В глазах бесконечности - Яна Янина

сохранить только одно — свой род и положение. Мы, как и многие, решили присягнуть на верность и встать под крыло сильнейшего шамана. Выбор был прост: быть уничтоженными или сохранить свой клан.

— И вы выбрали второе, — она продолжала смотреть в стол. — В голове не укладывается. Но, я одного не понимаю. В первую нашу встречу Сукуна назвал меня воровкой. Если он знал наш клан, он понял кто я. Но, почему воровка?

— Значит, он помнит, — усмехнулся самурай. Он протянул руки к Амай. — Прошу, дай мне свой меч.

Красноволосая подчинилась, она освободила от чехла катану и вложила в ладони мужчины. Тот долго осматривал меч, который успел побывать в многочисленных битвах. На его рукоятке красовалась эмблема клана Такацудзи, чуть потёртая, но такая же серебристая, как и много веков назад. Гладкие ножны перевязанные красной прочной верёвкой в некоторых местах треснули или потёрлись. Хейдзё провёл пальцами по поверхности меча, будто гладил нечто очень ценное его сердцу.

— Этот меч — реликвия. В древние времена он сделан искусным мастером и подарен Сукуне. У него была целая коллекция разного проклятого оружия. Обычно их приносили в качестве подношений. Всё это он хранил в специальном месте. И я был ответственен за охрану данного склада.

— Кажется, я начинаю понимать, — девушка сложила руки на груди и посмотрела на предка. — Кто-то не удержался и украл катану? То есть, мало того, что наша техника завязана на краже чужих способностей, мы ещё и меч украли, а не сами сделали. Ками-сама…

Красноволосая закатила глаза, она закрыла лицо руками и шумно выдохнула. А после нервно засмеялась. Казалось, будто Амай начинает сходить с ума, ей было стыдно за собственный род, который, как оказалось, совершенно не похож на то, что она себе представляла.

— Мы служили тирану, мы были убийцами и ворами. И я хочу возродить этот клан и вернуть ему доброе имя, которого даже не было.

— Всё не так плохо, потомок. Я выкрал оружие и с остатками клана отправился в другие земли. Туда, где нас не достал бы Сукуна. Мы смогли скрыться от него, а через несколько лет двуликий был повержен, как и его армия шаманов. О нас забыли. И мы смогли начать жить иначе. Клан Такацудзи не такой плохой, как ты думаешь. Мы помогали людям и пока я был жив, защищали их от проклятий.

— А потом наш род поравнялся с великими кланами, куда вошли Камо, Годжо и Зенин.

— В моё время таких кланов ещё не существовало. Но я знаю, что сейчас их осталось три. И нашего среди тех имён нет.

— Когда я была в архивах, мы узнали о том, что глава клана Такацудзи переборщил с поглощением проклятой энергии и убил нескольких магов. Из-за этого весь наш клан истребили, оставив лишь тех, кто не обладал способностями. Благодаря этому мы сохранили наш род, но я первая, кто родился с даром после стольких веков.

— Значит, наш великий род так безрассудно распорядился своей судьбой, — разочаровано произнёс Хейдзё.

— Да, видимо годы, проведённые с Сукуной, надолго отпечатались в родословной.

— Мне жаль, что так вышло. Но ты обязательно возродишь наш клан, и мы вернём былое величие.

— А надо ли его возрождать? Наша история полна тёмных пятен, которые я бы хотела никогда не знать. Понимаю, что я обещала возродить клан. Но это можно сделать иначе.

Амай задумалась, с детства она мечтала только об одном. До знакомства с Сатору, да и после него, её целью было возрождение клана. Красноволосая просыпалась много лет с мыслью о том, что когда-то о Такацудзи узнает весь мир шаманов и они вернут своё место в совете. Но сейчас она впервые задумалась о том, хотела ли на самом деле этого? Для чего ей возрождение? Родители грезили этим и с младенчества рассказывали о великой силе клана Такацудзи. Как им повезло, что именно Амай родилась магом и унаследовала проклятие рода. Она хотела возродить клан, о котором ничего не знала.

— Прошлое должно оставаться в прошлом. Что, если вместо возрождения старого, создать что-то новое? То, что будет намного лучше? — Девушка размышляла вслух, но такие идеи нравились ей больше, чем потерянная теперь цель.

— Что ты такое говоришь, потомок!? Наш великий клан не заслужил кануть в лету! Мы должны вернуть себе доброе имя.

— Хейдзё-сама, — Амай посмотрела в глаза мужчине. — Однажды, один человек сказал мне, что скоро место трёх великих кланов займут другие шаманы. Они будут сильнее и намного лучше нас. И я вижу, что его слова сбываются. Я верю в его идею и сделаю всё, чтобы помочь этим шаманам стать сильнее.

Слова Сатору будто впечатались в её память, он верил в своих учеников больше, чем в кого бы то ни было. Красноволосая только сейчас поняла, как же он был прав. Амай теперь чётко видела дорогу, через которую должны пройти юные шаманы, чтобы обрести настоящую силу и похоронить руины старого мира, оставив прогнившие шаманские законы позади. Ей было жаль только одного, вряд ли заклинательница станет частью такого же мира, ей придётся лишь наблюдать за становлением новых сильнейших, которых будет великое множество. Возможно, могло показаться, что это утопия и мечте Амай и Сатору не суждено сбыться, но девушка приложит все усилия, чтобы приблизиться к миру, о котором они мечтали.

* * *

Несмотря на то, что люди давно покинули колонии, созданные для сражения магов, свет здесь всё ещё горел, а магазины работали. Конечно же туда не поступало новых товаров и многое из предложенного уже было просрочено, однако, заморозка имела свойство долго сохранять витамины, а также разные консервы и другие продукты.

Саеми катила тележку с продуктами по супермаркету, она с интересом выбирала разнообразные товары. Для неё поход в магазин — это как сходить на выставку, ведь девушка жила в клане и ей всё приносили слуги. Она и в магазине толком не была, лишь несколько раз с друзьями, когда сбегала от пристального родительского надзора. Что и говорить, потом получала за это хороший нагоняй.

Поставив ноги на тележку, беловолосая катилась между полок с товарами и, не успев вовремя среагировать, столкнулась с тележкой Итадори. Перевернув все содержимое на пол, Саеми потёрла место ушиба — пятую точку, на которую приземлилась. Вряд ли кто-то услышит оглушающий грохот, но Итадори гневно посмотрел на напарницу.

— Что ты наделала! Придётся заново всё собирать, — кричал он, опустившись на корточки. Он надулся на девушку и, кажется, нервничал больше обычного.

— Подумаешь! Тут всё равно никого