Два цвета неба - Нина Лукинова

— Поверить не могу! Ты— это я! — ошарашено отвечаю, восторженно глядя на существо. — Но, как такое возможно?

— О, Налана, это очень длинная история, а у нас не так много времени… на разговоры. Может, присядешь? — указывает она на стоящие в отдаленности кресла, грациозно направляясь в их сторону. Отмечаю, что двигается она плавно, словно кошка, в каждом движении скользит царственность и изящество. — Что же ты стоишь, Налана? — усевшись на мягкое кресло, хлопает она рукой по второму, подзывая меня. Чувствую себя загнанным кроликом, идущим прямиком в разинутую пасть удава, но ничего не могу с собой поделать. А учитывая, что нахожусь в неизвестном месте, в гостях у этого странного красивого существа, делаю вывод, что лучше ее не злить, поэтому осторожно опускаюсь в представленное кресло, обитое черной мягкой тканью. От долгожданной мягкости под спиной так и хочется расслабиться, утонуть в дурманящей обивке, но знаю, что нельзя терять контроль, поэтому крепче вцепляюсь пальцами в подлокотники, устремив на нее внимательный взгляд.

— Выпьешь что-нибудь? У меня есть потрясающий виски, выдержка тысяча лет. Или больше предпочитаешь вино? Алкоголь я берегу для особых гостей.… Сама понимаешь, в разрушенном мире каждая незначительная вещь становится ценностью.

— Виски было бы неплохо, — медленно отвечаю я. Богиня щелкает пальцами, не сводя с меня пристального взгляда, и мгновенно появляется крупный мужчина, наполняя один стакан с янтарной жидкостью. Оставив запыленную бутылку, он тихо удалился, прикрыв тонкие двери.

— Почему бокал только один? — настороженно спрашиваю я.

— Думаешь, хочу тебя отравить? — усмехается она. — Мне это не нужно. Захоти я убить тебя, давно бы это сделала, поэтому пей спокойно, — говорит она, прожигая меня насмешливым взглядом. — Думаю, у тебя много вопросов, Налана, с чего бы начать? — надменно протягивает она, показывая собственное превосходство.

— Может, с твоего имени и рассказа об этом месте? — копирую ее насмешливые интонации, стараясь вести себя также нагло и высокомерно, хотя внутри все сотрясается от страха.

— Нравится твоя решительность. Сразу к делу, да? — усмехается она, но сейчас в голосе проскакивает что-то похожее на уважение. — Когда-то я тоже была такой… Решительной, смелой, отважной, готовой ринуться в пекло сломя голову, но в один день мир изменился. Почему ты не пьешь? Не доверяешь? — удивленно спрашивает она, смотря на нетронутый стакан виски. Делаю большой глоток под пристальным взглядом, выпивая все до дна, продолжая выжидательно смотреть на нее.

— А ты? — спрашиваю я, когда горячая жидкость прошлась по горлу.

— Не могу… — тихо отвечает Богиня, положив невесомую, отливающую золотом ладонь мне на руку, которая тут же прошла насквозь, словно рука привидения. — Видишь ли, я не совсем живая… — коротко говорит она, убирая руку, от которой так и идет заразительное тепло, не смотря на всю эфемерность.

— Твою мать, кто ты такая? — испуганно вскрикиваю я, плотнее вжимаясь в кресло.

— Богиня Севара. Та, кем ты когда-то была, та кто ты есть, и та, кем ты будешь, если не хочешь допустить повторения, — спокойно говорит она, продолжая смотреть на меня, как удав на кролика.

— Повторения чего? — заворожено спрашиваю я, вглядываясь в ледяные айсберги глаз.

