Ведьма и вампир - Наталья Авербух

— Не пугай парня, — вмешалась Магда и помогла вампиру высвободиться из крепкой хватки девушки. — После всего, что ты натворила, какой дурак с тобой обниматься захочет?

— Ты бы этому мерзавцу намекнула, — буркнула Вейма, у которой явно испортилось настроение. — Убрался бы, наконец, я бы горя не знала.

Магда сочувственно погладила подругу по плечу.

— Да не переживай ты так! Вернётся твой оборотень в срок, никуда не денется. Ну, подумай сама, куда он может от тебя, такой красивой, податься?

— Не вернётся! — как-то очень по-детски выкрикнула вампирша. — Я его знаю, он бросил меня и уехал навсегда! А ты…

Тут Вейма спохватилась и буркнула:

— То есть я хотела сказать, пусть и не думает возвращаться. Видеть его не хочу!

— Вейма, дорогая моя, — тоном старшей сестры произнесла волшебница. — То, что твой мужчина отпросился на месяц, вовсе не означает…

— Означает! — выкрикнула вампирша. — Означает! Он же знает, как быстро растёт его чудовище! И как с ним сложно справляться! Нет, мы ему надоели, и он нас бросил! Самому, видать, стыдно, что такое породил…

— Прекрати сейчас же! — рассердилась Магда. — Да как ты только можешь такое говорить, хоть бы Лима постыдилась…

Вампирша словно ждала этой вспышки, чтобы ответить ещё более сердито, и подруги продолжали ссориться, пока практикант, махнув рукой, не подобрал брошенную на землю котомку и не повернулся, чтобы уходить восвояси. Что за чудовище имелось в виду, он так до конца и не понял, но встревать в очередную ссору, затеянную потенциальными начальницами, ему не хотелось.

— Лим, погоди! — спохватилась вампирша. — Куда ты отправился?

— Куда глаза глядят, — буркнул Лим, не обращая внимания, что его ответ звучит грубо и не очень-то достойно дипломированного психолога.

— Нет, Лим, погоди, ты не понял…

Через пятнадцать минут они уже сидели втроём на новой кухне — просторной, но всё с теми же пахучими травами, развешенными по стенам. Девушки наливали вампиру чай и наперебой подкладывали сладости, уговаривая подкрепиться с дороги.

— Надолго к нам? — уточнила Магда, щедрой рукой отрезая кусок большого яблочного пирога.

— Там видно будет, — осторожно ответил Лим и помешал ложечкой чай. — я слышал, вам работник не помешает?

— Ну, Вейма? — весело спросила волшебница. — Не помешает нам работник?

— Да как тебе сказать… — нарочито лениво потянула вампирша. У Лима, хоть он и понимал смысл разыгрываемого перед ним спектакля, тревожно замерло сердце. — Определённо не помешает. Вопрос в том, как долго парень с нами пробудет, сама понимаешь, мало смысла нанимать человека на месяц или даже на год.

— А если дольше? — спросил Лим, поспешно откусывая сначала от пирога, а потом от домашнего печенья, между делом подсунутого Веймой.

— Дольше — это размытое понятие, — хмыкнула волшебница.

— Ты смотри, Лим! — воскликнула вампирша. — Мы можем принять тебя на три года, и платить тебе фиксированное жалование. Будешь хорошо работать — жалование не увеличится, будешь плохо работать — не уменьшится.

— Но если будешь плохо работать, мы тебя уволим! — поспешно вмешалась волшебница.

— Не перебивай, пожалуйста, Магда, — коротко попросила Вейма, и бывшая ведьма, чему-то кивнув, умолкла. — Так вот, мы можем тебя нанять на три года. Но после этих трёх лет тебе придётся нас покинуть, как бы ты ни хотел остаться с нами.

— Это ещё почему? — поразился вампир столь странным условиям.

— Потому что мы так хотим! — отрезала Магда. Лим перевёл взгляд на Вейму, и она кивнула.

— Потому что мы так хотим, Лим, и потому что новичку мы сможем платить меньше, чем ты обязательно попросишь через три года.

Начинающий психолог хотел было пламенно возразить, что никогда в жизни не попросит об увеличении жалования, но благоразумно промолчал. Девушки явно подводили его ко второму варианту, вдруг он окажется выгоднее первого? Хотя, если судить по их лицам и интонациям…

— Мы можем поступить иначе, — продолжала Вейма. — Мы можем нанять тебя на всю жизнь. Нет, не так. Мы не наймём тебя, а примем в свою семью.

— Сделаем пайщиком, — вкрадчиво подсказала Магда, и Лим обалдело кивнул: такого слова он, как ни странно, не слышал.

— Да, пайщиком, — согласилась вампирша и облизала клыки. Лиму сделалось совсем уж не по себе. — Это означает, что ты всю жизнь будешь работать с нами, на благо нашего офиса. И ты будешь получать тридц… двадц… пятнадцать процентов от общей выручки, какой бы она ни была.

— Почему только пятнадцать? — ревниво спросил вампир. — Нас же только трое.

— Остальное пойдёт в копилку, мало ли… — пожала плечами Вейма.

— Вдруг кто-то из нас в беду попадёт, — подсказала Магда, — или новый дом захотим построить, или книжки из города выписать…

Лим кивнул, не находя внятных аргументов для спора, однако такая делёжка показалась ему не совсем справедливой. Что-то девушки от него скрывали…

— Согласившись на этот вариант, ты, конечно, потеряешь свободу, — небрежно произнесла Вейма. — Чтобы уйти от нас, ты должен будешь заплатить неустойку — двадцать процентов от общего капитала, каким он будет на момент ухода. Предупреждаю, мы уже сейчас неплохо обеспечены, а с твоей помощью станем ещё богаче. Работать «налево» ты тоже не сможешь.

— Нет, почему же, — перебила Магда. — Пусть работает, на кого хочет, но всю выручку он должен отдать нам, а потом получит свои пятнадцать процентов!

— Почему так строго?! — поразился Лим, но подруги проигнорировали его вопрос.

— Не пугайся, — обворожительно улыбнулась Вейма. — Это ещё не самый страшный контракт в твоей жизни. С другой стороны, если ты заболеешь, не дай Враг, покалечишься, потеряешь трудоспособность или состаришься, ты всё равно будешь получать свои пятнадцать процентов. И все решения нашего офиса будут приниматься только и исключительно с твоим участием.

— Но если ты будешь лениться, мы тебя снимем с довольствия! — не слишком понятно пригрозила волшебница.

— Я запутался, — признался вампир, доедая домашнее печенье. — Чего вы обе от меня хотите, скажите, наконец, прямо!

— Мы хотим, чтобы ты остался у нас, — немедленно откликнулась вампирша. — остался у нас, никуда не уходил и помогал нам во всём.

— И нам не надо, чтобы ты, столкнувшись с первыми трудностями в работе извинился и сбежал, бросив нас одних, — дополнила Магда. Со второго этажа донёсся нестерпимо тонкий крик, визг, переходящий в тот неслышный человеку крик летучей мыши, с которым она огибает препятствия. Магда услышала только начало этого крика, но оба вампира, заткнув уши, уставились на потолок. Вейма — с усталым раздражением, Лим — с несказанным изумлением. Он не представлял, какое существо может издавать такие звуки.