Будет только хуже (СИ) - Виктор Климов

— это я понял по сиренам воздушной тревоги. До меня доходит, что мной решили просто пожертвовать мои наниматели, которые обещали мне полную защиту и безопасность.

Да, тобой решили пожертвовать, подумал Влад и вспомнил, как затряслась и впала в истерику Джессика, когда поняла, что совсем скоро сгорит в ядерном пламени. Как она буквально окаменела и не хотела двигаться с места. Видимо тоже не могла поверить, что она просто расходный материал, ведь, скорее всего, ей обещали всемерную поддержку, но бросили подыхать. Тем не менее, потом, когда они выжили в ходе бомбардировки, она не забыла, на кого работает. Хороший расходный материал, ответственный. Даже не понять, похвальная это черта или нет. Хотя, она же говорила что-то про ребёнка, которого фактически держат в заложниках.

Странно, Влад поймал себя на мысли, что не испытывает жалости от того, что лишил ребёнка матери. Может, это от того, что он не сильно верил в реальность его существования. Легенды ведь можно придерживаться до последнего.

— И вы воспользовались подготовленным убежищем?

— Да, воспользовался. Зря я его, что ли готовил. А когда пыль улеглась, и я понял, что выжил, решил выяснить, что же такое натворили мои наниматели, что решили стереть весь город в порошок ради нескольких человек, пожертвовав своими же людьми. Нетрудно догадаться, что их что-то пугало, и пугало просто-таки до уср@чки.

Майор попытался почесать щёку, но со связанными за спиной руками это выглядело так, будто у него чуть не начался эпилептический припадок. Кое-как достав щекой до плеча, он всё-таки удовлетворил внезапно возникшую потребность.

Чем дальше продолжался разговор, тем всё более уставшим и жалким начинал выглядеть Гареев.

— Мне такой подход не понравился, признаюсь честно, — продолжал он. — И я решил, что обязательно выясню причину, но для начала мне надо было выжить. Да, когда началась паника, я смог скрыться и добраться до укрытия.

Потом выбрался и связался уже со своими людьми. Новые документы были заранее подготовлены. Учитывая творящийся бардак, мне удавалось долго выдавать себя за полковника. Знаешь, Влад, всегда надо иметь своих людей, не связанных с твоим непосредственным нанимателем. Они-то и помогли тебя отловить.

— Это ваши люди выследили нас на лесной дороге?

— Что? — не понял майор. — Нет, не мои. В стране сейчас много диверсионных групп противника, которые готовились задолго до удара.

— Ладно. А потом?

— Потом хлопцы из Комитета покрошили моих людей. Даже лейтенант, что был тогда со мной в подвале, ты его видел, умер в лесу от полученного ранения. Правда, его не комитетчики ранили, а какие-то спятившие урки, сбежавшие с зоны.

Повисла недолгая пауза.

— В общем, идею прихватить нанимателей за причинное место я не оставил. Очень хочется заставить их бояться. Видать, это что-то такое, от чего они реально трясутся как бараны в Курбан-Байрам. Так, может, просветите, что происходит? Куда вы направляетесь? Из-за чего всё это?

Влад молчал. Пограничник за его спиной тоже.

— Не слишком ли вас болтает из стороны в сторону, майор? — ровным, лишённым эмоций голосом, наконец, произнёс Влад. — Знаете, что я понял?

Гареев уставился вопрошающим взглядом.

— Вы абсолютны бесполезны.

Он поднялся с табурета, пистолет всё так же оставался в его руке.

Глава 27. Судьба

Так обычный день был, ничего особенного. Едешь себе с работы и едешь, слушаешь наушниках музыку, зависаешь в ноутбуке. В тот день руководство отпустило нас пораньше. Фирма заключила удачный контракт, и генеральный расщедрился на столько, что даже закупился коньяком для всех. Учитывая, что для него это было нехарактерно, нас реально охватило чувство праздника. Контракт был реально выгодный, и мы были бы обеспечены работой на несколько лет вперёд. Женской части фирмы, понятное, купили вина и шампанского, хотя они потом всё равно коньяк стали пить. Понятно, что после первых ста граммов работать не имело смысла и, прикончив заказанные пиццу и суши, мы отправились по домам, ну или кто там куда собирался.

Машину пришлось оставить на парковке и конторы, проблем с гаишниками не хотелось от слова «совсем», ну и дождался ближайшего автобуса. Народа в нём почти не было.

Сел у окна, ехать долго, минут сорок. Достал ноутбук, решил погонять в игрушку, пока еду. Часть коллектива пошла «догоняться» в кафе, а я решил, что мне хватит, и думал, лучше дома отосплюсь, всё равно мозг уже не работал.

И вот вдруг музыка в наушниках пропадает, смартфон и ноутбук показывают, что сети нет. Сразу у двух разных операторов отрубился интернет? Возможно, конечно, но… смотрю кругом, а все тоже пытаются привести в чувства свои гаджеты. Даже пенсионеры с кнопочными телефонами стали нажимать на кнопки — отключился не только интернет, но вообще мобильная сеть.

И вот в этот момент я краем глаза в окне замечаю то, что может вмиг привести в чувства самого злостного алкаша — за городской застройкой поднималось грибовидное облако взрыва.

Собственно, я тогда и протрезвел сразу. Но в то, что это именно ядерный взрыв понял не сразу. Мало ли что может так взорваться. Однако понимание реалистичности того, что и вообразить раньше было сложно, пришло очень быстро.

Автобус остановился, и люди просто смотрели — молча — на растущий гриб. Помню, как пассажиры в автобусе просто стояли и смотрели. Смотрели, как надвигается взрывная волна, поднимая облака обломков и пыли. Смотрели, как люди на улице бегут прочь, пытаются найти укрытие. Только от судьбы-то не убежишь.

***

Майор Гареев буквально замер, на его лице не дрожал ни единый мускул. Только что казавшийся растерянным и запутавшимся человеком, который не вызывал ничего кроме жалости, он глядел на Влада жёстким взглядом схваченного и разоблачённого агента, которому нечего терять. Не