Авалон:Хроники бессмертных - Антон Ермаков

— У Стеклянной Госпожи нездоровый вид, — заметил он. — Что случилось?

— Да, Настя слегка приболела, — ответила Маша за подругу. — Отравилась… э-э-э… некачественной едой.

Татьяна, стоявшая рядом, немного удивилась, но виду не подала: наверное, — рассудила она — так будет правильней. Ни к чему Клену знать все неприятные подробности. Тем более никому неизвестно, как деревья вообще реагируют на подобные вещи.

— Нехорошо! — Клён продолжал рассматривать Настасью. — Но это поправимо. У Малого народца наверняка найдется куча разных снадобий от подобного недуга. Они мигом поставят её на ноги.

— Мы тоже на это надеемся, — сдержанно кивнула ему Таня.

— Нет ли каких новых вестей из леса? — спросил у Клёна Антон.

— Представьте себе, есть! — их вечно сонный собеседник неожиданно оживился. — Не далее как три дня назад до меня дошли слухи, что ваш чудесный друг, Евгений, в полном одиночестве пересек Грань миров. Затем он сошёл с тропы и, довольно быстро передвигаясь, углубился в нехоженые чащи лесов. Мои древесные собратья какое-то время наблюдали за его перемещениями, но, вот беда — он ушёл в такую глушь, что там не обитает никого из волшебных деревьев, и мы потеряли его. Говорят также, что он был сильно разгневан и зол, однако не могу сказать, отчего. Возможно, моим братьям это просто показалось.

Антон с Бирюком переглянулись. Малиновская встревоженно посмотрела на Настасью, но та, кажется, никак на это не отреагировала — по крайней мере, внешне.

— А обратно сквозь Портал он не возвращался? — уточнил Слава.

— О нет, Земляной Господин, — ответило ему дерево.

— Большое спасибо, Клён! — поблагодарил его Антон. — Мы, пожалуй, пойдём. Не хочется брести по лесу совсем уж впотьмах. Доброй ночи!

— Доброй ночи! — попрощался с ними Клён.

По дороге к замку друзья продолжали обсуждать услышанное ими от Старого Клёна.

— Три дня. Всё ясно, — рассуждал Антон. — Он пришёл сюда как раз в тот день, когда мы повздорили. Ещё бы он не был разозлен!

— И до сих пор не вернулся назад! — напомнил Слава. — Все случилось во вторник. Сегодня вечер пятницы. Что он может делать в лесу все это время?

— Понятия не имею, — буркнул Антон.

— А что там вообще-то, ну… дальше? — спросил Бирюк, неопределенно махнув рукой. — Мы ведь никогда не заходили особенно далеко, не углублялись в чащу. Максимум — на несколько часов пути, а потом возвращались.

— Волшебные деревья как-то рассказывали мне, — ответила ему Маша, вспоминая, — Что лес практически бесконечен во всех направлениях. Но ведь они знают лишь те части леса, где обитают сами. А они растут далеко не везде. Есть множество мест, где их нет на целые километры вокруг. Поэтому особенно полагаться на их слова тоже не стоит.

— Серьезное упущение, между прочим, — расстроился Бирюк. — И почему эта мысль раньше не приходила мне в голову. Надо будет как-нибудь организовать экспедицию, могли бы отправиться все вместе по таинственным чащобам.

— Вообще-то поначалу нам запрещено было заходить далеко в лес, — немного сердито напомнила Таня. — Сильфида предупреждала нас о многих опасностях, скрывающихся в его глуши. А потом… потом как-то не до этого было.

— В библиотеке Нифльхейма есть карты окрестных земель, но они очень старые, — сказал Антон. — Да и, честно говоря, они тоже не особенно подробные и точные. Похоже, никто не занимался данной проблемой всерьёз.

Внезапно все остановились и прислушались, когда справа от них что-то захрустело и зашумело среди деревьев, но звук шел из глубины леса, и вскоре стих. Медведица оставалась спокойной, и Слава вслух предположил, что это просто какой-нибудь камень, сорвавшийся в овраг, или упала тяжелая древесная ветка. Постояв ещё какое-то время, друзья продолжили путь.

— А никому из вас не пришло в голову, что Евген может устроить здесь засаду и напасть на нас? — неожиданно выдал Семён. Шагая в самом хвосте, он всё ещё вслушивался в лесную тишину, ожидая новых загадочных шумов.

— Он не осмелится, — уверенно ответил Антон. — Нас слишком много, а он не настолько силён.

Маша неуверенно хмыкнула себе под нос и поджала губы — этого никто, кажется, не заметил.

Когда в поздних сумерках Авалон дошёл, наконец, до замка, Настасья, распластавшись на спине у Пончика, уснула — её укачала аккуратная, плавная поступь медведицы. Друзья по очереди заходили внутрь через огромные дубовые двери, и Пончик, никем не остановленная, воодушевленно потопала следом за ними. В этот раз никто почему-то не обратил на это никакого внимания — все слишком устали и были заняты собственными мыслями — пока их не окликнул Алексис. Возникнув откуда-то из темноты, он строго и вместе с тем удивленно произнёс:

— Эй, животным сюда нельзя! И вы знаете это не хуже меня! — его лицо в свете горящих факелов выглядело сердито и грозно.

— Ах, ну да! — спохватилась Малиновская, обернувшись. Потом она увидела уснувшую на медведице Настасью и жалобно попросила: — Ребят, а давайте Пончик сегодня тут останется. Ну, хоть всего на одну ночь! Так не хочется Настю будить — а ведь она себя и так плохо чувствует!

Эти мольбы были обращены, главным образом, к Антону и Алексису.

— Полагаю, ничего страшного не произойдёт, если… — начал Антон.

— Вы же не можете нарушить древний запрет?! — удивился Алексис.

— А чем, собственно, вызваны столь строгие правила? — вступилась Таня. — Кто и когда вообще их придумал?

— Законы древности для того и существуют, чтобы следовать им неукоснительно, — отчеканил Алексис. — Дисциплина и дань традициям — вот что важнее всего!

— Ты не ответил на вопрос, — в тон ему сказала Татьяна.

— От них грязь, блохи, и вообще…

Танька фыркнула, а потом громко рассмеялась от возмущения. Настасья недовольно пошевелилась у медведицы на спине, перевернув голову на другой бок.

— Вы сейчас разбудите её своими воплями! — пожаловалась Малиновская. — Долго ещё вы намерены препираться между собой?

— Пусть Пончик останется здесь, — решил Антон. — Чтобы не тащить Настю в верхнюю спальню, подберем ей подходящую комнату на первом этаже. А медведица может её охранять. В свете последних событий это будет нелишним, а более надежного стража найти трудно, — и Антон подмигнул Малиновской. Та просияла.

— Я тоже могу её охранять! — Алексис шумно вздохнул. — Для этого вовсе необязательно оставлять в Нифльхейме животное!

— Друг мой, — обратился к нему Антон, дотронувшись Алексису до плеча и посмотрев в глаза. — Я прошу тебя: пускай сегодня будет так, и Медведица останется в замке. Поверь мне — так нужно.