Алхимические хроники (части 1-3) - Лана Туулли

Студенты отреагировали на фирменный алхимический удар мэтрессы бурными аплодисментами.

Клеорн подкрутил кончики усов. Похоже, господин Ле Пле был прав: с подозреваемой действительно всё ясно. Осталось только разобраться с пострадавшим.

— Принести воды? — участливо спросила Клотильда, обмахивая несчастного мэтра Лео тонким платочком.

— Клотильда, что я слышу! — возмутилась Труамина. — Никаких напитков и еды! Мы же в библиотеке! — Труамина опустилась рядом, помогла пострадавшему магу положить голову на свои колени. Приложила к самой большой шишке пустую медную чернильницу. Лео ойкнул. — Больно? — участливо осведомилась Труамина.

Госпожа Лейла шикнула на своих помощниц — дескать, чем заниматься глупостями, лучше бы собрали книги с пола. Клотильда и Труамина ее не услышали. Наоборот. Клотильда завистливо поджала губки, расправила пышные юбки и попробовала переложить голову пострадавшего с колен Труамины на свои.

Труамина всячески старалась этому помешать.

Мэтр Лео, которому библиотечные дамы в ходе проявления своей заботы и участия прищемили уши, сделал попытку вырваться. Не тут-то было…

Студенты с нарастающим восторгом смотрели, как две библиотекарши отбирают друг у дружки мужчинку, начали делать ставки, кто победит. Попутно шепотом обсуждались вопросы: надолго ли упекут в кутузку Руди (потому как своей успеваемостью он портит картину академических задолжностей всей группы); кто ж все-таки убийца; кого ж, в конце концов, убили; интересно, заметили ли почтенные читающие мэтры, что вокруг происходит что-то странное (особенно вон тот, спящий над словарем); о чем так долго размышляет усатый шпик? Вы только гляньте: щеки раздувает, усами шевелит, глаза то к носу, то в разные стороны сводит-разводит…

Напряженная тишина библиотеки оказала стимулирующее влияние на пребывающую в центре событий (не морально, так физически) мэтрессу Далию. А впрочем, книга всё равно закончилась, так что имелась счастливая возможность ненадолго прервать читательный процесс и поучить жизни окружающих.

Здесь надо упомянуть о том, что среди новичков Университетского квартала, а иногда — даже среди почтенных мэтров Университета, находились любопытные, искренне не понимающие, почему мэтрессе Далии оказывает столь большое доверие Напа Леоне Фью из клана Кордсдейл. Нет, всё на первый взгляд понятно: когда-то они оказались за одной партой на курсе невероятной статистики, потом закрепили знакомство, обеспечивая вычислительную базу дипломной работе Далии, потом Напа Леоне сдала Далии комнатку на верхнем этаже «Алой розы», потом Далия помогла Напе устроиться лаборантом на кафедру всё той же статистики… Всё это понятно. Но вот почему гномка так трепетно и внимательно прислушивается к некоторым советам мэтрессы? Гномы — это вам не грош с полтиной, они умные. Что такого может или умеет Далия (задавали в этот момент вопросы господа из Министерства Спокойствия соседям мэтрессы по кварталу), что гномка ее уважает и ценит ее мнение?

Ответ мог бы дать мэтр Фриолар (еще один постоялец «Алой розы»), но, увы, отсутствовал в городе. Дело в том, что одной из прекраснейших (на гномий взгляд) черт Далии было то, что она патологически не могла смотреть на то, как другие предаются бездействию. Ничегонеделание, с точки зрения Далии, было преступлением. А уж если кто-то плевался от скуки в потолок, когда у самой мэтрессы дел было по горло…

Вера Далии в то, что каждый должен выполнять свое дело (обычно — из списка поручений, составленных самой мэтрессой) была крепче и увесистей гномьего молота.

Поэтому Далия с недоверием и легким раздражением уставилась на группу студентов, переговаривающихся за столом в середине читального зала. Подошла поближе. Поинтересовалась, что это они здесь делают.

— Мы пришли готовиться к экзаменам, мэтресса. А нас не выпускают.

— Сволочи, — сердитым шепотом прокомментировал Рудольфус, сидящий за соседним столиком и лелеющий фингал под правым глазом. Охранник, нависающий над студентом, мигом запомнил этот комментарий. Рудольфус между тем продолжал бухтеть: — Что за безобразие! Мэтресса Розанна не будет ждать! Как же я буду пересдавать ей экзамен!.. Какая глупость — не пускать студентов на экзамены, потому что никак не могут найти мертвеца в библиотеке! Что за… — Рудольфус в сердцах плюнул.

— Не пускают? — с вежливым равнодушием переспросила Далия. Присмотрелась к студенту, — Ты ведь Рудольфус, верно? С медицинского?

— Да, — согласился Рудольфус. С подозрением спросил: — А что?

— Да так. Просто любопытно, почему в библиотеке шастают служащие Министерства Спокойствия, а никто из заинтересованных лиц не думает им помогать.

