Противостояние - Стивен Кинг

– Мне все это не нравится, – пробормотал Ральф. – Мало нам что ли несчастий и без этого парня, о котором вы тут с Ником говорили? Разве нам не хватает проблем без докторов, без электричества, без ничего? Какое нам дело до него?

– Я не знаю. Это воля Господа. Он не спрашивал Эбби Фримантл, нравится она ей или нет.

– Если это Его воля, – сказал Ральф, – то неплохо бы Ему в отставку и уступить место кому-нибудь помоложе.

«Если темный человек на западе, – написал Ник, – то, может быть, нам надо сматывать удочки и ехать на восток?»

Она терпеливо покачала головой.

– Ник, все на свете служит Господу. Разве тебе не кажется, что и этот человек тоже служит Ему? И это действительно так, как бы неисповедимы ни были Его пути. Куда бы ты ни убежал, этот человек последует за тобой, потому что он исполняет волю Бога, а Бог хочет, чтобы ты встретился с ним. Нельзя убежать от Божьей воли. Человек, который пытается сделать это, кончит свою жизнь в утробе зверя.

Ник написал короткую записку. Ральф посмотрел на нее, почесал нос и подумал о том, что предпочел бы не читать ее вслух. Такие старые леди вряд ли спокойно воспримут то, что написал Ник. Она, скорее всего, назовет это богохульством и закричит так, что все вокруг проснутся.

– Что он говорит? – спросила Абагейл.

– Он говорит… – Ральф прочистил горло. Перо на его шляпе дернулось. – Он говорит, что не верит в Бога.

Доложив содержание записки, он с несчастным видом уставился вниз на свои ботинки и стал ожидать взрыва.

Но она только хихикнула, встала и подошла к Нику. Потом она взяла его руку и похлопала по ней.

– Благослови тебя Бог, Ник, но это не имеет значения. Он верит в тебя.

Следующий день они провели дома у Эбби Фримантл, и это был их лучший день, с тех пор как закончилась эпидемия. Утром дождь перестал, и небо очистилось. Кукуруза сверкала, словно россыпь изумрудов. Было прохладно.

Том Каллен провел утро, бегая по рядам кукурузы с вытянутыми вперед руками и пугая ворон. Джина МакКоун сидела на земле рядом с качелями и играла с множеством бумажных кукол, которые Матушка Абагейл нашла на дне чемодана в шкафу своей спальни. А раньше они с Томом играли в гараж. Том легко соглашался на все требования Джины.

Дик Эллис робко подошел к матушке Абагейл и спросил, не держал ли кто поблизости свиней.

– Ну как же, у Стоунеров были свиньи, – сказала она. Она сидела в качалке на веранде, перебирала струны гитары и смотрела на Джину.

– Думаете, кто-то из них мог остаться в живых?

– Надо сходить и посмотреть. Может быть. А может быть, они просто разрушили свои загоны и одичали. – Глаза ее сверкнули. – А еще может быть, что я знаю одного парня, которому прошлой ночью приснились свиные отбивные.

– Вполне возможно, что и знаете, – сказал Дик.

– Ты когда-нибудь резал свиней?

– Нет, миссис, – сказал он, широко улыбаясь. – Лечил от глистов – да, но не резал.

– Как ты думаешь, вы с Ральфом сможете поработать под женским руководством?

– Вполне, – ответил он.

Через двадцать минут они ехали втроем в кабине «Шевроле». У Стоунеров они нашли двух годовалых свиней. Было похоже на то, что когда корм кончился, они стали обедать своими более слабыми и менее удачливыми товарищами. Дик накинул петлю на заднюю ногу одной из свиней и, перебросив веревку через блок, поднял ее в воздух.

Ральф вышел из дома с ножом для разделки мяса длиной в три фута.

– Не знаю, получится ли у меня, – сказал он.

– Тогда давай сюда, – сказала Абагейл, протягивая руку. Ральф с сомнением посмотрел на Дика. Дик пожал плечами. Ральф передал нож.

– Господь, – сказала Абагейл, – мы благодарим Тебя за Твой милостивый дар. Благослови эту свинью, которая станет нашей пищей, аминь. Отойдите, ребята, сейчас будет фонтан крови.

Она перерезала свинье глотку одним уверенным взмахом ножа – какие-то вещи никогда не забываются, какой бы старой ты ни была – и быстро отпрянула.

– Ты развел огонь под котлом? – спросила она Дика.

– Да, миссис, – уважительно ответил Дик, не в силах отвести глаз от свиньи.

– Ты приготовил щетки? – спросила она у Ральфа.

Ральф показал ей две жестяные щетки с жесткой желтой щетиной.

– Ну тогда вам остается только снять ее и положить в котел. Когда она немного поварится, вы будете скрести ее щетками. Потом вы сможете содрать шкуру с мистера Борова, как со спелого банана.

Перспектива их несколько обескуражила.

– Прекрасно, – сказала она. – Но вы не сможете его съесть в костюме. Сначала его надо раздеть.

Ральф и Дик Эллис посмотрели друг на друга, сглотнули и начали опускать свинью вниз. К трем часа работа была закончена, а к четырем они уже вернулись домой с полным грузовиком мяса. На обед у них были свежие свиные отбивные. У мужчин аппетит слегка испортился, но Абагейл съела целых две отбивные, наслаждаясь тем, как жареное мясо хрустит у нее на деснах. Нет на свете ничего вкуснее мяса, которое ты добыл себе сам.

Пошел десятый час вечера. Джина уже уснула, а Том Каллен дремал в качалке Матушки Абагейл на веранде. Далеко на западе сверкнула бесшумная молния. Все остальные взрослые собрались на кухне, кроме Ника, который ушел на прогулку. Абагейл знала, какая борьба происходит в его душе, и сердце ее отправилось вместе с ним.

– Но ведь не может же вам и в самом деле быть сто восемь лет? – спросил Ральф.

– Подожди-ка здесь, – сказала Абагейл. – Я кое-что покажу тебе, сынок. – Она пошла в спальню и взяла поставленное в рамку письмо от президента Рейгана с верхнего ящика комода. Она принесла его на кухню и положила Ральфу на колени. – Прочитай-ка это, сынок, – сказала она гордо.

Ральф прочел: «…по случаю вашего сотого дня рождения… одна из семидесяти двух человек в Соединенных Штатах Америки, достигших столетнего возраста… занимающая пятое место по возрасту среди официальных членов республиканской партии Соединенных Штатов Америки… приветствия и поздравления от президента Рональда Рейгана, 14 января, 1982 года».

Он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.

– Ну и ну, пусть меня утопят в го… – Он запнулся и покраснел от смущения. – Извините меня, миссис.

– Сколько же вы всего повидали за свою жизнь! – восхищенно сказала Оливия.

– Ничто из этого не шло ни в какое сравнение с тем, что я видела за последний месяц. – Она вздохнула. – Или с тем, что мне еще предстоит увидеть.

Открылась дверь и вошел Ник. Разговор сразу же прекратился, словно все они только убивали время в ожидании его. Она видела по его лицу, что он принял решение, и, похоже, могла сказать, какое. Он протянул ей записку, написанную им на веранде, рядом с Томом. Она прочитала ее.