'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

– Месье Волобуев! Я уполномочен вести переговоры об отводе войск исключительно с командующим Днепровской армией генералом армии Сухановым.

– К сожалению, месье Самаре, в данный момент командующий армией на переговоры не приедет. Их уполномочен вести я.

Возмущение француза понять было можно. Вместо командующего всеми русскими силами на Украине ему подсовывают одного из командиров корпусов. Хотя, как говорили древние, горе побежденным. Не наши войска бегут на Запад, словно нашкодившие коты. Не хотят переговоров, и не надо!

– Мне доложить своему руководству, что переговоры о прекращении огня отменены? Тогда, месье Самаре, будем считать нашу встречу недоразумением и не станем отнимать время друг у друга. Как говорят у нас: «Адью, месье!»

Волобуев резко развернулся на каблуках и направился к внедорожнику, каждую секунду ожидая примирительного окрика француза. Но француз молчал, значит, переговоры им особо и не нужны.

Прибыв в расположение штаба корпуса, он приказал отбить сообщение о провале переговоров, но в Киеве и Москве об этом уже знали и решили подтолкнуть союзников в сторону подписания перемирия.

Первый гвардейский, едва приняв на борт топливо и боеприпасы, получил приказ: после артподготовки и залпа «Искандеров» ударить в стык двум союзным бригадам в районе Луцка, рассечь группировку союзников и возобновить преследование в юго-западном направлении.

Больше всего Волобуеву – командиру лучшего соединения русской армии и обычному отцу – не хотелось терять людей в последний, может быть, день конфликта. Поэтому, согласовав с командованием, он решил для начала ограничиться огневыми ударами. Бронированный кулак следовало занести над головой противника, но бить не торопиться. Противник, хоть и здорово ослабленный и сломленный морально, еще может драться, если его загнать в угол. А вот если предоставить разбитой армии союзников «золотой мост» для бегства и преследовать их параллельным маршрутом, не вступая в прямое столкновение…

Огненный шквал бушевал над позициями союзников ровно тридцать пять минут, затем вперед рванули танковые и механизированные батальоны гвардейцев, обтекая по дуге Луцк, перерезая дорогу на Львов и держа открытой дорогу на Ковель. Пусть союзники отступают на север в сторону Белоруссии.

Честно говоря, если Константин Васильевич и ждал чего-то от союзников, то не такого повального бегства. Противник, неделю дравшийся с ним на равных и не уступая ни в чем, вдруг без единого выстрела пустился в бегство. Вначале Волобуеву показалось, что впереди их ждет какая-то ловушка, но высланные вперед все наличные силы корпусной разведки ничего подобного не обнаружили. Союзники просто бежали. Правда, бежали организованно, не бросая технику и снаряжение. Европейцы как будто хотели побыстрее уйти с проклятой для них земли и спасти вооружение и боевую технику для будущих сражений.

Навстречу колонне «Т-80УМ», идущей по дороге в направлении Горохова, неожиданно выскочил «Феннек», украшенный огромным белым полотнищем.

Паша Волобуев яростно выматерился и бросил в гарнитуру рации:

– Не стрелять! Что за херня? Где разведка?

Из «Феннека» вылез мужик с сером берете и камуфлированном комбинезоне. Мужик был бледен, что было заметно издалека, но старался держаться гордо и независимо.

– Это может быть засадой, старший лейтенант! Осторожнее! Осмотрись там и знай, что мы рядом! – отозвался штаб батальона.

Откинув люк и оглядевшись по сторонам, гвардии старший лейтенант Волобуев вылез на башню и, с чувством глубокого удовлетворения, сплюнул. Закурив, начал неторопливо спускаться, как бы невзначай дотронувшись до кобуры с «Грачом». Мужик в камуфляже даже не шелохнулся и продолжал стоять у борта броневика, внимательно глядя на него.

– Генерал-майор Науманн. Я понимаю, офицер, что вы в небольших чинах, поэтому передайте вашему командующему генерал-лейтенанту Волобуеву, что мы готовы на переговоры о прекращении огня. Не надо ждать прилета Суханова. Нам достаточно слова гвардейца Волобуева. Командующий Самаре согласен на переговоры на любых условиях.

– Очень интересно. Хорошо, я передам ваши слова командованию, господин генерал! – козырнул Павел и пошел обратно к пятнистому «Барсу».

Отрапортовав начальству, Волобуев-младший услышал уставший голос комбата гвардии подполковника Проскурина:

– Отлично, старлей! Вот вроде и все. Закончили, бог даст, скоро домой!

День десятый. Киев

Сводная сотня терских пластунов была переброшена в Киев для участия в совместном русско-украинском мини-параде. По случаю прибытия в столицу свободной Украины Главы правительства Руси и сопровождающих лиц военные обеих стран решили блеснуть сообразительностью и оригинальностью и провести по Крещатику подразделения, наиболее отличившиеся в ходе конфликта.

Пшеничного выдернули в штаб полка, где, помимо полкового командира и штабных офицеров, находился еще незнакомый толстяк в новеньком камуфляже и при полковничьих погонах. Козырнув Базылеву и остальным офицерам, Пшеничный покосился на незнакомца. Рассматривая толстяка, Артем слегка напрягся.

«Жиртрест»-полковник напоминал военно-прокурорское мурло, а у каждого служащего на Кавказе с военной прокуратурой, после известных событий с арестами «военных, убивавших мирняк», отношения были сложные. Не иначе как получивший в дыню московский подполковник добился-таки возбуждения уголовного дела? Москвичи, они такие злопамятные, и всегда рядом с начальством. А мы здесь, что в Крыму, что на Кавказе, дерьмо за них разгребай!

Пшеничный сузил глаза, расширил ноздри, словно молодой бычок, и нервно засопел, уставившись на толстого незнакомца в высоких чинах. Тот не выдержал взгляда, отвел глаза, кашлянул и стал возиться с бумажками, сваленными на столе. Последний встреченный им в штабе незнакомец, отморозок Маслов, и тот бы глаз не отвел. Не та закваска. А этот, точно, прокурорский. Сосунок тыловой.

– Ты, капитан, глазами на дорогого гостя-то не зыркай, – отвлек внимание Артема комполка Базылев. – Он тут новости хорошие привез, а ты на него смотришь, как наш повар Филя на цыпленка!

В ту же минуту «жиртрест» прекратил перебирать бумажки и, еще раз кашлянув, наконец представился. Говорил он густым басом:

– Полковник Куприянов. Офицер по особым поручениям управления воспитательной работы Главного штаба сухопутных войск. Прибыл из Москвы.

Пшеничный едва сдержался, чтобы не хихикнуть, а потом покрыть сладкоречивого толстяка матом этажа в четыре. Политработник, одним словом, рот закрыл – работа сделана. Где ж ты, сука тыловая, был, когда пластуны да десантура с пехотой здесь в Крыму кровью умывались. И главком где твой был?

Тем временем тыловой порученец продолжал заливаться соловьем и извлек, наконец, конверт из плотной бумаги.

– Командиру первой сотни отдельного терского полка за героизм при выполнении боевых задач присвоить звание майора досрочно и поручить возглавить сводную сотню лучших военнослужащих полка для участия в торжественном мероприятии в столице Украины городе Киеве. Подпись, Стрельченко…

Пшеничный от удивления выпучил глаза… Вот это поворот! Вот это – славно девки пляшут. Он-то ожидал, что на него завели «дело» и под конвоем в Ростов отправят, а здесь такая новость!

Артем слышал, что нынешний президент, или, как