Студенты честно попытались а) сделать не только заинтересованные, но и умные лица, и б) угадать, о чем это мэтресса Далия тут толкует. Рудольфус смотрел вежливее всех. У отведавший книжных новинок Далии было хорошее настроение, и она пояснила.

— Короче, медик. Смотри туда: там кто-то уронил на мага-балбеса кипу книг. Теперь туда — видишь ноги из-за стола выдачи? Судя по оборкам и чулкам в сеточку, это должна быть Лизон, она здесь на испытательном сроке. А теперь посмотри во-он в тот дальний правый угол: директор в состоянии эйфории. А еще в районе дамской комнаты болтается некто Изольда с последствиями легкого сотрясения отсутствующего мозга. Сможешь им помочь — этот усатый «спокушник» будет лично свидетельствовать перед Розанной о твоей высокой квалификации.

Рудольфус просветлел и шустро отправился на подвиги во имя отличной отметки.

— Теперь вы, — повернулась Далия к остальной молодежи.

— Мы не медики, — тут же отшатнулись студенты.

— И слава Небу. Долго ли вы собираетесь здесь протирать мантии?

Кое-кто из студентов насупился и проворчал, что мантии для того и нужны, чтобы протирать их, а не штаны и не юбки. Процентов пять присутствующих спешно вычисляла, что безопаснее: а) признать себя виновным в расследуемом преступлении, б) сбежать, в) явиться на экзамен, или г) — все-таки остаться в пределах прямой досягаемости мэтрессы?

— Нас не выпускают, потому что здесь расследование, — пискнула перепуганная студентка.

— Здесь библиотека, — весомо возразила Далия. — Хранилище книг и сокровищница знаний. Совершать здесь преступления и проводить расследования — нонсенс!

— Но вы же сами сказали, — подал голос другой студент. — Что утром здесь был труп.

— Я так сказала? — изумилась Далия. — Ну, если я сама так сказала… Хотя какая разница, что я говорила! Займитесь делом! И побыстрее!

— Но что нам делать? — всё так же хором переспросили студенты.

Мэтресса Далия скорчила гримаску, показывая, что ей бы их проблемы. Посмотрела по сторонам. Смерила придирчивым взглядом Клеорна.

— Ну, труп поищите. Вдруг найдете…

Студенты переглянулись, пожали плечами, потом большинством голосов решили, что чтобы ни делать — главное не попасть на экзамен, и разбрелись по читальному залу. Заглядывали под стеллажи, под столы, а за выставкой, посвященной иберрской табачной промышленности, делили на тринадцать человек коробочку с леденцами.

Клеорн наблюдал за передвижениями студентов с явным неудовольствием. Хотя… Как всегда, дело имело не только явную, но и оборотную сторону, покрытую мраком. Может, и вправду найдут? К тому же, надо чем-то занять всех присутствующих в читальном зале, пока Лео не придет в себя настолько, чтобы переговорить со свидетелями.

И потом, добавил про себя Клеорн, подкручивая ус и рассматривая два ряда столов и склонившихся над книгами господ и дам в черных мантиях — никто не спешит отсюда уходить. Если студенты еще проявляли какой-то интерес к происходящему (пусть и чисто академический), то их мэтры-наставники, не обращая никакого внимания на снующих по читальному залу специалистов Министерства Спокойствия, продолжали жить в своем собственном мире, располагающихся на бумажных или пергаментных страницах. Кто-то чихал (да как громко!), кто-то умудрялся одновременно конспектировать, жестикулировать и увлеченно громить воображаемого оппонента. Клеорн послал одного из своих помощников, чтобы тот запротоколировал алхимические речи — так мэтр потребовал, чтобы ему потом выдали копию. Вон тот мэтр вел себя подозрительно: время от времени подходил к столу выдачи, брал очередную стопку книг — да с таким трепетом, с какой-то нечеловеческой жадностью… Клеорн нахмурился. Ему, человеку степенному, была больше по душе другая реакция — вон как у того бледного молодого алхимика, который откровенно спал над раскрытой книгой. Надо бы проверить «жадного» читателя, подумал Клеорн.

И вообще, странные люди, эти алхимики…

Как практик, Рудольфус оказался на высоте. Реанимированный похлопыванием по щекам господин директор ожил, подскочил и бросился исполнять повеления инспектора. В частности, поминутно раскланиваясь, лично отвел группу бдительного вида служак, предводительствуемых шишконосным Лео, в основное книгохранилище. Выскочил на рысях, отвел еще двоих специалистов в зал для Очень Высоких Особ; спустился с галереи, на всякий случай сбегал в свой кабинет. Официальная версия — за записями о расходах библиотеки за минувшие десять лет, на самом деле — чтобы выпить стаканчик успокоительного. Судя по всему, успокоительного в кабинете не оказалось: директор прибежал в читальный зал и, тщательно соблюдая режим тишины, шепотом заорал благим матом, что «этот хвостатый полосатый паразит» опять оставил ночной улов у него под дверью. Он больше не желает наступать на дохлых мышей! Он больше не желает вляпываться в пятна сажи! Где, его мать, трубочист?! Где, его всех родственников, Гринч, почему он не убрал «гостинцы» своего любимчика?!!