — архиепископ Хризостом, Польской — митрополит Василий, Чехословацкой — митрополит Дорофей, Православной Церкви в Америке — митрополит Феодосий, и высокие инославные гости — кардиналы Агостино Казароли, Йозеф Глемп, архиепископ Кентерберийский Роберт Ранси, генеральный секретарь Всемирного Совета Церквей Эмилио Кастро, Патриарх и Католикос всех армян Вазген I, митрополит Делийский Павел Map Григорий, глава Коптской Церкви Патриарх Александрийский Шенуде III. В торжествах участвовали главы и представители нехристианских религиозных общин, общественные и политические деятели со всего мира. На Поместном Соборе, открывшемся в Троице-Сергиевой лавре 6 июня 1988 года, были прославлены в лике святых благоверный великий князь Московский Димитрий Донской, преподобный Андрей Рублёв, преподобный Максим Грек, святитель Макарий Московский, преподобный Паисий Величковский, блаженная Ксения Петербургская, святитель Игнатий Брянчанинов, преподобный Амвросий Оптинский, святитель Феофан Затворник…

1988–1991 годы принесли в жизнь верующих столько новшеств, сколько не приносили их все предыдущие годы, вместе взятые, начиная с 1917-го. Поэтому имеет смысл вспомнить каждый из этих перестроечных годов отдельно — ведь каждый из них так или иначе отражался на жизни насельников Псково-Печерской обители, и в частности о. Иоанна.

1988 год. Совет по делам религий при Совете министров СССР отменил положение о том, что молитвенные здания являются государственной собственностью. В СССР открыты более тысячи новых приходов. Увеличен прием абитуриентов в духовные семинарии. В Смоленске открыто первое межепархиальное духовное училище, затем такие училища созданы в Кишинёве, Чернигове, Ставрополе, Минске и Новосибирске. Создана инициативная группа по восстановлению храма Христа Спасителя.

1989 год. Утверждены рекомендации по взаимодействию мест лишения свободы с религиозными организациями и служителями культа. Открыты Киевская, Минская и Тобольская духовные семинарии. Начинают работу первые воскресные школы. Священнослужители впервые появляются на советском телевидении и радио, их приглашают выступать в школах и вузах. Разрешается избирать их народными депутатами. 9–11 октября в Москве торжественно отмечено 400-летие учреждение Патриаршества на Руси. Создан «Фонд восстановления храма Христа Спасителя».

1990 год. По инициативе народного депутата Виктора Аксючица (в начале десятилетия исключенного из аспирантуры МГУ за «религиозные убеждения») в РСФСР выходит Закон «О свободе вероисповеданий», разрешающий факультативное изучение религии в школах и запрещающий создавать органы госконтроля за религиозными организациями. Принят Закон СССР «О свободе совести и религиозных организациях». Он