Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

– Не помню. Дней пять не видал, – прохрипел Санька и вдруг выдал со злобой: – Да че тебе надо-то?!

Буров глубоко вздохнул. Так, спокойно, надо собраться.

– Люди говорят, ты с ними постоянно ошиваешься. Еще с Женькой Куликом. Чем занимаетесь?

– Да ничем! Отдыхаем, гуляем, чего пристал!

Чернов распалялся все больше – глаза у него покраснели, смотрел он зло и с наездом. Буров понял, что добиться от него чего-то внятного будет сложновато.

Так и вышло – расспросы ни к чему не привели. Санька отчего-то нервничал, злился и дышал перегаром. Минут через двадцать старлей плюнул на это дело и пошел к двери, бросив напоследок:

– Если врешь – лично в Мурманск в обезьянник отвезу. Времени не пожалею.

От духоты и запахов Бурову поплохело. Вылетев на улицу, он долго не мог надышаться стылым, но чистым воздухом. В кармане зажужжал телефон.

– Я у Кулика, Матвей Иваныч! – заорал в трубку бодрый Федотов. – Живой-здоровый черт. Но темнит чего-то, я чую. Идите-ка вы сюда, а? Дожать его надо.

– Скоро буду, – коротко буркнул Буров и собрался было уже идти, но вдруг застыл на месте, похолодев от неожиданно накатившей тревоги.

Что-то было не так. Прямо здесь и сейчас.

От догадки у старлея тугим кольцом сжало горло. Запах. Слабый, но отчетливый. Тот самый запах. Смесь какой-то псины, сырости и вроде бы травы. Затхлости, старости. Все сразу намешано, но с другим точно не перепутать. Ведь не было же его, когда к дому подходил? Или был?

Не успел Буров развернуться и шагнуть обратно к подъезду, как по ушам сиреной ударил кошмарный вопль.

Вытаскивая на ходу ПМ, старлей спуртом ломанулся в полумрак подъезда. Из квартир уже начали показываться головы напуганных жильцов, но участковый видел перед собой одну цель, что маячила большим прямоугольным пятном впереди – дверь комнаты Саньки Чернова, который истошно орал у себя и не замолкал ни на секунду.

Забег до квартиры показался Бурову вечностью. Старлей забарабанил кулаком по дереву, толкнул несколько раз плечом, но эта дверь оказалась покрепче петрухинской.

– Что встал, давай быстро сюда! – заорал он на рослого заспанного мужичка, который как раз появился из соседней квартиры. – Вместе давай! И-и-и, раз!

Мужичок, на удачу, сообразил быстро – по команде вместе со старлеем впечатался плечом в полотно. Дерево хрустнуло, и оба влетели в квартиру, чуть не сбив друг друга с ног.

– Стой тут! – рявкнул Буров мужику, а сам ловко снял пистолет с предохранителя и бросился в комнату.

Старый прожженный диван превратился в бесформенную древесную массу с обрывками ткани. Стол разломан в щепки, водка из разбитой бутыли на полу постепенно смешивается со свежей кровью. В нос шибанул тот самый противный запах.

Но не это вогнало Бурова в ступор. Он остолбенел, открыв рот, вглядываясь в то, что никогда в жизни не рассчитывал увидеть. Хотелось сжаться, упасть на пол и тихо скулить.

Чернов обнаружился в комнате около окна. С багровым месивом вместо лица, он был настолько залит красным, что походил скорее на освежеванную тушу, чем на человека. Почти оторванная правая нога болталась на каких-то ошметках мышц и ткани около паха.

Но Чернов все еще жил. Из того, что раньше было ртом, а теперь напоминало красный кривой разрез на черепе, тихонько вырывался стон.

Странно, но окончательно добило Бурова другое. Чернов не валялся на полу и даже не стоял, хотя и это было бы невозможно. Он левитировал в полуметре от пола: руки безвольно повисли вдоль тела, голова запрокинута назад, кровь ручейками стекает на грязные доски пола.

Санькина нога конвульсивно дернулась, словно он пытался шагать прямо в воздухе.

Буров не знал, сколько бы еще так простоял, если бы Чернов вдруг не задвигался. Он дернулся всем телом назад, голова свалилась на грудь. В тот же миг со старлея словно спало оцепенение, да так резко, что он чуть не выронил пистолет.

Только сейчас он разглядел, что Чернов в комнате был не один. Черный, полупрозрачный силуэт возвышался до самого потолка, как бы нависая над телом Саньки. В этой непонятной массе смутно угадывалась большая голова с неровными наростами.

Не понимая, что делает, Буров молча прицелился и отправил в силуэт три пули – одну за другой. В ушах зазвенело от выстрелов.

Тело Чернова резко полетело назад – окно разлетелось, разбрасывая осколки стекла и брызги крови.

В лицо ударил поток холода. Все стихло. В разгромленной комнате, помимо старлея, теперь не было никого.

* * *

– Быстро хватай Кулика и тащи в дежурку. Вместе с женой! Да мне насрать, что он подумает! Давай, Федотов, шевелись. И ждите меня.

Буров галопом мчался к дежурке, поскальзываясь на заледеневшей дорожке. Он запихал в карман телефон, хоть и не с первого раза – пальцы дрожали и плохо слушались.

– Такого не бывает. Херня какая-то.

Он не думал, что когда-нибудь увидит в Старо-Рыбацком окровавленный труп. Что будет разбираться с убийством – тут слишком мало народу, все друг друга знают. Но вот их уже три, этих трупа. Точнее – ни одного, потому что непонятно, где они сейчас, но они точно есть. А еще где-то есть тварь, которая все это учинила.

Старлей до сих пор не мог точно понять, что же он видел. Громадный силуэт, аморфный какой-то. Темный. Что это вообще? Неизвестная науке тварь или морок? Голограмма? Нет, голограмма такого не натворит.

Когда Буров с диким взглядом выбежал из квартиры Чернова, то перепугал весь подъезд. Поймал знакомого мужичка, наказал ему сторожить дверь и никого внутрь не пускать. Постращал немного, хотя мужичок и так от него шарахался. Уже на улице Буров понял почему – когда достал телефон. В отражении на темном экране он смутно узнал свое ошалевшее лицо, забрызганное черновской кровью.

Старлея чуть не вывернуло. Он наскоро растер кожу снегом, с отвращением выкинул покрасневшие снежные комки. Пока бежал к дежурке – несколько раз оглядывался, словно ожидал, что эта тварь нагонит его и нападет сзади. Хотя, наверное, и правда ожидал.

Добираться до дежурки ему было куда дальше, чем Федотову от дома Кулика, поэтому он смутно надеялся, что увидит свет в конторе, когда наконец-то туда дотопает. Но понял, что ошибся, заметив темные окна. С замершим сердцем достал телефон и набрал Федотова – еле получилось, пальцы просто не попадали по кнопкам.

Томительные гудки, и наконец в трубке раздался звонкий голос помощника.

– Да здесь мы уже, Матвей Иванович, вон я вам рукой машу.

И правда – три фигуры вынырнули из-за угла дома. Участковый выдохнул.

Тощий и длинный Женька Кулик понуро плелся за Федотовым,