Козырные тузы - Джордж Мартин

«Помни: ты не должен позволить Прародительнице Роя захватить Мэй или Фортунато».

Он оглянулся на Тахиона; тот секунду спокойно смотрел на него, затем отвернулся к смотровому экрану.

— Вперед! — крикнул он.

Глаза Фортунато закрылись, лоб от напряжения пошел морщинами. По бокам головы показались призрачные бараньи рога. Бреннан ощутил внезапный рывок, как будто каждую клеточку его тела рвали на части. Он не мог дышать легкими, которых у него больше не было, не мог расслабить мышцы, разодранные на составляющие молекулы и разметанные на сотни миль безвоздушного пространства. Он подавил готовый вырваться крик, на его сознание обрушилась волна тошноты. Этот прыжок был куда хуже его перемещения в клинику, ибо длился, казалось, целую вечность, хотя Тахион говорил, что действие сингулярного переместителя вообще не занимает времени.

Потом он вдруг снова стал целым. Они с Мэй и Фортунато находились в коридоре, тускло освещенном большими голубоватыми и зеленоватыми ячейками на полупрозрачном потолке и стенах. Под ногами у них тянулись похожие на канаты щупальца — вероятно, каналы для того, что служило космической хищнице кровью и питательными веществами. Горячий и влажный воздух пах заброшенной теплицей. Кислорода здесь было так много, что у Бреннана закружилась голова, пока он приспособил свое дыхание. Он ощущал необычную легкость в ногах, хотя определенное гравитационное притяжение здесь все же присутствовало. Должно быть, Прародительница Роя вращалась, создавая тем самым искусственную гравитацию, необходимую для направленного органического роста.

— Вы целы? — спросил он своих спутников.

Мэй кивнула, однако дыхание Фортунато было хриплым. Его лицо казалось пепельно-бледной маской.

— Космический… космический педик оказался прав, — выдохнул он. — Я чуть не сдох.

Руки у него, когда он прятал переместитель обратно в рюкзак, тряслись.

— Отдохни… — начал Бреннан и вдруг умолк.

Откуда-то спереди из вьющегося холмистого коридора послышался громогласный сосущий звук.

— Куда нам идти? — негромко спросил Бреннан.

Фортунато с усилим сосредоточился.

— Я чувствую впереди какое-то подобие разума. — Он махнул рукой в том направлении, откуда донесся шум. — Если его вообще можно назвать разумом…

— Превосходно, — буркнул Бреннан и снял с плеча лук.

— Послушай, — чернокожий туз схватил Мэй за руку. — Ты можешь помочь мне…

— Сейчас не время, — оборвал его Бреннан. — Кроме того, Мэй еще самой понадобится вся ее энергия. И мне тоже.

Фортунато хотел было что-то сказать, но сосущий звук, который становился все громче и громче, внезапно раздался совсем рядом — вместе с громадным комком желто-зеленой протоплазмы, который выкатился на них из-за поворота коридора. На сферическом теле, которое перегораживало весь проход, были в случайном порядке разбросаны десятка два присосок.

— Черт подери! — выругался Фортунато. — А это что за штука?

Она лепилась к боковой стороне коридора и ощупывала стены и пол мириадами ртов-присосок, окруженных сотнями ресничек в фут длиной каждая.

— Не знаю и знать не хочу, — отрезал Бреннан. — Давайте двигаться.

Он выбрал стрелу, свободно положил ее на тетиву лука и попытался протиснуться мимо странной твари. Мэй с Фортунато опасливо последовали его примеру. Желто-зеленый ком покатил дальше. Реснички вокруг ртов, обращенных к ним, жадно зашевелились, но существо не сделало попытки напасть на них.

Бреннан вздохнул с облегчением.

Они двигались по коридору в чрево Прародительницы Роя. Синеватый фосфоресцирующий сумрак придавал всему происходящему атмосферу какой-то размытой нереальности. Неподвижный воздух так густо пропитывали запахи таящихся вокруг живых существ, что это напомнило Бреннану о джунглях Вьетнама. Он беспрестанно озирался по сторонам, напряженный как струна, — его не покидало чувство, будто незримый снайпер держит его на прицеле.

Они еще полчаса шли по извивающемуся коридору в напряженном молчании, каждую секунду ожидая смертоносной атаки посланцев Прародительницы Роя, а она все не начиналась и не начиналась. У разветвления коридора они остановились. Оба ответвления с виду вели туда, куда им было нужно.

— В какую сторону идем? — спросил Бреннан.

Фортунато устало потер разбухший лоб.

— Я слышу тысячи тоненьких голосков. Это не настоящие сознания, по крайней мере, не разумные, но их гвалт сводит меня с ума. Большое сознание где-то впереди.

Бреннан взглянул на Мэй. Та ответила ему безмятежным взглядом, как будто предоставляла ему принимать все решения. Бреннан мысленно подбросил монетку, и она упала вверх гербом.

— Сюда, — сказал он, сворачивая направо.

Не прошли они и сотни ярдов, как Бреннан понял, что в этом коридоре что-то не так. В воздухе стоял сладкий, почти приторный запах. Чем дальше они углублялись, тем сильнее он становился.

— Что-то мне это не нравится, — заметил Бреннан.

— Разве у нас есть выбор? — спросила Мэй.

Бреннан взглянул на нее и пожал плечами. Они двинулись дальше, преодолели крутой изгиб, который делал коридор, и встали как вкопанные, пораженные открывшимся перед ними зрелищем.

Коридор расширялся до сорока футов в поперечнике. По обеим его стенам под самым потолком висели десятки нелепых роителей, сморщенных, с огромными раздутыми животами. Они насыщались, присосавшись к чему-то вроде распухших сосков, торчащих из стен коридора.

В свою очередь, существа всевозможных мастей и размеров осаждали каждого висящего роителя, пытаясь прорваться к концу одной из полых трубок, болтающихся из их надутых животов. Существа варьировали от совсем крошечных, размером с букашку, до покрытых многочисленными щупальцами страшилищ, которые должны были весить не меньше нескольких тонн. Их были сотни.

— Похоже, они кормятся, — прошептал Фортунато.

Бреннан кивнул.

— Нам здесь не пройти. Придется вернуться назад и выбрать другой коридор.

Они зашагали обратно, но остановились, услышав негромкий гул, как будто издаваемый множеством маленьких крылышек и доносившийся оттуда, куда они направлялись.

— Черт, — выругался Фортунато. — Мы попали в пересменок.

— Первый роитель, на которого мы наткнулись, не обратил на нас никакого внимания, — напомнил Бреннан. — Может быть, и с этими будет так же.

Они прижались к стене коридора — она была теплая, отметил Бреннан, и податливая на ощупь — и постарались стать как можно тише и незаметнее.