Родить легко - Инна Мишукова

к этому дню сделанными маникюром, педикюром и причёской она возвращалась с праздничной вечеринки в совсем нечастом для медика образе женщины «на выход» – туфли на высоком каблуке, элегантное платье. Едет домой из гостей в отличном настроении.

Звонит мужчина, ребёнка которого несколько лет назад принимала её напарница, – жена снова рожает. Пришлось изменить маршрут, развернуться и поехать туда.

Коллега знала, что их прошлые, первые роды, получились довольно трудными и небыстрыми. Вторые же, как это случается примерно в восьмидесяти процентах повторных родов, пошли по принципу штурмовых. Акушерки привычны к такому, но муж роженицы не понимал. Он помнил первые, в его представлении отложилось, что всё должно тянуться долгими часами и сопровождаться стрессом, мучениями и колоссальным терпением – сторонним вполне простительно не разбираться в профессиональных тонкостях.

А тут женщина родила очень быстро, как говорят, выплюнула. Коллега примчалась, вымыла руки, надела перчатки, и ещё через десять минут ребёнок на груди у мамы. А папа в шоке. Для него роды, прошедшие за полчаса, – какое-то чудо, которое сотворила незнакомая ему прекрасная волшебница!

Обычно роды начинаются ночью, акушерки чаще всего приезжают спросонок, не в самом парадном виде. Да и не то это место, куда есть смысл наряжаться, потому что сразу же переоденешься в медицинскую форму. А тут непоздним ещё вечером впорхнула ухоженная, нарядная женщина в праздничном макияже, благоухающая дорогим парфюмом, подставила руки и – опля: лежит на кровати красивая, счастливая, ни капельки не замученная жена и, улыбаясь, как мадонна, держит на руках новорождённого.

Так муж на радостях заплатил коллеге чуть ли не в два раза больше! А роды и в самом деле, как она рассказывала, не представляли никаких сложностей: женщина, как и многие повторки, легко, красиво родила без малейших разрывов и кровотечений идеально здорового ребёнка.

Коллега побыла у них ещё пару часов – убедиться, что всё благополучно. Возвращалась домой в том же шикарном наряде, с той же неразмазавшейся косметикой, практически ни секунды не потрудившись, да ещё и с приличной суммой существенно больше ожидавшейся. Ехала и думала: какой праздничный день, просто подарок, как всё легко и здорово, какая же у меня прекрасная работа.

Дальше прямая речь:

– Еду по Ленинградскому проспекту, и вдруг впереди, совсем близко, метрах в пятидесяти, сбивают человека. Поток тормозит, несколько машин останавливается, все, кто могут, бегут к пострадавшему. И я тоже несусь на своих каблуках, прихватив родовую сумку (в которой у домашней акушерки имеется практически полный реанимационный арсенал), понимая, что, скорее всего, окажусь здесь единственным медиком. Подбегаю, он лежит лицом вниз, подоспевшие мужчины его переворачивают. Смотрю в широко открытые, залитые кровью глаза, он делает прямо мне в лицо свой последний выдох и умирает у меня на руках. А я стою над ним, вся такая красивая, в длинном платье, в туфельках на шпильках, и плачу…

Коллега говорила, что тогда буквально, физически ощутила себя на стыке жизни и смерти. И в тот момент поняла – где мы, акушерки, находимся. На тончайшей, уникальной грани между миром, в котором человека не было, и вот он есть, и миром, в котором человек был – и всё, ушёл. В той загадочной, необъяснимой точке, которая навсегда останется тайной. И нахождение здесь, в этих координатах жизни, возлагает на тебя ни с чем не сравнимую ответственность.

Когда Мишеля Одена спрашивают, что должна делать идеальная помощница в родах, он отвечает: «Вы неправильно ставите вопрос! Не “что она делает”, а “кем является”».

Потому что ты на особом месте, где важны истинные мотивы, чистота и честность.

Думаю, что это чувство должно сохраняться всегда.

Глава 80

Немного гастрономии

Как-то общалась в Zoom с одним интересным дядькой из наших. Он давно перебрался в Чили, занимается организацией эмиграции, помощью в переезде и получении гражданства. А его жена оказалась моей коллегой – работает доулой и тоже ведёт что-то вроде курсов подготовки. Само собой, разговорились о родах.

Без особого удивления узнала, что чилийские женщины ровно так же перестали хотеть рожать: большинство уходят на кесарево сечение без каких-либо внятных показаний, эпидуральная анестезия – свет в окошке.

А в роддомах соседа по континенту, родине карнавала Бразилии, более восьмидесяти (!) процентов детей появляются на свет посредством кесарева сечения. И бурно цветёт медицинский туризм беременных (в странах проживания которых не делают эту операцию просто так, по желанию), приезжающих кесариться к набившим руку и карманы тамошним хирургам…

И мой собеседник выдал замечательную фразу: «Америка (в смысле США как символ западной культуры) принесла сюда кока-колу, автомобили и кесарево сечение».

В заметках в телефоне, куда я заношу кое-какие мысли, чтобы развить на досуге, давно болталась фраза «Медицинские роды как Макдоналдс». А интересный дядька из Южной Америки сформулировал практически то же самое! Пришлось извлекать из загашника, и вот какие аналогии пришли.

Если повар не умеет, не любит и не хочет готовить, ему гораздо проще разогреть уже готовый полуфабрикат – забирайте ваш заказ! Я сотни раз говорила и ещё тысячу раз скажу: «протокольному» доктору удобнее и выгоднее потратить час на кесарево, чем во много раз больше на сопровождение естественных родов; или индуцировать «несозревшие» роды и вкатить окситоцин в тех же целях.

Клиент не разбирается в высокой кухне и не хочет тратить «лишнее» время. Зачем выбирать изысканное блюдо в хорошем ресторане? Зачем ждать, пока искусный повар тщательно и с любовью его приготовит? К чему советы метрдотеля и сомелье? Быстрее! Заверните шаурму навынос! Сделайте кесарево, не хочу страдать долгие часы. Да и страшно: ну как подсунут какую-нибудь рыбу фугу?

Навязчивое информационное давление медицины, воспевающей избавление от «мучительной», «невыносимой» родовой боли – словно кричащие, натыканные на каждом углу рекламные щиты фастфудных тошниловок.

Эпидуральная анестезия, якобы делающая роды лёгкими и безболезненными, – как глутамат натрия, придающий неестественно гладкой и розовой «котлете» вроде яркий, но на самом деле фальшивый, химический вкус. А потом – ожирение, проблемы с желудком, плохая кожа…

Читала как-то про эксперимент одного американского журналиста, несколько месяцев питавшегося исключительно в Макдоналдсе: завтрак, обед, полдник и ужин. В итоге ему пришлось довольно серьёзно лечиться.

Попробуйте пожарить кусок свежего, отборного мяса. Если просто оставить его на сковородке, через полдня оно будет почти таким же вкусным, только остынет.

Попробуйте купить горячий, сочный, пышный, соблазнительно пахнущий гамбургер. И отложите куда-нибудь. Буквально через полчаса жевать его вы будете уже с трудом: что по вкусу, что по консистенции он станет похож на промасленную бумагу, в которую завёрнут.