Последний император - Пу И

В атмосфере злых насмешек и тайной ругани среди населения Северо-Востока я издал Манифест об укреплении основ нации. На этот раз текст писал не Чжэн Сяосюй (он умер два года назад), а один японский синолог, по имени Сато Томоясу, который действовал по поручению канцелярии по общим делам при Государственном совете. Вот текст манифеста:

"Принимая во внимание, что мы с почтением создали Храм укрепления основ нации, с тем чтобы укреплять основу нации вечности и распространять принципы нации в безграничности, мы обращаемся к вам, нашим подданным, с этим манифестом.

С момента возникновения нашего государства основа его стала прочной и судьба великолепной. Оно обладает надежным правлением, которое совершенствуется с каждым днем. Когда мы стали размышлять об этом великом достижении и искать его источники, то увидели, что все это достигнуто благодаря дивным благодеяниям божества Небесного Сияния и покровительству его величества императора Японии. Поэтому, лично посетив японский императорский дом и выражая нашу сердечную и глубокую благодарность, мы издаем манифест, указывая нашим подданным на их долг — быть едиными с Японией в мыслях и добродетели. Глубок смысл этого.

Целью нашей поездки на Восток было отметить 2600-ю годовщину императора Цзимму и лично поклониться августейшему божеству. По случаю счастливого возвращения в нашу страну мы почтительно воздвигли Храм укрепления основ нации, чтобы в нем приносить свои подношения божеству Небесного Сияния. Мы будем возносить молитвы за процветание нации и покажем пример, которому будут следовать наши сыновья и внуки в течение десяти тысяч поколений. Именно так может быть укреплена основа нации — благодаря почитанию пути богов, и ее принципы основываются на воспитании преданности и сыновнего благочестия. Умиротворенная почитанием и любовью, развивающаяся в согласии, земля эта будет чистой и прославленной и получит божественное благословение.

Пусть все подданные внемлют нашему обращению. Укрепим нашу основу и распространим наши принципы; приложим все наши усилия, чтобы сделать нашу страну сильной.

По повелению императора".

Фраза "Благодаря деяниям божества Небесного Сияния и покровительству его величества императора Японии" в дальнейшем обязательно входила в текст любого моего манифеста.

Квантунская армия приложила немало усилий, стремясь подготовить меня и марионеточных министров к восприятию японской Религии пути богов (синто), приставив к нам для этого известного специалиста по синтоизму. Учебные материалы, которыми он пользовался, казались поистине странными. На одном из свитков было изображено дерево. Он объяснил, что корни этого дерева и есть синто, а ветви — другие религии земного шара; другими словами все религии восходят к синто. Мне и многим другим трудно было удержаться от смеха, некоторые же на этих лекциях просто спали. Когда 8 декабря 1941 года Япония начала войну против США и Великобритании, по указанию командования Квантунской армии правительство Маньчжоу-Го издало Манифест о современном положении, в котором я объявил о моей поддержке Японии и призвал своих подданных всеми усилиями помогать ей в этой войне. Предыдущие манифесты издавались Государственным советом, однако на этот раз вечером 8 декабря был созван специальный Императорский совет, на котором Ёсиока попросил меня самого прочитать манифест. Текст манифеста был следующий:

"Император великой империи Маньчжоу-Го объявляет свой манифест народу.

Его величество император союзной нам великой Японии сегодня объявил войну Великобритании и Америке. Его источающий свет манифест, как яркое светило, озаряет небо и землю. Мы и его величество император Японии едины по духу. Добродетели и желания нашего народа полностью совпадают с желаниями японского народа.

Между нами существует нерушимая кровная связь. Мы непреклонно будем соблюдать свой союзнический долг по совместной защите страны, будем вместе стоять не на жизнь, а на смерть! Нас нельзя разделить! Китайский народ должен хорошо понять наше намерение: чиновники и народ должны быть едины в своих стремлениях и иметь единую волю. Народ всей страны должен до конка выполнить свой долг по отношению к обществу. Наша страна должна всеми силами поддержать войну союзной державы, помочь сбором вещей и пожертвований во имя мира во всем мире.

По повелению императора".

Слова этих льстивых, угоднических указов с тех пор превратились для меня в устную молитву, как и фраза: "Благодаря деяниям божества Небесного Сияния и покровительству его величества императора Японии".

Когда бы меня ни посещал командующий Квантунской армией, я раскрывал рот и начинал:

— Япония и Маньчжоу-Го едины и неразделимы; они живут и умрут вместе. Я мобилизую все силы нации и буду бороться до конца во имя окончательной победы в священной войне в великой Восточной Азии, во имя процветания великой Восточной Азии во главе с Японией.

В 1942 году Маньчжоу-Го с кратковременным визитом посетил Тодзио Хидэмити — премьер-министр Японии и бывший начальник штаба Квантунской армии. Встретив его, я сразу начал:

— Ваше превосходительство может не беспокоиться. Я мобилизую все силы Маньчжоу-Го, чтобы помочь в священной войне нашей родительской стране Японии.

К моменту визита Тодзио Япония уже превратилась из "союзницы" в "страну-родителя". Это новое унижение было отражено в Манифесте по случаю 10-й годовщины образования государства. В канун годовщины (в марте 1942 года) Ёсиока сказал мне:

— Без Японии не было бы и Маньчжоу-Го, а потому Японию можно считать отцом Маньчжоу-Го. Хм… Маньчжоу-Го поэтому не может, как другие страны [57], называть Японию союзником или другом, а должна называть ее "страной-родителем".

В то же время последний начальник канцелярии при Государственном совете японец Такэбе собрал у себя в кабинете Чжан Цзинхуэя и марионеточных министров и сделал для них в связи с этим разъяснение. Отныне слова "страна-родитель" стали синонимом "Японии".

Затем, в 10-ю годовщину Маньчжоу-Го, вышел следующий манифест:

"Прошло 10 лет с момента возрождения нашей страны. Благодаря деяниям божества Небесного Сияния и покровительству его величества императора Японии основы нашей государственности зиждутся на священных устоях. Мы проводим политическое просвещение всего нашего народа, учим его, как от начала до конца свято соблюдать государственные основы и сохранять их* в полной неприкосновенности.

Велением Неба и дарованной нам Небом прекрасной судьбой поколение за поколением не оскудевает. Япония относится к Маньчжоу-Го как к самому близкому союзнику, любит, как своего родного сына. Ни днем, ни ночью мы не забываем благодарить за это, это постоянно вдохновляет нас, предостерегает от праздности и лени.