Отпуск на 14 дней - Люба Штаний

неведомого мне грозного Доушера видеть истинное происхождение здесь, похоже, все верили свято.

Ну и замечательно! Мне же легче. Не будут без нужды беспокоить.

Очень хотелось крикнуть "Бу!", но пугать прислугу я не решилась. Пожалела. Не дай Бог, сердечко

не выдержит и я стану убийцей. Ну его! Хотя... Если в качестве жертвы выбрать одну очень

привлекательную особу императорских кровей... Нет. Даже её убивать не стану без необходимости. Не

хватало ещё руки пачкать о такую дрянь.

Голах, на мой взгляд, всё же уступал замку Инара. Сложно сказать в чём именно. Вроде бы всё

было на высоте. Картины, тут и там развешанные по стенам коридоров и пролётов многочисленных

лестниц, радовали глаз. По крайней мере, мне они казалось очень красивыми, хотя в живописи я как-

то не слишком разбираюсь. Тут либо нравится, либо не нравится. Всякие там сложности мне просто

не понятны. Вот Куинджи обожаю просто, а Рублёва не понимаю. Почему, даже под пытками не

смогла бы объяснить. Но конкретно эти картины были откровенно приятны взгляду. Кое-где в

напольных вазах стояли живые цветы. Сквозь высокие узкие окна на гладкий пол щедро и тепло

плескало светом. Всё вокруг буквально блестело чистотой, и, всё равно, первый из замков, увиденных

в этом мире, вызвал больше восторга. Он показался уютнее что ли...

Может, конечно, дело в том, что там я не бродила в одиночестве, но, с другой стороны, текущая

прогулка ничуть не напрягала. Скорее я искренне наслаждалась импровизированной экскурсией,

прекрасно осознавая, что в моём хорошем настроении присутствует изрядная доля злорадства.

Наконец-то появился весомый повод сбросить весь накопившийся за последнее время негатив. Прям

хоть возвращайся и благодари принцесску за добрую услугу, её Богу!

Представив себе этот процесс, не удержалась от смеха. И умудрилась напугать выходящую из

соседней двери служанку. Вздрогнув, та обернулась на звук и, увидев меня, выронила большую

деревянную шкатулку. Шкатулка с грохотом упала на пол. Несколько десятков серых листков,

исписанных убористым подчерком, разлетелись вокруг. С искренним сожалением глянув на

расколотую надвое крышку, я со вздохом опустилась на колени.

Тёмное лакированное дерево покрывал узор из крохотных кусочков коричневого стекла. Несмотря,

что неизвестный мастер оперировал оттенками лишь одного цвета, картинка получилась объемной и

просто завораживающе живой. На ней несколько мужчин и женщин, запрокинув головы, пристально

смотрели на парящую над ними огромную птицу. В длинных когтях та сжимала книгу.

Вероятно, этот сюжет - часть какой-нибудь местной легенды, а может, и просто фантазия мастера. И

тот, кто создал шкатулку, явно был если не гением, то бесконечно талантливым человеком точно. Как

можно при таком раскладе так живо передать выражения лиц, прорисовать даже мелкие детали

одежды. Чёрт возьми, я почти была уверенна, что в момент, изображённый на картине дул было

тепло и ветрено! И такая прелесть разбилась из-за меня...

Ну, не совсем из-за меня, конечно. Не я ж её уронила, да и пугать служанку не собиралась,

естественно. Но, всё равно, жалко. Я осторожно коснулась глянцевой поверхности. Надо же. Гладкая.

Объём создан исключительно за счёт тончайших оттенков стекла.

И тут взгляд упал на содержимое шкатулки, проглядывающее через широкую трещину, наискось

пересекающую птицу с книгой. Вообще-то, не имею привычки рыться в чужих вещах, но... Льющийся

из окна в противоположной стене свет как-то странно отразился на... Рука сама собой потянулась и,

подцепив за краешек, извлекла из шкатулки листок плотной бумаги.

Не обращая внимания на испуганно охнувшую служанку, быстро собрала те листки, что валялись на

полу и те, что ещё оставались в шкатулке. Настроение не-то что бы упало. Оно стремительно и

бесповоротно изменилось. Выпрямившись, я прислонилась спиной к стене. И что теперь? Закрыв

глаза, задумалась. Вот угораздило же меня... Думай, Лена.. Думай...

- Могу я узнать, чья эта комната? - Холодно спросила я, тоном, не допускающим возможности

отрицательного ответа.

Женщина, глядя на меня расширенными от страха глазами выдавила из себя незнакомое имя. Так я

и думала. Нагив тут почти наверняка не при делах, но... Противно. Осторожно потёрла верхний

листок. Так и есть. На пальцах осталась краска.

- Простите, а куда конкретно вы должны были отнести эту шкатулку? - Наконец, приняла решение я.

- В мастерскую. - Срывающимся голосом пролепетала женщина.

- Понятно.

Аккуратно сложив в шкатулку бумаги так, чтобы служака не смогла увидеть изображённого на них, я

подняла ящичек.

- Будьте так любезны. Проводите меня туда, пожалуйста.

- Но...

Одного взгляда хватило, чтобы все возражения испарились быстрее капли воды, упавшей на

раскалённую сковородку. Женщина, судорожно всхлипнула и, развернувшись, быстро пошла по

коридору. Кажется, от панического бегства её удерживала только подозрение, что в таком случае я её

непременно поймаю и съем. Вполне вероятно, некоторые основания так думать у неё были, поскольку

на данный момент слухи, столь усердно распускаемые управляющим на тему опасности моей

персоны, добавилось ещё и моё окаменевшее от злости лицо.

С каким бы удовольствием, я просто швырнула злосчастную шкатулку в стену! И сказочной красоты

орнамент не помешал бы, и вероятность повредить изящные панели, которыми была отделана стена.

Сейчас так восхитившая несколько минут назад вещь, казалась склизкой и настолько мерзкой, что

держать её голыми руками было просто противно. Но... не могу позволить, чтобы служанка увидела

содержимое.

С одной стороны, с моей стороны допустить такое просто низко. И по отношение к неведомому

мастеру, и к проклятью. Ллию не жаль, но... Не хочу опускаться до её уровня, иначе просто перестану

себя уважать. С другой стороны, если женщина принесёт разбитую шкатулку, ей может не

поздоровиться. Очень не поздоровиться... Не удивлюсь, если до утра она вообще не доживёт.

Особенно, если о произошедшем узнает сама принцесска, чтоб её.

Минут через пять мы остановились у небольшой двери. Служанка вцепилась в подол широкой юбки

так, что костяшки пальцев у неё побелели.

- М-мастер Наш-шарий ожидает з-здесь...

Кажется, если я сейчас чихну или резко дёрну любой частью тела, она просто поседеет или, вовсе

умрёт. Сдержав глухой рык раздражения, я как можно мягче и спокойнее растянула губы в улыбке.