—Войны. Боли. Отчаяния. Неизвестности и предательств. Можешь выпить всю бутылку, мне не жалко, — кивает она на откупоренную пузатую бутыль. — Разговор будет долгим. Не смотря на то, что у нас мало времени, это того стоит, — последовав ее совету, наполняю стакан остро пахнущей жидкостью, выпивая второй стакан. На счет закуски существо не упоминало, а сама не хочу искушать судьбу, тем более что двух стаканов виски на голодный желудок вполне достаточно, чтобы ненадолго покинуть реальный мир. — Ты готова слушать? — холодно спрашивает она, на что только несмело киваю головой. — Хорошо, но учти, я не буду щадить твои чувства, скажу то, что есть.

— Именно за этим я и пришла. — отвечаю ей.

3

— Смелая Налана хочет ответы на вопросы.… Хочет узнать прошлое… Что ж, я помогу. Приготовься слушать и выпей еще виски, — жадно глядя, как я осушаю третий бокал, она продолжила бархатным голосом.

— Мое имя не имеет значения, но если тебе так больше нравится, можешь звать меня Аналана. Когда-то давно я была Богиней самого прекрасного из миров, самого сильного и могущественного— Севара— мира, созданного по моим задумкам, отражающего мою многогранную душу. Если можно было найти где-то во Вселенной столь прогрессивный и толерантный мир, то это без сравнения, был Севар. Не смей перебивать, — жестко говорит Богиня, увидев, что я хочу внести свою лепту в ее монолог. — Все вопросы после того, как я расскажу историю.

— У тебя много вопросов, Налана, но все они могут подождать, или ты найдешь ответы в моем рассказе. Я знаю, о чем ты думаешь, знаю, чего ты боишься, знаю твои самые страшные мечты и желания, потому что я — это ты. Не совсем ты, конечно, время сыграло свою роль. Изменилась я, изменилась ты, теперь мы больше напоминаем двух разных людей, чем ту, которой были тысячу лет назад. Не стоит так округлять глаза, Налана. В отличие от остальных, я не умею лгать, по крайней мере, тебе…

— Думаю, ты знаешь, что тысячу лет назад была Война Богов. Боги дрались друг с другом, посылая армии убийц. Брат хотел уничтожить брата, сестра шла против сестры, а прежние клятвы и узы перестали иметь значение. Мы воевали друг с другом, обращая собственные армии против тех, кого любим всем сердцем. И Севар не стал исключением, но, как ты знаешь или не знаешь, Боги не могут умереть, поэтому погибали люди. Война была жестокой и кровожадной, реки крови лились потоками. В последнюю тысячу лет каждый мир готовился к Войне, хоть никто этого не показывал. Дрехенрейх откармливал драконов, в Лиратосе создавали совершенных убийц, с легкостью противостоящим менктерам, а в Зертаоне создавали новую технику, не имеющей сравнения с достижениями Севара.

— К чему ты говоришь все это? — осторожно спрашиваю я.

— К тому, что ты должна знать, Налана. Пусть и не все, лишь крупицу, но это первый шаг к познанию. В тот раз ты была предводителем восстания. Именно ты заставила Богов действовать и пойти за собой. Ты решилась пойти против Создателя, послать к черту законы Вселенной и Фабрики!

— Я все меньше и меньше перестаю что-либо понимать. — тихо говорю я. — О каком Создателе ты говоришь?

— Владельце мироздания, приручившим Время, создавшим миры и саму Фабрику. Или ты думала, что она появилась из воздуха, или стала результатом драконьего высера? — усмехается Аналана. — Всегда есть Создатель, которому все подчиняется. Можешь называть его Высшей Силой.… Именно он решает, что будет происходить с Фабрикой и мирами. По сути, он Творец всего сущего во всех мирах. Он создал небо и землю, воду и воздух, он создал нас — Богов, а также людей и животных. Выпей еще, — требовательно кивает она на пустой стакан. Наливаю немного виски, но пить не спешу, потому, как в голове уже начинает немного шуметь, а напиваться сейчас меньше всего хочется, помня предыдущий опыт, приведший к похищению Лары. Нет, я должна сохранять контроль над ситуацией, или хотя бы над собой, но развязавшийся язык против воли выдает слова.