100 великих дипломатов - Игорь Мусский

Орлов не только формально являлся первым лицом русской дипломатии в Париже. Он действительно играл ведущую роль, и все успехи и неудачи российской делегации на конгрессе, отразившиеся в итоге в тексте мирного договора, были в значительной степени результатом его деятельности. Алексей Федорович систематически отправлял в Петербург донесения с подробным изложением хода переговоров, всех встреч и бесед. Вклад же руководителей внешней политики — Александра II и Нессельроде — был скромнее.

В работе конгресса участвовали уполномоченные делегаты от Франции, Великобритании, России, Австрии, Османской империи, Сардинии. После того как все важные вопросы были уже решены, допустили и представителей Пруссии, Председательствовал на заседаниях французский министр иностранных дел, двоюродный брат Наполеона III граф Ф.А. Валевский.

Основными противниками русских дипломатов в Париже стали английский и австрийский министры иностранных дел — лорд Кларендон и К.Ф. Буоль. Что касается французского министра Валевского, то он чаще поддерживал русскую делегацию.

Благодаря тому, что Орлову удавалось довольно часто находить общий языке Наполеоном III, русская делегация добилась достаточно выгодных для себя решений по целому ряду вопросов. Так, например, в важном вопросе об уступках территории в Бессарабии, где основным противником выступала Австрия, российским уполномоченным при поддержке Наполеона III и Валевского удалось отстоять выгодный вариант пограничной линии. Орлов писал, что эта линия «имеет по крайней мере то достоинство, что она лишила наших противников двух третей территории, на которую они уже, смотрели, как на свою». В итоге территориальные уступки России в Бессарабии оказались минимальными.

Орлов грамотно вел дело, уступая там, где это было неизбежно, и проявляя твердость тогда, когда можно было добиться успеха. Главе русской делегации удалось не допустить обсуждения на конгрессе чрезвычайно неприятного для России польского вопроса. Успехом русских уполномоченных завершилось и противостояние с лордом Кларендоном, который не смог осуществить ни претенциозных проектов британской дипломатии относительно Кавказа, предусматривавших крупные территориальные уступки со стороны России, ни распространения нейтралитета на Азовское море.

Канцлер в своих инструкциях неоднократно выражал одобрение действий Орлова. Он, в частности, одобрил решение обращаться в трудных случаях к посредничеству французского императора. Показательно, что в этих инструкциях также не единожды говорилось о том, что Орлову предоставляется право самому принимать решения по важным вопросам.

Мирный трактат был подписан 18 (30) марта 1856 года. Он фиксировал поражение России в войне. Однако Орлов сумел придать трактату настолько достойный вид, что французский посол в Вене имел все основания заявить: «Никак нельзя сообразить, ознакомившись с этим документом, кто же тут победитель, а кто побежденный». И это сказано о договоре, подписанном после тяжелейшего поражения России!

Подписав мирный контракт, Орлов затем участвовал в подготовке статей Парижской декларации по морскому праву — важного международного акта, призванного регулировать порядок морской торговли и блокады во время войны, а также запрещавшего каперства.

При Александре II Орлов занял пост председателя Государственного совета и председателя Комитета министров, а в конце своей жизни участвовал, правда без энтузиазма — в подготовке крестьянской реформы 51 года. К освобождению крестьян он относился враждебно.

Единственный сын его от брака с Н.А. Жеребцовой, князь Нике пошел по стопам отца. Сначала он избрал карьеру военного, но был тяжело ранен во время крымской кампании. Позже Николай Орлов был посланником в Брюсселе, Париже и Берлине…

ГЕНРИ ДЖОН ТЕМПЛ ПАЛЬМЕРСТОН

(1784–1865)

Виконт, премьер-министр Великобритании (1855–1858 и с 1859) лидер вигов. Министр иностранных дел (1830–1834, 1835–1841, 1846–1851). Во внешней политике сторонник «равновесия сил».

Генри Джон Темпл третий виконт Пальмерстон родился 20 октября 1784 года в родовитой аристократической семье. Его дед и отец тесно политикой не занимались, хотя и заседали в английском парламенте. Мать Генри Мэри, была второй женой лорда Джона и родила ему четырых детей.

Образование Пальмерстон получил традиционное для отпрысков британских аристократов: школа в Гарроу (учился вместе с Байроном и Пилем), Эдинбургский университет, колледж в Кембридже и, наконец получил степень бакалавра (1805).

