100 великих феноменов - Николай Непомнящий

Наверное, не было на свете вентролога, которому не задавали бы вопрос: можно ли любому человеку научиться вентрологии, или для этого требуются какие-то особенные качества? Раньше считали, да и теперь кое-кто считает, что вентрологом может стать всякий человек, было бы желание. Но опыт свидетельствует об обратном. Для того чтобы говорить не шевеля губами, надо по меньшей мере иметь особое строение голосового аппарата. Это подтверждается тем, что и в семьях профессиональных вентрологов дети далеко не всегда оказываются способными к чревовещанию.

По мнению врачей, гортань, голосовые связки одарённого вентролога имеют в своём устройстве какие-то отклонения от нормы, незаметные человеческому глазу. Этого, однако, мало. Чревовещатель должен уметь правильно, экономно расходовать при разговоре набранный в лёгкие воздух. Дыхание чревовещателя — настоящее искусство, и научиться ему может не всякий человек.

Обыкновенные люди произносят слова при участии языка и губ. Вентрологу пользоваться губами нельзя, он может применить лишь так называемую «внутреннюю дикцию». Она формируется посредством усиленной работы гортани, мягкого нёба, языка. При этом настоящий чревовещатель должен владеть самыми разными голосами: ребёнка, старика, мужчины, женщины, а также уметь найти «свой» голос для того или иного «говорящего» предмета.

Вентролог говорит, не двигая губами. Но это совсем не значит, что лицо его должно быть лишено мимики, выражения.

Если лицо актёра — застывшая маска, это не чревовещатель. И ещё одно, может быть, самое загадочное качество вентролога — способность придавать голосу «полётность». Опытный вентролог может заставить звук лететь в любом направлении, так, чтобы «заговорил» книжный шкаф, стол, стулья. И зрителям будет казаться, что звук исходит именно из этого предмета. Без абсолютного слуха особого дара полётности тоже невозможно добиться.

Большим мастерством управлять полётностью голоса обладал английский вентролог Фредерик Маккабей, живший в середине XVIII века. Он выходил на сцену и разыгрывал роль очень застенчивого, робкого человека. Смущаясь, Маккабей обращался к зрителям с просьбой не мешать ему, пока он будет разговаривать со своим приятелем Джоном, якобы сидящем на пятом ярусе. Глядя вверх, артист спрашивал: «Джон, ты там?» Не услышав ответа, спрашивал снова: «Джон, ты где?» И тут из партера кто-то выкрикивал густым басом: «Наверху никого нет!» Это, конечно, произносил сам вентролог, но звук слышался из партера (вот она — «полётность»!).

Маккабей опять просил публику не мешать ему. Тогда из ближнего ряда слышался сердитый женский голос: «Да нас просто одурачивают». И в этот момент со всех концов зала раздавались возгласы возмущённых «зрителей», почём зря ругавшие артиста. Понятно, что и эти возгласы тоже произносил разными голосами Маккабей, не раскрывая рта. Он вконец «смущался» и покидал сцену под гром аплодисментов.

Большую известность приобрёл и другой английский чревовещатель Туртон. Он обладал редким уменьем очень похоже (при помощи чревовещания, конечно) воспроизводить голоса животных. Сцена имела вид комнаты с закрытым окном. Артист подходил к окну, открывал его, и в комнату врывались голоса животных: мычала корова, ржала лошадь, лаяла собака, гоготали гуси. Имитация была бесподобной. При этом лицо Туртона оставалось совершенно спокойным. Ничто его не выдавало, а ведь это он сам мычал, лаял, гоготал. А когда он медленно закрывал окно, голоса животных тоже стихали постепенно.

Первым русским профессиональным вентрологом стал Григорий Михайлович Донской. Он родился в 1865 году, рос в нищете, без отца. Как и многие цирковые артисты того времени, убежал из дома, пристал к балагану и прошёл все ступени нелёгкого пути к мастерству. Увидев, ещё мальчишкой, выступление заезжего вентролога, он решил во что бы то ни стало научиться чревовещанию. Уменье пришло не сразу, тем более что учиться было не у кого; до всего приходилось доходить самому. В конце концов Донской стал замечательным чревовещателем, выступавшим не только во многих русских городах, но и за границей.

Григорий Михайлович чаще всего работал с двумя куклами: Джоном — комиком в рыжем парике, и Паулиной — дамой в буклях, вечернем платье и длинных перчатках. Куклы затевали спор, высмеивали друг друга. Донской вмешивался в эту перепалку. Публика хохотала от души. Потом Донскому пришла мысль ввести в номер живую «говорящую» собаку. Он усаживал её за стол и вёл с ней разговоры на пяти иностранных языках. Иллюзия, что собака говорит, раскрывая пасть, была полная. Со своей «чудо-собакой» — «собакой-полиглотом» Донской объехал чуть ли не всю Европу.

Григорий Михайлович прожил долгую жизнь. Умер он в 1956 году на девяносто втором году жизни. Конечно, он мечтал, чтобы кто-то из его детей тоже стал артистом-вентрологом. Этот дар проявился лишь у одной из его дочерей — Марии. Она стала достойной преемницей отца, замечательной чревовещательницей. А ведь вентрология раньше считалась мужским жанром.

Многие видели выступления Марии Донской с её любимым «партнёром» куклой Андрюшей — бойкой и озорной. Талантливым вентрологом оказалась и дочь Марии Григорьевны — Евгения. Нередко они выступали вместе, и всегда с неизменным успехом.

Анна Аббот — женщина, носившая мужчин на руках

Петербургские газеты конца XIX века иногда писали о феноменально сильных представительницах слабого пола. Например, о симпатичной женщине средних лет, поднимающей тяжёлую телегу с шестью полновесными мужчинами и после этого скромно улыбающейся любопытствующей публике. Так «женщина-геркулес» зарабатывала себе на жизнь, демонстрируя свою гигантскую силу; она, безусловно, могла за себя постоять.

В это же время недюжинная сила обнаружилась у молодой красавицы американки Анны Аббот из штата Джорджия. Эта молодая, тридцатилетняя женщина, весившая всего 40 килограммов, называла себя «маленьким живым магнитом».

После своих многочисленных сенсационных выступлений в Америке она приехала в Европу. Первые её выступления состоялись в лондонском театре «Альгамбро». Ещё не успела Анна Аббот пересечь океан, как все газеты Старого Света на первых полосах оповестили европейцев о чудодейственной силе этой хрупкой женщины, которую не могут сдвинуть с места 7–8 здоровенных мужчин. В то же время она только прикосновением мизинца могла свалить с ног самого сильного мужчину.

Для того чтобы убедить публику в отсутствии каких-либо подвохов и в правдоподобности сообщения, в театре был дан специальный сеанс, на котором присутствовало около 400 учёных и журналистов. Все они, как один, были поражены увиденным: на глазах научной комиссии маленькая женщина без каких-либо приспособлений, оптических и других устройств совершала чудеса.