Страна городов - Дмитрий Щёкин

Решение поглядеть на таинственных пришельцев давило на Слада все сильней. Воспользовавшись уходом на совет большинства Знающих, вместе со стражей, потомками звероватых полуденных народов, поколениями занимавшихся охраной Знающих, мальчик выскользнул из городища.

Площадь обмена притихла как перед бурей, в отличие от других дней торга и мены. Совет происходил раз в пять лет, но на мену и торг по отдельности племена и караваны издалека приходили ежегодно, поэтому летом площадь не пустовала никогда. С заката приходили длинные цепи навьюченных верблюдов – покорных и усмиренных родичей дикого верблюда, стадами изредка появляющегося на границах поселений страны городов Великого Неба. С восхода появлялись люди, похожие на людей Великого Неба, не всегда с добрыми намерениями – воинственные толпы лохматых людей, одетых в шкуры и вооруженных копьями и пращами, пробовали на прочность стены поселений, получив от жителей отпор – растворялись в степи. Сейчас, даже вечно галдящие становища племен Совета как будто притихли – ожидая судьбоносных решений Совета вождей. Нужное поселение было на отшибе, с краю поля выше по течению реки. Круг куполов, похожих на купола печей города, в которых плавили металл и пользовались по разным другим назначениям, только больше. Из центра поднимался дымок, и тянуло чем-то восхитительно вкусным. Мясное Сладу доставалось нечасто – настоящий последователь Великого Неба должен ограничивать себя в повседневной пище, чтобы тело оставалось легким, а мысли – чистыми. Тогда молитвы дойдут до Неба быстрей. Так, по крайней мере, объясняли младшие жрецы, обучающие юных послушников. Хотя сами не ограничивали в принятии земных яств – вон какое пузо нарастил его воспитатель Рало-Плуг, по-простому. И в женщинах он себе не отказывал тоже – перебывал у всех молодых девок Нижнего города. Их женихи и отцы хмурились, но против слова сказать не смели – откажи, и мигом попадешь в гости к небу. Торопиться туда за обещанными благами взрослые почему-то не хотели.

Воспользовавшись ложбинкой, подросток ужом скользнул к стоянке. Вокруг нее творилось что-то вообще странное – стоянку окружили кругом воины и взрослые мужчины города, среди них были даже жители окрестных городов, привлекаемые стражей для обучения военной науке и для обороны. У окружающих стоянку были наготове пращи, копья, топоры. Что-то затевалось, и затевалось нехорошее. Но пока круг стоял молча. Молчали и со стороны купольных жилищ – подползши поближе, Слад понял, что это – жилые домики и невольно восхитился сметкой пришлых – раз-два, и домик, три-четыре – и дом собран, погружен и готов к новому походу.

В просветы между домиками заглянуть было нельзя – там стояли какие-то квадратные заграждения, в виде пластин, в две трети человеческого роста. Слад не знал, что это были скутумы – по типу римского пехотного щита, мы возродили этот вид защитного вооружения, характеризующийся хорошими защитными характеристиками, относительно малым весом и низкой затратностью при изготовлении. Пластины были богато украшены узором и блестящими накладками. Движения в лагере не наблюдалось. Только посередине лагеря, на возвышении, стояла странная фигура, возможно – принадлежащая человеку. На человеке была одета ярко блестящая под лучами солнца шапка из металла, лицо прикрывала жуткая маска, похожая на морду тигра с длинными клыками, который обитает далеко в степи. Тело покрывалось гибкой чешуей, напоминающей рыбью, но значительно больше, и тоже нестерпимо блестящей. В руках существо держало невиданные подростком ранее орудия – похожую на цеп конструкцию, только увенчанную ядром вместо палки, и длинный кривой нож невиданных размеров – с локоть, не меньше. В городе никто не мог позволить себе сделать такой – из-за расхода драгоценного металла. До сих пор даже ножи старались делать таким образом: на лезвие из кости или твердого дерева насаживалось на клей лезвие по всей длине из меди, затачивалось, и служило до полного истирания. Так же поступали с наконечниками копий.

У существа из-под металла и одежды выступали, впрочем, вполне человечьи ступни, обутые в сандалии и кисти рук из рукавов торчали тоже вполне человечьи. Значит, оно было скорее человеком, чем, к примеру, духом. Слад затаился и стал ждать развития событий.

Ждали чего-то и собравшиеся вокруг лагеря. Может быть – сигнала. От кого и что за сигнал – пока было Сладу непонятно. Жара усиливалась. Напряжение росло. Среди окружающих лагерь уже раздавался недовольный ропот, тогда как от самого лагеря не доносилось ни звука.

Вдруг со стороны холма Совета появился запыхавшийся страж, который что-то сказал командующему осадой. Тот вышел на шаг за кольцо оцепления, и прокричал в сторону лагеря:

— Ваш вождь Род и его шаман Ким низложены! Вы должны оставить все свое имущество здесь и удалиться к своим пещерам, где будете смиренно ожидать нового вождя с указаниями Великих Знающих города! Если вы попытаетесь не исполнить повеление Великого Знающего, вас ждет немедленная смерть!

Со стороны лагеря раздались, в общем-то понятные, но непереводимые в частностях слова:

— А ху не хо? У Знающего харя не лопнет? — вопил из ниоткуда появившийся худощавый подросток, кажется состоящий из одних перевитых жилами мускулов, одетый в набедренную повязку и вооруженный лишь похожим на тот, что был у стоявшего на возвышении цеп, и небольшим диском на руке.

— Олень! Опять ты за свое! Вернется Учитель – получишь верный десяток нарядов, опять будешь мостить великий шелковый путь, теперь уже к хлеву! Забыл наши прошлогодние выкрутасы? — спросил высокий воин, стоящий в круге.

— Ладно тебе, Антош, ты только гля на эти рожи – я счас все бросил и побежал к их Знающим ж… лизать! Пришли тут, понимаешь! Давай команду – мы их быстро тут покрошим, и надо бежать на этот долбаный Совет – смотри, отца моего с Учителем давно нет, как бы чего не вышло!

Пока командир охраны осмысливал этот диалог, косвенно его касавшийся в какой-то степени, существо «Антош» приняло для себя решение, и проревело:

— Три черепахи! Женщины с луками внутрь – вторая линия! Держать строй! Стража – вперед, одиночные схватки, не убивать, по возможности! Копейщики и лучницы – как получится! Сигнал!

Из глубин лагеря раздался низкий рев хищника, морда которого была изображена на личине существа в блестящей одежде, и Слад, парализованный страхом понял – это существо человеком не было! Это – дух саблезубого смилодона, ужаса племен степи, которого считали своим покровителем некоторые племена на восходе солнца, но, тем не менее, хищник этого почтения почему-то не ценил и задирал представителей этих племен, если попадались под жуткую лапу с не убираемыми когтями, не реже, чем других, не поклоняющихся ему.