Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

нейтральностью, а нам как никак надо заявить о себе и заключить добрососедские соглашения с кланами и родами диких земель. Порт Каори может стать городом, началом того, о чем говорилось в письме Императрицы.

— Тшорх! — Я нанес новый удар, переместившись по скале я еще несколько десятков раз наносил быстрые удары продолжая свою тренировку.

Клан Шосе и клан Райдзин они могут выжить и без меня, но я должен быть защитником и верным другом, без меня им будет намного сложнее. Прибыв в Ичьхилак, мы сразу направились в резиденцию главы города, Яфа не встречала нас лично, она была не в состоянии ходить и лежала под присмотром врачей в своей спальне, там же принимала посетителей. И первым к ней в спальню пошел ее отец, а я ожидал в коридоре целый час. Нервничал ли я? Да. Я воин, прошедший и видевший такое что лучше забыть, нервничал, я уже знал, что крупнокалиберная пуля из снайперской винтовки прошила Яфу насквозь. Если бы такую пулю поймал я ничего страшного бы не было, и я продолжил бы бой. Но это я, а она уже полмесяца в кровати под круглосуточным мониторингом врачей. Пуля была только началом, были и осколочная граната, и фугас под колесами пытающегося увезти ее в безопасное место машины. Из полыхающего броневика она выбралась сама, истекая кровью. Тогда-то и взорвали емкости с напалмом, огненный шторм полетел в её сторону, а на нее падали ее марионеток из машин сопровождения, стараясь своими телами защитить её от пуль и огня. Они горели, умирали, а внизу истекающая кровью лежала она.

— Даргх! — Удар по пустоте изо всех сил создал особо сильный хлопок воздуха. Я подался вниз и сорвался вниз головой с вершины скалы, подтолкнув себя силой психокинетика я сделал полный оборот и обеими руками схватился за уступ, мышцы взвыли, а кожа на руках местами порвалась, куча мелких камней по неслась вниз. Посмотрев ввысь я рывками начал нестись по отвесному склону опять к вершине.

Зайдя в спальню, я сел на колени около ее кровати дабы не возвышаться над ней. Несколько бинтов на лице еще не сняли, она лежала и молча смотрела на меня, а в ее глазах застыли слезы.

— Пришёл? — Тихо сказала она, проглатывая ком в горле.

— Пришёл. — Также тихо ответил я ей.

— Шосе, я отказываюсь от требования стать твоей женой. — Она ненадолго замолчала, а после вновь продолжила. — Я не полноценна как женщина, я не смогу подарить тебе ребенка, да и прикасаться ко мне долгое время тебе будет омерзительно.

— Я не принимаю твой отказ. — Твердо сказал я.

Остальные полчаса я с ней провели в тишине, никто не сказал ни единого слова. Она отвернулась от меня, я же ждал ее вердикта, мы оба манипулятора, и она все знает, не нужно было слов, я также чувствовал ее и своими мыслями и эмоциями пытался облегчить ее боль потери.

Со скалы я спустился только когда забрезжил рассвет, пора мне с Этсуко ехать на ярмарку. Киран же останется в Ичьхилаке, он решил разобраться с теми, кто допустил такое в его отсутствие. Моё присутствие не требовалось, а у меня еще было много забот. Перед тем как сесть в броневик я черкнул пару строк для Яфы и передал его посыльному.

— Я тебя не брошу. Выздоравливай, кто же кроме тебя осмелится копаться в моих мозгах?

Мелочь для меня, но возможно огромная помощь для неё. Злость иногда помогает.

Пустыня в этот раз была не столь безмятежна, конечно, один броневик лакомая и довольно легкая цель. Но вот только не нравился им гербы, намалеванные на бок броневика: какие-то два неизвестные в диких землях клана. Дважды на нас нападали, надеясь на быстрые колеса подготовленных багги. Мощные двигатели должны были спасти жизни нападающих, но всё было тщетно, я в рывке по бездорожью с применением силы психокинетики вместе с плетьми мог на небольших расстояниях поспорить в скорости. Мы наказывали взятых в плен, наказывали за дерзость, но оставляли жизнь, покалеченные должны были рассказать о флаге и о клане, который лучше не трогать. Они расскажут, если, конечно, смогут выжить, пустыня беспощадна к слабым.

Два дня ушло на то чтобы добраться до тех координат, где должна была располагаться ярмарка. За несколько километров нам начали попадаться стихийные стоянки приехавших торговать, Этсуко предлагала попытаться заключить договоры со свободными городами. Я же и Киран объяснили ей что пока рано привлекать к себе такое внимание, сперва ярмарка, а уж через месяцок-другой к нам сами приедут представители городов. Наш порт был лакомым куском, но всем не нравились те данные которыми они располагали, Райдзин и их слава боевого клана отпугивала, да и с Шосе не хотели связываться. Награда, объявленная Империей, была велика, вот только сулила слишком много проблем, так что пока к нам присматривались, а то вдруг с нами будет выгоднее сотрудничать. Вот на ярмарке мы и должны провести торговые переговоры, результаты которых будут рассматривать под лупой заинтересованные лица.

Киран выяснил что тот огненный владеющий, что командовал флотом, назвал меня достойным противником. И это тоже было одной из причин по которой еще никто не попробовал порт Каори на зуб, а если задуманное мной и Императрицей будет осуществляется как надо, то нам опасаться будет нечего, только вот другим придется дрожать от страха, побаиваясь наших амбиций.

Поставив броневик и оплатив стоянку для каравана торговцев, что должны прийти из Ичьхилака через сутки после нас. Мы с Этсуко спешили к самому открытию чтобы не упустить самые лучшие и интересные лоты, что могли купить до нашего появления. Да и сумма в броневике лежала наличными не маленькая. Не все торговцы готовы проводить свои финансы через банк Ичьхилака, так как зачастую они вне закона в городе. Бабушку я готовил к ярмарке, рассказав про прошлую свою поездку. Удивило меня то, что ее заинтересовала не сама история, а то что у меня была собака и я сражался за детей.

Первым делом мы с ней в сопровождении демонов направились в производственный сектор ярмарке. На груди Этсуко красовался знак клана Райдзин, а небольшая заколка означала что она является главой этого клана. На моем бронекостюме был обновлен знак клана и мой именной герб, выданный Императрицей Хаоной. Меня лишили всех регалий, и если лейтенантский знак был счищен с моей брони, то вот личный герб я запретил убирать. Не они выдали, не им его меня лишать. У самого входа нам переступил дорогу с