Третий виконт Пальмерстон (титул перешел к нему после смерти отца в августе 1802 года) лишь с четвертой попытки стал членом палаты общин британского парламента (1807). В феврале 1808 года во время обсуждения конфликта с Данией 24-летний лорд Генри высказался в пользу организации военно-морской экспедиции к берегам датского королевства. Речь молодого парламентария запомнилась лидерам тори. Осенью 1809 года при формировании лордом Персивалем нового кабинета министров лорд Генри, отклонив предложение занять должность канцлера казначейства, довольствовался местом секретаря по военным делам. В этой должности он оставался почти двадцать лет (1809–1829) снискав всеобщие симпатии своим трудолюбием, энергией и добросовестностью.

После падения министерства Годерича (1828) Пальмерстон оказался в рядах оппозиции. В июле 1829 года лорд Генри произнес нашумевшую речь, в которой потребовал от кабинета Веллингтона более активного вмешательства в дела Греции.

Пальмерстон сблизился с партией вигов, в которой и оставался до последних дней своей жизни. В 1830 году он принял портфель министра иностранных дел в кабинете Грея. На этом посту он прослужил в министерствах Грея, Мельбурна и лорда Рассела до 1851 года (с перерывами в 1834 и 1841–1846 годах).

Пальмерстон поддерживал либеральные течения. Так, он содействовал образованию бельгийского королевства и выдвижению на престол Леопольда Саксен-Кобургского. Луи Филипп попытался выдвинуть в качестве кандидата на бельгийский престол своего сына, герцога Немурского. Но Пальмерстон не позволил ему это сделать.

Пальмерстон добился от международной конференции по Бельгийскому вопросу принятия декларации (21 мая 1831 года), гласившей, что в случае избрания на престол Леопольда Саксен-Кобургского пять держав обещают начать переговоры с нидерландским королем о том, чтобы передать Бельгии за надлежащее вознаграждение великое герцогство Люксембургское, без нарушения, однако, его связи с Германским союзом. Декларацию одобрили Австрия, Пруссия и Россия, а затем и Франция. 4 июня 1831 года национальный конгресс избрал на бельгийский престол принца Леопольда Саксен-Кобургского. Великие державы подписали Лондонский протокол о вечной гарантии нейтралитета Бельгии. Пальмерстон праздновал дипломатическую победу. Теперь его внимание занимал испанский вопрос.

После смерти испанского короля Фердинанда VII, последовавшей 29 сентября 1833 года, его вдова Мария Христина согласно завещанию объявила королевой свою старшую дочь, а себя — регентшей. Брат короля дон Карлос также заявил о своих правах на престол и обратился с воззванием к кортесам старой монархии. Его права признал португальский король дон Мигэль, и дон Карлос вскоре отправился к нему на встречу.

Большая часть Испании выступала за Изабеллу и Марию Христину. Лондонский двор также был на их стороне. Английское правительство покровительствовало набиравшей силу либеральной партии. Пальмерстон содействовал приходу к власти в начале 1834 года Мартинееа-де-ла-Роса, человека весьма умеренных взглядов, но обещавшего воскресить в стране парламентаризм. Великобритания предложила новому министру союз, который тот не решился отклонить. Пальмерстон сделал аналогичные предложения Лиссабонскому двору, и тот также принял их. В начале апреля 1834 года, в результате этих таинственных переговоров между Великобританией, Испанией и Португалией был подписан трактат, по которому фактически весь Пиренейский полуостров переходил под протекторат англичан.

Переговоры держались в таком секрете, что даже проницательный Талейран ничего о них не знал. Когда Пальмерстон сообщил ему о трактате, старый дипломат был глубоко оскорблен, но, не подав виду, потребовал, чтобы Францию приняли в качестве четвертого союзника. Таким образом, был подписан четверной союз (22 апреля). Не прошло и месяца, как дон Мигэль и дон Карлос, окруженные со всех сторон, вынуждены были сдаться в Эворе. Вскоре их выдворили с полуострова.

Лондонский трактат 1834 года, заключенный между Францией, Великобританией, Португалией и Испанией, принес на некоторое время мир (при участии английского флота) на Пиренейский полуостров, в чем была заслуга Пальмерстона.

Затем главной заботой британского министра стала поддержка Турции. Лорд Генри верил в ее возрождение и придавал серьезное значение реформам султана Махмуда II. Пальмерстон опасался господства России на море, Франции — на Ниле. Турция же казалась ему могучим оплотом против честолюбивых стремлений этих держав. Когда восстание египетского паши Мухаммеда Али грозило нарушить целостность Турции, Пальмерстон побудил державы подписать коллективную ноту, объявлявшую неприкосвенность Оттоманской империи залогом мира всей Европы (1839).